Уроки Искушения, или Пылающие Сердца Драконов - Деймон Краш

сейчас же не уберусь. Сделав один нерешительный шаг назад, я подхватила тетрадь и поспешно покинула аудиторию, после чего выбежала из академии и остановилась на крыльце, пытаясь отдышаться и успокоить своё сердце.

Запах пепелища. Выжженного поля с тонкой ноткой сырости, как после дождя. В ту ночь, когда случился прорыв, я тоже чувствовала его, но едва ли осознавала, слишком озабоченная тем, чтобы безопасно покинуть общежитие.

Мимо меня строем пробежали Саргоны в форменных мундирах и скрылись в здании. Наверняка их вызвал Рикард, и они вот-вот изолируют опасный артефакт от всех остальных. Тогда я смогла бы вернуться, чтобы отдать ему конспект…

Я крепче сжала в руках тетрадь. Сердце забилось чаще при мысли о том, чтобы остаться с ним наедине, поразбирать темы лекций… и в то же время — о том, какой страх меня охватил при его последнем взгляде. При его последних словах.

Прошло несколько минут, прежде чем он вышел из академии. Бросив на меня короткий, напряжённый взгляд, он быстро сбежал с крыльца. У меня внутри всё перевернулось и сжалось в комочек, но я всё-таки поспешила за ним и крикнула:

— Профессор, конспекты!..

Ещё один короткий взгляд. Ускорив шаг, он обогнул фонтан и скрылся за живой изгородью.

— Профессор… — прошептала я, безвольно опустив руки.

Неужели он винил меня в том, что произошло? Но я ничего не сделала. А если так, то почему он стал таким холодным и… жутким?

Меня пробил озноб. Медленно я подошла к скамье и села, снова прижав к себе тетрадь, словно щит. Больше ничего у меня с собой не было: сумка осталась на полу в аудитории, я не вспомнила про неё, когда покидала академию. А теперь возвращаться было уже поздно. Кто знает, сколько потребуется времени, чтобы полностью очистить помещение от остаточной силы.

— Мисс Мариотт, — мужской голос заставил меня вздрогнуть. — Позволите?

Я подняла глаза и невольно забыла дышать. Рядом со мной, опершись рукой о спинку скамьи, стоял профессор Клаурис и улыбался.

— Прошу вас, — я подвинулась, хотя с другой стороны от меня было ещё полно места. Потом расправила юбку и вцепилась пальцами в тетрадь, смущённо опустив взгляд.

— Я слышал о том, что произошло после лекции, — произнёс профессор, присев рядом. — Вы не сильно испугались?

— Нет, что вы. Профессор Рикард хороший человек… то есть, дракон… то есть…

— Я про заражённый артефакт, мисс, — улыбнулся профессор, заглядывая мне в глаза.

Он был так близко, и от него так приятно пахло, что я смутилась ещё больше и неловко кашлянула, чтобы скрыть своё замешательство.

— Да, артефакт, конечно… Профессор Рикард опытный дракон и я уверена, что он знает, как поступить в таком случае.

— Это верно. Он в своё время учился в Айсхолле… боевой академии в Ледяном Лесу. Вы знаете, почему его переименовали в Даркхолл?

— Потому что под ним оказался тёмный источник, — кивнула я, не понимая, куда ведёт этот разговор.

— Полагаю, после того случая адептов Айсхолла подробно проинструктировали о том, что делать в подобных случаях. Ну, а как насчёт вас? Какие впечатления от встречи с самой опасной магией нашего мира? — Профессор Клаурис закинул руку на спинку скамьи за моей спиной и, склонив голову, чуть сощурился. — Вы почувствовали что-нибудь особенное? Многие адепты отмечают холод или шум в ушах…

— Запах пепелища, — выдохнула я. — Пепелище после дождя.

На мгновение он перестал улыбаться, и в его взгляде отразился неподдельный интерес.

— В каком смысле — запах?

Я встретила прямой взгляд профессора и даже чуть повернулась в его сторону. Если с кем и можно поговорить о странных способностях рода Мариотт, то с ним.

— Вы ведь работаете с Артасами и занимаетесь артефакторикой, — проговорила я, тщательно подбирая слова. — Может, вы слышали когда-нибудь фамилию Мариотт? Я имею в виду, не считая моего имени в списке учащихся.

Профессор хмыкнул, улыбнулся и поднял взгляд туда, где сквозь полупрозрачную зелёную листву пробивался солнечный свет.

— Да, мне знакома ваша фамилия. Раньше я не придавал этому значения, но теперь, когда вы спросили… Вы имеете отношение к семье артефакторов? Кажется, я припоминаю имя Релиана Мариотт. Встречал его на одной из конференций по тёплым металлам.

— Это мой отец, — подтвердила я и затаила дыхание, внимательно наблюдая за реакцией профессора. Мне не было известно, что думают о родителях их коллеги по мастерству. И боялась узнать. Ведь драконы оставили нас почти без средств к существованию, лишив родителей не только имущества, но и лицензии. И после этого мне казалось, что они совершенно не считались с талантом, сокрытом в нашей крови.

— Ваш отец, вот как, — покивал профессор Клаурис. — Тогда я сделал правильный выбор, когда вписал ваше имя в свои аспиранты.

— П-почему вы так думаете? — с недоверием уточнила я.

— Потому что если у вас есть хоть десятая часть его таланта, вы — уникальна, мисс Мариотт.

Я положила тетрадь на скамью и разгладила форменную юбку. Меня всё ещё немного смущала её длина: когда я садилась, она задиралась так, что едва прикрывала небольшую часть бёдер.

— Тогда, возможно, вы знаете и о том, почему он стал таким хорошим артефактором? — осторожно уточнила я.

— Вы меня интригуете.

Я сделала медленный вдох и чуть тише произнесла:

— Мой отец чувствует магию… телом. И я унаследовала эту способность.

— Вы имеете в виду, как наощупь?

— Наощупь тоже, но я пока освоила только запахи.

Это была полуправда. На самом деле, союз моих родителей был уникальным. Они встретились в Скайхолле и долго враждовали как претенденты на звание лучшего адепта-артефактора. И у обоих были особенности, которые позволяли им быть лучшими. Отец обладал особенной чувствительностью к магии, а мама, подобно драконам, могла видеть потоки силы. Я же унаследовала и то, и другое. Но в нашей семье не было принято распространяться об этом. И встреча с Аркейном и его бандой донесла до меня глубинный смысл такой скрытности.

— Запахи, как интересно, — профессор снова чуть подался ко мне, и его рука за спиной стала ощутимее, словно он вот-вот меня обнимет. — Значит, вы улавливаете силу не зрением, как это делают драконы, и даже не кожей, как, скажем, нимфы, а обонянием?

— Да, — не сразу кивнула я. От этого признания мне стало не по себе. Казалось, он