Напиши меня для себя - Тилли Коул

На лице Оливии отразилось беспокойство, но она кивнула.

— Я принесу узду. — Когда она вернулась, то спросила: — Хочешь, я приведу его сама?

Я посмотрела на свои дрожащие руки.

— Да, пожалуйста, — прошептала я. Когда Оливия шла к загону за конем, я смотрела на свои руки и снова почувствовала оцепенение.

Я сжала кулаки, но они больше не казались моими.

Мозг снова перешел в режим защиты, но ничто не могло защитить от подобного.

Я блуждала взглядом по загонам, наблюдая как деревья мерно покачиваются на легком ветру. Вдыхала успокаивающий запах лошадей и чувствовала твердую землю под ногами. Мне нужно было заземлиться, вернуться в собственное тело. Нужно было почувствовать, что я жива.

Стук подков по твердой земле заставил меня поднять голову. Оливия привязала повод Имбирчика к стойлу и принесла мне щетки. Она сочувственно кивнула и оставила меня наедине с конем. Словно чувствуя, что я меня разрывает от эмоциональной боли, Имбирчик повернул голову в мою сторону, и я прижалась к его шее. Он даже не шевельнулся, когда мои слезы намочили его шерсть. Казалось, будто он обнимал меня.

Заставив себя успокоиться, я взяла щетку и начала медленно и ритмично водить ею по телу Имбирчика, пытаясь успокоить сердце. Я работала над дыханием. При этом я пыталась переключить мысли, изо всх сил цепляясь за те самые десять процентов. Проходили минуты, и меня охватило онемение. Монотонные движения щеткой уменьшили дрожь в руках и успокоили мои расшатанные нервы.

— Джунбаг?

Я стояла спиной к выходу, поэтому не увидела, как он подошел. Я замерла, не двигаясь. Не могла повернуться и посмотреть на Джесси. Не могла признаться ему, что наши пути, возможно, разойдутся.

— Джун? — попробовал он снова, мягко взяв меня за локоть.

Меня накрыла новая волна страха, но не страха смерти, а страха лишиться времени с этим парнем, который так меня очаровал.

— Пожалуйста... посмотри на меня, — умолял он.

Тяжело выдохнув, я обернулась — он стоял там. В своей выцветшей оранжевой футболке «Лонгхорнс», которая была мягкой от частого ношения, джинсах и бейсболке, надетой козырьком назад. Больше всего мне хотелось только одного — раствориться в его объятиях. Он смотрел на меня со страхом в своих глубоких зеленых глазах.

— Новости плохие, — прошептала я, а голос дрожал на каждом слове.

Джесси побледнел и попытался приблизиться ко мне, чтобы успокоить.

Я выставила руку, чтобы остановить его. Он не должен был прикасаться ко мне, иначе я бы просто рассыпалась на куски.

— Джесси. — Я покачала головой. — Мои шансы — всего десять процентов, что лечение во второй фазе будет эффективным. — Я улыбнулась ему сквозь слезы. — Я... я... — Я провела рукой по шее Имбирчика, отвернувшись от искаженного болью лица Джесси к каштановой шерсти жеребца.

— Джун, — попытался он снова.

— Я думаю, нам придется расстаться, — сказала я, ненавидя каждое слово, срывающееся с моих губ. Но я хотела, чтобы Джесси добился успеха. Я хотела, чтобы он жил. Привязав его к себе, я только замедлю его прогресс. Ему это было не нужно.

— Джун...

— У тебя есть шанс победить это, — прервала я его снова. Я все еще избегала его взгляда. Не могла смотреть на него. Я слишком сильно влюбилась, и сейчас мне казалось, будто я собственноручно вскрываю грудную клетку и вырываю сердце. — У тебя есть шанс поступить в Техасский университет, осуществить свои мечты. И ты должен сосредоточиться на этом. — Наконец заставив себя посмотреть на него, я подняла голову и прошептала: — У тебя есть шанс, малыш.

Джесси осторожно взял меня за руки, мягко и со всей той любовью, которую испытывал ко мне. Это почти разбило меня. Я позволила себе поверить, что он может хотеть быть со мной, как раз в тот момент, когда была вынуждена его потерять.

Когда я встретилась с ним взглядом и позволила себе утонуть в них в последний раз, Джесси сказал:

— У меня действительно есть шанс... примерно десять процентов.

— Что? — Я недоуменно нахмурила брови.

Джесси посмотрел вдаль, а затем, снова повернувшись ко мне, сказал надломленным голосом:

— Мой шанс победить… тоже примерно десять процентов.

— Я ничего не понимаю… — Я покачала головой.

— Я не получал хороших новостей, — прервал он.

Тело замерло. Стало трудно дышать.

— Но Крис... — Я тряхнула головой, пытаясь прояснить мысли. — Крис сказал, что ты улыбнулся ему в коридоре после визита к доктору Дункану. Ты показал ему большой палец. Он подумал, что твое лечение помогает.

Видя, что я пытаюсь осознать случившееся, Джесси пояснил:

— Я хотел сказать тебе сам после твоего приема, поэтому собирался ждать в своей комнате, пока ты освободишься. Но потом я увидел Криса, который выходил из гостиной. Я притворился, что разговариваю по телефону с мамой, чтобы избежать расспросов. Но он увидел меня и впился взглядом, ожидая новостей. Поэтому я показал ему большой палец, потому что хотел, чтобы ты узнала от меня лично, наедине, а не от Криса.

— Нет... — прошептала я, и моя радость за него мгновенно превратилась в ужас.

— Лечение не помогает и мне, Джунбаг. По крайней мере, так сказал доктор Дункан. — Он улыбнулся мне, пока мой заторможенный мозг пытался понять, о чем он говорит. — Рак прогрессирует. Я пройду еще один курс лечения, но если это не поможет...

— Тогда ты перейдешь на паллиативную терапию, — закончила я, повторяя слова доктора Дункана.

— Бинго, — сказал он, а затем внимательно посмотрел на меня. Его взгляд наполнился печалью.

— Джесси? — позвала я, видя, как он грустит.

— Я знал, что не смогу выдержать этот взгляд, который говорит мне о том, как ты из-за меня страдаешь. — Он шумно сглотнул. — Я хотел, чтобы ты была счастливой, сосредоточенной и продолжала идти на поправку. Я желал этого всем сердцем.

Я провела пальцами по его щеке, и сердце переполнилось нежностью, когда Джесси прижаля к моей руке, будто наш контакт был ограничен по времени, и он хотел насладиться им как можно дольше.

— И то выражение, с которым ты сейчас смотришь на меня, — добавила я, — из-за меня.

— Да, — прохрипел он, а затем притянул меня к себе. Джесси обхватил меня так крепко, что я едва могла дышать. Но мне было все равно. Он держал меня, а я держала его, и мы оба... Боже, мы оба держались на волоске от смерти. — Я так хотел, чтобы ты получила хорошие новости, — сказал Джесси, и я почувствовала правдивость его слов до глубины души.

— Я тоже хотела того же для тебя, — сказала я, прижавшись головой к его футболке и обнимая его