Уроки Искушения, или Пылающие Сердца Драконов - Деймон Краш

— Если предположить, что в одном из артефактов был нарушен поток, — мел перечеркнул одну из спиралей, — мы можем заполнить его, соединив с другим. Таким образом циркуляция восстановится через артефакт-близнец.

Аудитория наполнилась шорохом — это перья заскрежетали по бумаге в торопливых заметках.

— Самое главное в этом — правильно определить направление движения силы внутри плетения, — продолжал Рикард. — Иначе произойдёт перегрузка, и вы сожжёте оба артефакта. Для этого принято создавать дополнительное плетение. Плетение Собба.

Мел вновь заскользил по доске, фиксируя теоретическую часть, и я едва успевала за ним, но не дописала до конца, когда Рикард вышел из-за кафедры, остановился у первого ряда и, положив ладонь на стол перед одной из грозовых дракониц, произнёс:

— А теперь скажи мне, если плетение Собба завихряется наверх, о чём это говорит?

Я не видела её лица, но видела Рикарда. Он излучал тот особый магнетизм, который делал его фигурой власти в этой аудитории. Он не был строг, как Андреас. Он не поднимал голоса. Но никто не решался произнести ни звука. Даже девушка, которую спросили, не смогла ответить.

Я робко подняла руку, и через несколько долгих мгновений наши взгляды встретились.

Глава 20

Лейла Мариотт

Рикард смотрел на меня молча слишком долго, и я неуверенно опустила руку, а потом и глаза, стушевавшись под его прямым взглядом. Но его голос заставил меня вздрогнуть:

— Адептка Мариотт, вы что-то хотели?

— От-ответить, — сдавленно проговорила я.

Плетение Собба было мне хорошо знакомо. Оно обладало довольно простой двухступенчатой структурой и постоянно использовалось при создании музыкальных артефактов, где направление плетения определяло и направление воспроизведения музыки. Когда мне было двенадцать, создавать музыкальные шкатулки мне нравилось больше всего: все подруги просили меня о такой в подарок. Поэтому вопрос не вызвал у меня никаких сложностей.

— Я вас слушаю, адептка Мариотт, — проговорил Рик. На его лице не было ни соблазнительной улыбки, ни того испорченного выражения, которое я видела в моменты особенной близости. Но отчего-то мне стало трудно дышать, и Марго подпихнула меня локтем в бок, приводя в чувство.

— Завихрение вверх указывает на перегрузку верхнего канала, — выдохнула я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Обычно это значит, что поток не успевает замыкаться, и плетение начинает “искать выход”. Если вовремя не скорректировать, оно выгорит.

На секунду в аудитории повисла тишина, и я уже пожалела, что открыла рот. Но Рикард оттолкнулся от стола, сделал пару шагов в мою сторону и заговорил громче, чем раньше:

— Именно так, — он обвёл взглядом аудиторию, медленно проходя между рядов. — Перегрузка всегда ищет слабое звено. Кто не заметит её вовремя — потеряет артефакт. А может и жизнь, если мы говорим о врачах, которые занимаются восстановлением порванных потоков. Однако, если вы вовремя заметите завихрение, то успеете исправить ситуацию до того, как она станет непоправимой.

Он склонился чуть ближе и заглянул мне в глаза, заметив:

— Кажется, у вас уже есть в этом какой-то опыт, адептка.

Шорох в зале усилился, и я почувствовала, как краснею, будто пойманная на чём-то запретном.

— Да, сэр, — выдохнула я, опустив взгляд в стол.

— Что ж, вы не обязаны этого знать, — продолжил Рикард, вновь обращаясь к аудитории. — Ведь я здесь как раз для того, чтобы рассказать вам все нюансы работы с плетением Собба. Итак, мы имеем двухступенчатую структуру…

Он пошёл дальше по аудитории, неторопливо диктуя все основные положения о плетении, а я никак не могла собраться с мыслями. Сердце стучало в висках, в горле словно застял ком, и, глядя в страницы своей тетради, я видела лишь размытые пятна.

Его голос заполнил аудиторию, и я следовала за ним, записывая каждую высказанную Рикардом мысль. Оказалось, что мне было известно о плетении Собба далеко не всё, и я боялась упустить какую-нибудь мелочь, ведь для артефактора это плетение крайне важно. Важнее разве что для лекарей, которым придётся работать с человеческим телом, и от их навыков и знаний будет зависеть чья-то жизнь.

Постепенно моё сердце успокоилось, и я забыла о своих переживаниях, погрузившись в работу. И всё же при каждом удобном случае поднимала взгляд, чтобы посмотреть на него. Строгий мундир был свободно распахнут, под ним виднелась облегающая рубашка без пуговиц, а на шее висела цепочка с небольшим кулоном. Я то и дело всматривалась в кулон, пытаясь разглядеть, что же это за вещица и гадая, какие функции она несёт. Вряд ли он был просто украшением – особенно когда речь заходит об Артасах, главных артефакторов Виригии.

— На этом всё, – сказал Рикард, закончив свою мысль сразу после удара колокола. – Домашнего задания сегодня не будет, вы его получите на практике. Однако на следующей лекции я выборочно спрошу нескольких из вас по сегодняшней теме. Так что рекомендую повторить теорию по учебнику.

Аудитория наполнилась шумом. Все вокруг захлопывали тетради, убирали свои вещи, выходили из-за столов и торопились выйти в коридор. Впрочем, нет, не все. Только встав и оглядевшись, я обнаружила, что некоторые девушки не спешили уйти. Они пересаживались в первые ряды, словно ждали чего-то.

— Может, тоже задержимся? – предложила Фейна, рассматривая заднюю сторону Рикарда, который как раз отвернулся для того, чтобы очистить доску. Он вытянулся, смахивая след мела, и мундир приподнялся, позволяя особенно хорошо рассмотреть его ягодицы. Форменные брюки сидели на нём настолько хорошо, что было трудно отвести взгляд.

— Разве у нас следующей парой лекция? – удивилась я.

— Да не на лекцию останемся! – прошептала Фейна. – А поболтать с профессором! Он же новенький, у него наверняка есть к нам вопросы, а мы ему поможем.

— Чем, интересно, – пробормотала я, спускаясь между рядов амфитеатра. И когда я уже почти свернула в сторону выхода, Рикард вдруг обернулся:

— Мисс Мариотт, задержитесь на минуту.

Я чуть не застонала. Опять он привлекает ко мне внимание! Они оба только этим и занимаются! Зачем, зачем он вообще появился в академии, если его работа – охранять тёмный источник?!

— Да, профессор? – обернулась я, изо всех сил стараясь сохранять нейтральное выражение лица. Потому что на меня снова смотрели все.

— Я слышал, вы хорошо ведёте конспекты. Можете одолжить мне вашу тетрадь на несколько часов? Верну её на