Ненужная жена ледяного дракона. Хозяйка проклятой лечебницы - Диана Фурсова

— Каждый, кто умеет читать цифры, может сверить. Каждый, кто не умеет, может спросить Нилу. Она объяснит так, что даже совет поймёт.

Нила побледнела от такой чести, но Майра похлопала её по руке.

— Объясни им медленно, девочка. У важных людей мысли в мехах путаются.

В зале снова прошёл смешок.

Селеста взяла с подноса маленькую лепёшку, осмотрела её так, будто та могла испачкать происхождение, и положила обратно.

— Вы очень уверены в любви простых людей.

— Нет, — сказала Вера. — Я уверена в горячей еде, чистых простынях и честных ключах. Любовь пусть сама решает.

Каэль опустил взгляд, и Вера почти почувствовала, что он сдерживает улыбку.

Приём начался неровно.

Северная знать держалась настороженно. Одни пришли посмотреть на скандал, другие — удостовериться, что Морвейн-Хольд больше не опасен, третьи — понять, куда теперь склонится Каэль. Столичные люди совета шептались у стены, делая вид, что ледяные фонари их не впечатляют. Селеста двигалась по залу как лезвие в шёлке: улыбалась детям, задавала вопросы мастерицам, вскользь замечала, что у дома «слишком свободный состав жильцов», и каждый раз смотрела, кто из гостей кивнёт.

Вера не преследовала её.

Она отвечала делом.

Когда один дворянин спросил, почему в доме столько посторонних, Вера подвела его к списку работ. Когда другой заметил, что отмеченные опасны, Тим молча открыл книгу комнаты красной нити на странице с детскими ладонями, а Мира показала ледяной фонарь, который не таял в её руке. Когда старшая северная дама с острым носом спросила, кто поручится за порядок среди «таких людей», Марфа поставила перед ней дощечку с расписанием и сказала:

— Кто опоздает на дрова, тот чистит котлы. Порядок крепче любого герба.

Дама прочла, хмыкнула и неожиданно сказала:

— Разумно.

К середине вечера зал стал шумным.

Не придворно-шумным, где смех звучит выше правды, а живым. Люди ели, рассматривали ремёсла, спорили у счетов, грели руки у камина, слушали старого учителя, который показывал детям буквы на гладких камнях. Ран продал две резные застёжки за обещание привезти весной крепкой древесины. Лисса договорилась с мастерицей из соседней деревни о шерсти. Нила нашла ошибку в расходной книге Балдора и так громко ахнула, что к столу подошли сразу трое дворян.

— Здесь записано, что в прошлом месяце дом купил двадцать зимних одеял, — сказала Нила, тыча пальцем в строку. — Но мы нашли только четыре, и те старые.

— Может, остальные в комнатах? — спросил один из дворян.

Марфа посмотрела на него как на неразумного ребёнка.

— Милорд, если бы в доме было двадцать новых одеял, я бы спала не под занавеской.

Варна сухо добавила:

— Поставщик указан как «Гарт и сыновья».

— Староста Гарт? — спросила Вера.

Нила кивнула.

По залу прошёл шёпот.

Селеста тут же оказалась рядом.

— Ошибка в книгах управляющего не относится к делу о вашем имени.

— Относится, — сказал Каэль.

Все обернулись.

Он стоял у стола счетов, держа одну из книг. Голос был спокоен, но в нём появился тот ледяной металл, от которого даже лорд Вестар перестал стучать жезлом.

— Если дом намеренно доводили до запустения, если средства исчезали через людей, связанных со старостой и управляющим, если отмеченных детей забирали без личных приказов главы рода, то дело о праве леди Элианы управлять Морвейн-Хольдом не может рассматриваться отдельно от дела о тех, кто пытался лишить дом жизни.

Селеста побледнела.

— Ваша Светлость, вы говорите под влиянием…

— Я говорю как глава рода Рейнаров.

Вера стояла у камина и не двигалась.

Вот он. Красивый жест. Сильный. Публичный. Именно тот, которого Элиана, возможно, ждала в столице. Чтобы Каэль встал рядом. Чтобы сказал при всех. Чтобы не позволил чужим улыбкам раздавить её имя.

Но Вера уже знала цену поздним жестам.

Они важны.

Но недостаточны.

Лорд Вестар холодно произнёс:

— Вы ставите слово сосланной супруги выше решения совета?

Каэль закрыл книгу.

— Я ставлю обнаруженные факты выше удобных формулировок.

— Совет не признает эти записи без проверки в родовом архиве.

— Проверка будет. Здесь. При свидетелях.

Селеста мягко вмешалась:

— Вы хотите устроить суд на ярмарке?

Вера подошла к столу.

— Нет. Пока только ужин. Суд будет, когда все перестанут путать голодных людей с беспорядком.

Каэль повернулся к ней.

В его взгляде было что-то вроде вопроса: теперь достаточно? Я встал рядом.

Вера ответила взглядом: нет.

Ему придётся идти дальше.

И он понял.

Вечер мог закончиться победой, если бы Селеста не умела проигрывать красиво.

Она не стала спорить со счетами. Не стала нападать на Веру прямо. Вместо этого она подошла к ледяным фонарям, где Мира вместе с Тимом показывала двум детям северных дворян, как метка может удерживать свет.

— Какая редкая способность, — сказала Селеста ласково. — Тебя зовут Мира?

Девочка насторожилась.

— Да.

— Не бойся. Я не причиню тебе вреда.

Вера услышала эту фразу через ползала.

И сразу пошла к ним.

Селеста тем временем присела перед Мирой — изящно, красиво, как на картине милосердия.

— Мне говорили, дети с метками чувствуют ложь дома. Это правда?

Мира посмотрела на Тима.

— Я не знаю.

— Но фонари ты держишь. Значит, сила у тебя есть.

— Госпожа Вера сказала, не сила главное.

— Как мудро. — Селеста улыбнулась. — А если кто-то попросит тебя зажечь вот этот знак?

Она сняла перчатку и коснулась серебряной линии на стене рядом с окном. Вера не знала этого знака. Но увидела, как Каэль резко поднял голову.

— Селеста, не трогайте.

Поздно.

Знак вспыхнул.

Не ярко. Тонко. Холодно. Мира испуганно отшатнулась, но Селеста уже взяла её за запястье — не грубо, почти нежно, так, что со стороны это могло показаться поддержкой.

— Не бойся, девочка. Просто покажи гостям, что ты безопасна.

Вера успела сделать три шага.

— Отпустите её.

Селеста подняла глаза.

— Я лишь помогаю ей доказать, что вы правы.

— Отпустите.

Мира побледнела. Метка на её ладони вспыхнула слишком ярко, свет рванулся к стене, ледяной фонарь рядом треснул. По залу прокатился испуганный шум.

— Видите? — Селеста вскочила, всё ещё держа девочку. — Вот что я имела в виду. Дом реагирует. Метка нестабильна.

Трещина на фонаре пошла вниз, свеча внутри качнулась. Один из детей заплакал. Северные дворяне отступили. Лорд Вестар поднял жезл.

Вера не побежала.

Она заставила себя идти быстро, но ровно.

— Мира, смотри на меня.