Напиши меня для себя - Тилли Коул

и было хорошей больницей и милым местом, смерть всегда бродила где-то, и от возвращения в объятия депрессии нас отделяла всего одна плохая новость. Писательство давало ей цель.

А чтение ее истории о том, как мы преодолевам трудности, давало надежду мне.

— Почему? — осторожно спросил я.

Глаза Джун наполнились печалью.

— Это кажется… слишком, — сказала она. — Писать о нашей счастливой жизни, когда мы здесь едва сводим концы с концами.

— Именно поэтому ты должна продолжать, — сказал я, и она впилась в меня взглядом. — Подари нам ту историю, которую мы заслуживаем, Джунбаг.

— Но что, если... — Она замолчала, и слеза скатилась из ее глаза.

«Что, если мы не справимся?» — имела в виду она.

— Тогда мы будем жить на страницах книги.

Губы Джун дрогнули. Ей это понравилось так же сильно, как и мне.

— В любом случае, у меня есть теория, — добавил я небрежно, пытаясь разрядить обстановку.

Улыбка, с которой Джун пыталась бороться, проскальзывала наружу.

— Ох, мне уже не терпится это услышать, — сказала она с легкой дерзостью в своем техасском акценте.

Я прищурился.

— Джунбаг, у спортсменов тоже бывают хорошие идеи. — Она закатила глаза. — А что, если Джесси и Джун из твоей книги существуют где-то там, в параллельной вселенной, и ждут, когда ты вдохнешь жизнь в их историю?

Джун склонила голову набок. Я видел, что она заинтригована.

— А что, если Джун в том мире тоже пишет книгу, только в той версии ее герои — это мы с тобой из этого мира? Мы здесь, на ранчо, вцепившиеся в наши десять процентов обеими руками.

— Параллельная вселенная? Посмотрите-ка, в ход пошла тяжелая артиллерия, — пошутила Джун, но в ее выражении лица был заметен интерес. Я почти слышал, как у нее в голове зашевелились шестеренки.

Я взял ее руку в свою.

— Я хочу, чтобы мы жили, Джун. Если единственный способ сделать это — в твоей книге, то, по крайней мере, мне будет спокойнее от мысли, что где-то там, в параллельной вселенной, у нас действительно получается. И даже несмотря на то, что жизнь нас немного потрепала, мы все равно поставили эту сучку раком.

Джун опустила голову и засмеялась над моими словами. Но она понимала суть. Я знал, что понимала. Ее тело расслабилось в моих объятиях. Когда она снова подняла голову, то сказала:

— Мне нравится эта идея, что мои слова, моя история... наша история... это всего лишь закадровый текст к существующей жизни в другом мире.

Во мне нарастало волнение. Искра, которую писательство зажигало в ее душе, действовала на меня как магнит. Я поцеловал ее пальцы, просто нуждаясь в близости.

— О чем ты мечтаешь в творчестве, Джунбаг?

Ее взгляд затуманился, пока она обдумывала ответ. Когда она снова посмотрела на меня с легкой улыбкой, то прошептала:

— Я хочу оставить свой след в истории.

— Вау, — выдохнул я, чувствуя, как эти слова поразили меня. — Это прекрасно. Не уверен, что обладаю такой глубиной или способностью так сильно влиять на людей. — Она была невероятной. Как она могла сомневаться в том, что я люблю ее?

— Джесси, у тебя светлая душа, полная любви и доброты. Твое искусство заставляет всех, кто его видит, терять дар речи. — На этот раз Джун поцеловала мою руку. Глядя мне прямо в глаза, она произнесла: — И ты делаешь меня счастливой. По-настоящему счастливой. — Ее глаза сияли. — Я буквально умираю, но ты заставляешь меня чувствовать себя такой невероятно живой. Вот кто ты такой. И это, Джесси, дар свыше.

От ее слов у меня перехватило дыхание. Я делал ее счастливой. Не думаю, что в жизни похвала выше этой.

Я подхватил Джун под мышки и притянул к себе. Отбросил одеяло, уложил ее рядом с собой, накрыл нас и приглушил свет. Мы просто лежали и смотрели друг на друга, держась за руки.

— Если я умру, — прошептал я через какое-то время, — то хочу уйти именно так: когда ты рядом и держишь меня за руку. — Губы Джун задрожали. Но она кивнула, давая это безмолвное обещание. — Напиши нашу историю, Джунбаг. Пусть наши версии из параллельной вселенной живут свою лучшую жизнь. Мы заслужили свое «долго и счастливо», даже если оно будет в другой жизни.

— Я напишу, — прошептала она, и ее прекрасные карие глаза начали закрываться.

— Я так сильно люблю тебя. Спокойной ночи, Джунбаг.

— Я тоже люблю тебя, Джесси. Спи крепко, — прошептала она, проваливаясь в сон.

Я тоже закрыл глаза, довольный тем, что мне осталось как минимум несколько недель с девушкой, в которую безумно влюбился.

Глава 13

Джун

«Джесси и Джун. Долго и счастливо»

Комната выглядела странно, теперь, когда все мои вещи были упакованы. Стена напротив кровати опустела без многочисленных рисунков Джесси, на которых были он, я, Имбирчик и все члены «Клуба химии» вместе в кинозале. Эти эскизы стали одними из моих самых ценных вещей, и я спрятала их в папке в чемодане.

Я тяжело вздохнула. Мы все приехали сюда умирать, имея всего несколько месяцев, а то и недель, в запасе. Но ранчо стало местом исцеления, смеха и любви, и теперь мы все избавились от рака, закончили школу и прошли новое лечение, которое сработало для всех.

Я взяла с кровати платок и провела рукой по коже головы. Ежик на голове заставил меня улыбнуться. Я успела привыкнуть к гладкости. Я подошла к зеркалу и наконец узнала девушку перед собой. Она была воином, и она была совершенна. Хотя я обожала смотреть на свой новый темно-каштановый пушок волос.

Я повязала платок и расправила платье. То самое салатовое платье, которое я надела в первый день здесь. Джесси оно очень нравилось.

Знакомый стук в дверь заполнил комнату. Когда я открыла, у меня перехватило дыхание от вида Джесси Тейлора. Исчез мальчик, который носил футболки и выцветшие джинсы, а вместо этого на нем была льняная рубашка на пуговицах и темно-синие шорты.

— Джесси... — выдохнула я, когда он оперся рукой о дверной косяк. За последние несколько недель Джесси начал восстанавливать мышечную массу и вес. Через несколько недель он должен уехать на предсезонные тренировки в Техасский университет. Я поеду за ним чуть позже, когда приедет основной поток первокурсников. Джесси это сделал. Он использовал свое окно возможностей, чтобы прийти форму, и превратил его в золото.

Мы это сделали. Мы были в ремиссии и ехали в Техасский университет.

Я улыбнулась, увидев, что Джесси все еще носил свою проклятую бейсболку «Лонгхорнс» козырьком назад,