Напиши меня для себя - Тилли Коул

— Джунбаг Скотт, — произнес он голосом, полным восхищения. Джесси протянул мне руку, и я вложила в нее свою ладонь. — Покрутись-ка для меня, дорогая, — сказал он хриплым голосом и крутанул меня на месте. — Красавица, — сказал он, а затем притянул меня к себе и, слегка наклонив назад, поцеловал.

— Ты в хорошем настроении, — прошептала я ему в губы, хотя это было и так очевидно. Вся наша группа пребывала в эйфории. Единственное, что немного угнетало наше настроение, — это прощальная речь доктора Дункана, в которой он упомянул, что в нашем возрасте вероятность рецидива в ближайшие пять лет составляет от пятидесяти до восьмидесяти пяти процентов.

Мы с Джесси решили не переживать по этому поводу и сосредоточиться только на том, что могли контролировать здесь и сейчас. Рак, по крайней мере, научил нас тому, что жить настоящим моментом — единственный верный способ прожить эту жизнь.

Джесси снова поцеловал меня, и, как и много раз прежде, я растаяла в его объятиях. Он намотал кончик моего платка на руку, не отрываясь от поцелуя.

— Скоро я смогу делать так же с твоим хвостиком, — улыбнулся он. Я так сильно покраснела, что казалось сейчас загорюсь. — Это будет очень горячо, — пошутил он.

За нашей спиной кто-то многозначительно откашлялся.

— Я все слышал, Джесси Тейлор. А теперь, пожалуйста, отпусти мою дочь.

Джесси замер, едва слышно пробормотал «черт», а затем отстранился. Я поправила платье и увидела в коридоре своего папу. Джесси встал рядом и взял меня за руку. Я едва сдерживала смех. Папа стоял, скрестив руки на груди. Он был в рубашке и галстуке и выглядел очень красиво.

— Здравствуйте, сэр, — сказал Джесси слишком вежливым тоном, дважды сжав мою руку.

Папа молча смотрел на Джесси пару секунд, а затем сказал:

— Мы начинаем через десять минут. — Он зашагал прочь, но, если я не ошибаюсь, его плечи дрожали от смеха. Его любимым занятием, казалось, было дразнить моего парня. Но мы все знали, что мама и папа его очень любят.

Джесси застонал и повернулся ко мне.

— Не могу дождаться, когда мы поступим в колледж и твой папа не будет выскакивать из-за угла каждый раз, когда я целую тебя.

Я потянула его в сторону комнаты отдыха.

— Я не удивилась бы, если бы он поехал за нами.

Джесси прижал меня к стене и снова поцеловал.

— Ни за что. В колледже будем только мы — никакой химии, никаких антител, только Джесси и Джун, которые покоряют мир. — Джесси поднял кулак. — Вторая группа победит.

— Вторая группа победит. — Я стукнулась с ним кулачком.

Он снова поцеловал меня, а потом добавил:

— Не знаю, как выживу без тебя следующие несколько месяцев.

— Верю, — сказала я и провела пальцем по его лицу, запоминая каждую черточку. Мы были здесь уже несколько месяцев, вместе каждый день. Ранчо было нашим маленьким миром, где все казалось более значимым и ярким. Несколько месяцев здесь казались годами во внешнем мире.

Я не знала, как мы переберемся из нашего маленького уютного кокона в большой, мир. К тому же, сначала нам предстояло вернуться в свои маленькие города, расположенные за много километров друг от друга. Я буду очень скучать по нему.

Джесси крепко держал меня за руку, когда мы вошли в гостиную, которая была украшена воздушными шариками и баннером с надписью: «Выпускной». Все мы пропустили его в школе, поэтому сегодня у нас была своя версия.

— Должен сказать, что нам за это медали положены, не меньше, — заметил Джесси. — Выжить и в старшей школе, и в смертельной болезни явно стоит больше, чем рукопожатие доктора Данкана и буиажка, выдаваемый за школьный аттестат.

Крис подошел сзади и обнял нас за плечи.

— Нас выпускают на волю, ребята. Какой, на хрен, замечательный день!

Эмма подхватила меня под руку и положила голову мне на плечо.

— Я счастлива, но мне так грустно расставаться с вами, — призналась она. — Что я буду делать без своих лучших друзей? — Она покосилась на Криса. — Ну, то есть без Джун и Джесси.

— Пф-ф, — пробормотал Крис. — Это я вытащил тебя, Эм. И ты это знаешь.

Эмма закатила глаза, и я, улыбаясь, прижалась к ней. Она стала для меня по настоящему близким человеком, лучшей подругой, которая была рядом в самые тяжелые времена.

— Вы будете приезжать в Техасский университет, а я — в Колледж-Стейшн, — сказала я. — Договорились? — Наши университеты были не очень далеко друг от друга, так что увидеться с Эммой и Крисом будет вполне реально.

— Как «Клуб химии», только без химии, умоляю, Господи, — сказал Крис, и мы все рассмеялись. — Клуб на всю жизнь!

— «Клуб химии» без химии — клуб на всю жизнь! — хором повторили мы и разразились истерическим смехом. Воздух искрился от счастья.

— Начнем? — спросила Нини и вышла на импровизированную сцену. Доктор Дункан стоял с нашими дипломами. Когда Нини произносила свою речь и начала называть наши имена, это казалось почти нереальным. Никто из нас не ожидал, что мы доживем до выпуска. Но вот мы здесь, чувствуем себя как новенькие.

Я покидала ранчо другой. У меня были лучшие друзья и любовь всей моей жизни. Моя страсть к писательству была сильнее, чем когда-либо, но теперь я хотела писать что-то правдивое, что-то реальное. Я хотела написать о своем самом большом страхе: о том, что у меня не будет больше времени с Джесси, что у меня не будет будущего. Даже сейчас, когда я сидела здесь, мои руки чесались от желания писать. Я начала публиковать свою историю на открытой платформе под псевдонимом, главу за главой, и она набирала столько просмотров, что у меня голова шла кругом.

Я делала это. Писала историю любви, и людям она нравилась.

— Пенни за твои мысли, — тихо сказал Джесси и слегка толкнул меня плечом. Я не почувствовала боли. Колено все еще заставляло меня немного хромать, но на этом все.

— Я просто так счастлива, что мы здесь.

Он обнял меня и прижал к себе, пока не объявили наши имена, одно за другим — С и Т были рядом в алфавите.

Судьба.

Мама и сестры Джесси улюлюкали и кричали, когда мы поднимались на сцену, а мои родители свистели и плакали.

Этот день был посвящен благодарности, которой во мне было с избытком.

Впереди был колледж, и новая глава нашей истории.

Глава 14