Напиши меня для себя - Тилли Коул

Джун подняла на меня взгляд, но я чувствовал, как напряжение все еще пульсирует в ее теле. Ее карие глаза искали ответ в моих, но что я мог сказать? Крис говорил правду. Если мы пройдем вторую фазу — когда пройдем — и я смогу поступить в Техасский университет и играть за «Лонгхорнс», внимания будет... много.

— Наверное, я никогда об этом не задумывалась, — сказала Джун, и ее голос вдруг стал настороженным. Мне не понравилось, как это прозвучало.

— Все будет хорошо, крошка, — сказал я, пытаясь ее успокоить. Но я видел, что зерно сомнения уже посеяно в ее голове, и очевидное беспокойство Джун мне не нравилось.

— Если кто-то начнет к тебе приставать, просто позвони мне. Я приеду и надеру им задницы за то, что трогают мою девочку, — сказала Эмма, заставив Джун улыбнуться.

Она выдохнула, но я не мог сказать, что ее реакция меня не задела.

Мы были решительно настроены справиться, правратить наши десять процентов в сто, но теперь я немного заволновался о том, что будет после. Моим приоритетом было поступить в Техасский университет вместе с моей девушкой. Играть за «Лонгхорнс» и попасть в НФЛ было на втором месте. Каждый день я твердил себе, что добьюсь этого. Я даже не допускал мысль, что Джун и футбол могут быть несовместимы.

— Тейлор?

Звук моей фамилии, раздавшийся откуда-то слева, вырвал меня из размышлений.

Широкая улыбка расплылась на моем лице, когда я увидел, что к нам идет Мэтью Бэнкс, парень из моей школы.

— Бэнкс? — окликнул я его, и Джун отошла в сторону, чтобы мы могли поговорить.

— Мы пойдем к деревьям, — сказал Крис, и они с Джун и Эммой зашагали дальше, остановившись в тени деревьев на другой стороне поля.

— Черт, бро! — воскликнул Бэнкс, подойдя ко мне. Он протянул руку. Я пожал ее, и он притянул меня к себе, похлопав по спине. Бэнкс был на год старше меня и сейчас играл на позиции защитника за Техасский университет.

Когда он отстранился, его улыбка померкла. Бэнкс скользнул по мне взглядом, на лице читалось сочувствие, и у меня внутри все сжалось. В эту секунду я понял, что чувствовала Джун, когда ловила на себе чужие взгляды.

— Как ты? — Он сжал мое плечо. — Слышал, ты болеешь. Мне очень жаль, Джесси. Это паршиво. Наверное, поэтому тренер взял на твое место другого квотербека.

Весь мой гребаный мир, казалось, остановился.

— Не верится, что в следующем году мы не сыграем вместе, — продолжил Бэнкс, а у меня перед глазами все поплыло, когда смысл его слов достиг сознания.

«Тренер взял на твое место другого квотербека...»

Это же не могло быть правдой, так? Мне никто об этом не говорил. Ни мама, ни мой тренер из Макинтайра. Каждая мышца в моем теле напряглась до боли.

— Я все равно собираюсь поступать в Техасский университет, — откашлявшись сказал я.

Бэнкс замер.

— В будущем? — Он нахмурился, будто я говорил на другом языке.

Я покачал головой, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Руки задрожали.

«Тренер взял на твое место другого квотербека...»

— Нет, в этом году, — сказал я, и Бэнкс снова окинул меня взглядом.

— Мне сказали... — Он потер затылок. — Мне сказали, что тебя перевели в хоспис.

— Нет, — отрезал я, со злостью стиснув зубы. Я никогда не был мудаком, но в тот момент явно им казался. — Я участвую в клинических испытаниях лекарств. Я поправлюсь. И буду играть за Техасский университет. — Мне было плевать, что мой новый тренер взял другого квотербека; всегда набирают несколько. Я все равно достигну вершины.

Бэнкс снова замолчал, а потом добавил:

— Предсезонная подготовка — это жестко, чувак. — Я смотрел на него, но реальность будто ускользала. Сердце колотилось в груди, руки сжались в кулаки, я чувствовал, что задыхаюсь

— Я знаю, — рассеянно сказал я.

Бэнкс оглянулся, и я увидел парня, которого сразу узнал. Джейсон Уильямс. Он был защитником Техасского университета. Тот с интересом наблюдал за нами. По его лицу... я понял, что он видит во мне ходячего мертвеца. Звезду-квотербека, который мог бы иметь все, но тут пришел рак отнял это у него.

— Я добьюсь ремиссии и поступлю в Техасский университет в этом году. Наберу вес и приду в форму. Вот увидишь, — сказал я, и в моем голосе слышалась отчаянье. Я пытался заставить себя молчать, но слова сами собой вырвались наружу. — Я буду играть за «Лонгхорнс», Бэнкс. Так что готовься. Я приеду летом на предсезонную подготовку.

Бэнкс начал отступать, и я понял, что он просто хочет поскорее убраться от меня к чертям собачьим.

— Это замечательно, бро, — сказал он, а затем махнул большим пальцем через плечо на Уильямса. — Мне пора возвращаться. — Он все пятился и пятился назад, пока не выдавил: — Рад был тебя видеть, Джесси. Надеюсь, лечение пройдет успешно.

Бэнкс повернулся и побежал обратно к Уильямсу — парню, который должен был стать моим будущим товарищем по команде.

«Тренер взял на твое место другого квотербека...»

Бэнкс о чем-то тихо заговорил с Уильямсом. Они оба посмотрели в мою сторону, а я повернулся и зашагал к друзьям. Но я был потрясен. Ошарашен.

«Предсезонная подготовка — это жестко, чувак...»

Я знал, что это жестко. Знал, что мне придется выложиться по полной, чтобы попасть туда и выйти на поле. Но я мог это сделать. Знал, что мог.

Но Бэнкс так не считал. Он смотрел на меня как на сумасшедшего.

Я посмотрел на свои руки, которые дрожали, и на мгновение даже показалось, что они мне не принадлежат. Так вот почему Джун так делала? Она тоже больше не чувствовала себя собой в такие моменты?

Сердце никак не хотело униматься. Но, приблизившись к друзьям, я заставил себя улыбнуться.

— Джесси! — крикнул Крис и подозвал меня, помахав рукой. — «Крепкий орешек». Рождественский фильм или нет?

Я опустился на расстеленный плед рядом с Джун и вздрогнул, когда ее рука коснулась моей ноги. Встретившись с ним взглядом, я увидел, как в глубине ее глаз тут же вспыхнула тревога.

— Ты меня напугала, — сказал я, надеясь, что голос звучит нормально. Но когда я повернулся к Крису и почувствовал, что Джун все еще не сводит с меня глаз, то понял, что она видит меня насквозь. И всегда видела.

— Рождественский, — сказал я, стараясь не провалиться в ту бездну, которая разверзлась у меня внутри. Горло сдавило от эмоций, и мне стоило огромных усилий не сломаться