Уроки Искушения, или Пылающие Сердца Драконов - Деймон Краш

Это была Лана Ли, заведующая аспирантурой и исследовательскими грантами. Она была ещё красивее и эффектнее, чем при нашей первой встрече: яркие фиолетовые волны пышных волос казались ещё объёмнее, глаза — большими и влажными, а губки — ещё более пухлыми и чувственно приоткрытыми. Она моргнула и чуть повернула голову набок:

— М-мисс Мариотт?

Один из близнецов шумно выдохнул:

— Как я и говорил, место уже занято.

— Прости, — мисс Лана Ли натянула скромную улыбку и повернула голову к другому из близнецов, хотя взгляд был всё ещё прикован ко мне. — Не знала, что у тебя здесь студенческий пансион.

Я онемела. Полотенце внезапно стало казаться гораздо короче, чем раньше, когда я решила, что вполне могу появиться перед очи драконов в таком виде. Жгучее чувство в груди стало ещё острее, и кровь ещё сильнее прилила к щекам.

— Не хотела мешать, — сказала мисс Лана Ли с приторной вежливостью и поднялась из-за стола, со стуком положив столовие приборы на стол. — Полагаю, и завтрак полагался не мне, а вашей “гостье”?

Она так выделила последнее слово, будто вкладывала в него особый смысл. Я вспыхнула и, крепче сжав полотенце на груди, поспешно пояснила:

— Дело в том, что я жила в пятом общежитии, которое сейчас закрыто на деактивацию источника и ремонт. Меня распределили временно жить в этом доме. И простите, что позволяю себе ходить в таком виде по своему дому. Не ожидала, что в рабочее время кто-то будет находиться дома.

— О, действительно, мне пора. И тебе, Ланочка, тоже, — сказал один из близнецов. Приобняв девушку, он повёл её мимо меня к выходу. — Давай всё обсудим позже. Тебя наверняка тоже заждались в академии.

Я проводила обоих взглядом. Стальной дракон по пути подхватил свою рубашку, которая лежала на спинке кресла, и скрылся вместе с Ланой Ли в прихожей, непрестанно что-то шепча ей на ухо.

Как только дверь за ними захлопнулась, я с шумным выдохом уронила голову на плечо и прижалась лбом к дверному косяку. Гладкая поверхность приятно холодила уже обсохшую кожу, и это было особенно приятно, потому как голова начала болеть от всего пережитого.

“Студенческий пансион”, — мысленно передразнила я и поморщилась. Лана Ли показалась мне очень милой женщиной при нашей последней встрече. Но что-то мне подсказывало, что теперь её отношение ко мне в корне изменится.

В кухне повисла гнетущая тишина. Я рискнула бросить взгляд на второго близнеца. Он вернулся к плите и неторопливо продолжил печь блины. Я могла угадать, как крепкие мышцы, скрытые тканью рубашки, перекатывались под кожей его спины, и это зрелище оказалось таким интригующим, что я даже смутилась своей реакции.

— Так, значит… — осторожно начала я. — Вы не Рикард?

Он даже не посмотрел на меня. Перевернул блин, добавил крошечный кусочек масла, приподнял сковороду и поводил ею из стороны в сторону, чтобы нижняя часть блина хорошо смазалась быстро растаявшим маслом. В какой-то момент мне показалось, что он вообще не собирался мне отвечать, и от того видела себя ещё более глупой в тот момент. Стояла перед ним в одном полотенце, как той ночью, когда впервые явилась в этот дом…

Смутившись ещё больше, я отступила назад и собралась было уже подняться к себе наверх, чтобы хотя бы одеться, но куратор вдруг обернулся через плечо, бросив на меня короткий взгляд властных серебристых глаз, и этот взгляд будто заморозил меня. Я только и смогла, что замереть, коротко вдохнув. Внизу живота затрепетали бабочки, и мне трудно было определить, чего в этом чувстве было больше: страха или неловкости.

— Видимо, вы пропустили общее собрание факультета, адептка Мариотт, — сказал он, вернувшись взглядом к плите. — Раз до сих пор не знаете имени своего куратора.

— Я много училась первые дни, — сказала я, склонив голову на бок. — Как вы сами заметили, моя академическая подготовка не соответствует уровню высшей ступени этого учебного заведения. Мне приходилось проводить ночи над книгами, чтобы подтянуть программу. Думаю, теперь вас не удивит тот факт, что на собрании я уснула ещё до того, как ректор закончил вступительную речь.

— Андреас, — сухо сказал он, опустил готовый блинчик на тарелку и выложил две ложки густого теста на сковороду.

Я кивнула. Брат назвал его “Дрейком”, что, судя по всему, было сокращением от полного имени.

— Простите, — едва слышно проговорила я, но чуткое ухо дракона уловило этот звук. Он отложил кухонную лопатку на стол, пристроив её на небольшом держателе, чтобы рабочая часть лопатки была приподнята над поверхностью. Потом тщательно вымыл руки, так же тщательно вытер их чистым полотенцем, аккуратно повесил его на специальную перекладину и, наконец, обернулся ко мне.

— Адептка Мариотт. Что вас связывает с моим братом?

Я всё так же стояла в дверном проёме, не в силах пошевелиться. Сердце забилось быстрее. Что-то странное звучало в голосе куратора, хотя он выглядел совершенно спокойным, и его лицо, как обычно, не выражало практически ничего — кроме, разве что сосредоточенности.

— Н-ничего такого, — выдохнула я, не решившись рассказать о проступке, на котором меня поймал Рикард. — Я встречала его всего раз, случайно, и потом подумала, что вы — это он и…

Запутавшись в собственных мыслях и словах, я стушевалась. Опустила взгляд и невольно закусила губу.

— То есть для вас совершенно нормально набрасываться с обвинениями на дракона, с которым вас ничего не связывает, а потом являться ночью в его постель?

Он произнёс это, а на лице не дрогнул ни единый мускул, будто говорил о чём-то совершенно будничном и даже скучном. Я же почувствовала, как у меня подкашиваются колени, а потому всё же прошла в кухню и села на краешек стула, плотно прижав друг к другу колени, которые хорошо виднелись из-под недостаточно длинного полотенца.

Сковорода шипела, воздух был наполнен запахом масла и подрумяненного теста, а я сидела на краю стула, будто школьница на выговоре у директора, изо всех сил стараясь не выглядеть полной идиоткой. Куратор коротко вздохнул и, развернувшись к плите, перевернул блин. Потом выключил плиту и, выложив на чистую тарелку два свежих пышных блинчика, обильно полил их тремя видами сладких соусов: кленовым сиропом, клубничным и шоколадным. После чего сел напротив меня и, ловко орудуя вилкой с ножом, быстро начал их уничтожать.

Я молчала, стараясь не смотреть на