Напиши меня для себя - Тилли Коул

— Нам всем нужно за что-то держаться, Джесси, чтобы пройти через это. Ты был полон решимости. — Тренер прочистил горло. — Ты самый талантливый игрок, которого мне когда-либо выпадала честь тренировать. И, возможно, для следующего сезона уже слишком поздно. Но тебе всего семнадцать. Будет следующий сезон. И я знаю тренера Хиггинса. Он верит в тебя так же сильно, как и я, — как и все мы.

Слезы покатились по моим щекам.

— Сынок, ты футболист. И к тому же чертовски хороший. Ты знаешь, что игра не окончена, пока не прозвучал финальный свисток. И тот Джесси, которого я знаю, продолжал бы бороться. Ты слышишь меня?

— Мои шансы выжить — всего десять процентов, — сказал я, чувствуя тяжесть на сердце. Трудно было всегда сохранять позитив. — Лечение не действует… может, никогда и не подействует, и тогда шансов совсем не останется.

— Ты справишься, Джесси, — сказал тренер, и я понял, что мама, видимо, уже все ему рассказала.

Но я кивнул, потому что мне нужно было это услышать. В груди щемило. В такие моменты я особенно жалел, что у меня не было отца, который любил бы меня настолько сильно, чтобы остаться рядом и помочь мне пройти сквозь эти тяжелые времена. Мой старый друг — страх быть отвергнутым — просочился в вены.

— Спасибо, тренер, — выдавил я. — Мне пора.

— Все будет хорошо, Джесси, — добавил он. — Я верю в это.

— Спасибо, — сказал я. — До свидания. — Я положил трубку и лег на кровать. Натянул одеялом до подбородка и выключил лампу. Я не мог пошевелиться и хотел, чтобы мир ненадолго испарился.

Нет, это было враньем. Мне нужна была Джунбаг. Вина разрывала меня своими когтями. Я прогнал ее. Первого человека, кроме мамы и сестер, который любил меня безусловно, который боролся за меня, шел следом, чтобы убедиться, что я в порядке, а я ее выставил.

Поднявшись на ноги, я взял с собой одеяло и вышел на крыльцо. Имбирчик смотрел на меня так, как будто хотел перепрыгнуть через забор и посидеть рядом. Но существовал лишь один человек, к которому стремилась моя душа. Поэтому я сел у ее двери и ждал ее возвращения.

Я хотел умолять ее о прощении, потому что в этот момент чувствовал, что Джун и ее любовь — единственное, что удерживает меня в этом мире.

Глава 16

Джун

Эмма открыла дверь, и ее лицо мгновенно помрачнело.

— Мне так жаль, крошка, — сказала она и затащила меня внутрь. Я была благодарна, что ее родителей не было в комнате. В этот момент мне просто нужно было побыть наедине с лучшей подругой.

Я бросилась в ее объятия и дала волю эмоциям. Эмма крепко обняла меня.

— Он не говорит, что случилось, — всхлипнула я. Эмма усадила меня на кровать.

Я вытерла лицо, пока она гладила меня по спине.

— Это был футболист, ведь так? — спросила Эмма, имея в виду парня, с которым Джесси разговаривал в парке.

— Думаю, да.

— Может, его просто накрыло, понимаешь? — Эмма пожала плечами. — Реальность происходящего. Что он, возможно, не сможет играть в следующем сезоне. Что ему придется приложить уйму усилий, чтобы снова прийти в форму.

— Я понимаю, — глубоко вздохнула я. Я вспомнила его лицо, когда Джесси подошел к нам под деревья. Он был разбит. Джесси Тейлор был самым веселым и общительным человеком на свете. Парень же, сидевший рядом с нами, был кем уодно, но только не им.

Я всегда видела в душе Джесси капельку грусти, и мне казалось, что сегодня эта капля превратилась в огромную зияющую рану.

— Он попросил меня оставить его одного, — сказала я Эмме, и мое сердце сжалось. — Он никогда раньше не просил меня уйти.

Эмма положила голову мне на плечо.

— В этом и заключается реальность смертельной болезни, не так ли? — сказала Эмма. — Бывают дни, когда тьма застилает твое солнце. Когда будущее и мечты, которые ты принимал как должное, рушатся.

Я кивнула. У меня не было слов. Джесси поддерживал меня все это время, ожидая каждое утро у моей двери со своей дерзкой улыбкой и солнечным характером. Он держал меня за руку во время процедур и показал мне свой талант в рисовании. Он был моей опорой.

— Дай ему время, — посоветовала Эмма. — Мы все в итоге ломаемся, не так ли? Я так точно.

Я тоже. Множество раз. И я поняла, что если и полюблю человека, то должна любить каждую его частичку. Даже самую темную.

Я взяла Эмму за руку и сжала ее.

— Пойду к себе и буду его ждать. Мне просто нужно знать, что с ним все в порядке. — Я обняла ее. — Спасибо, что ты всегда рядом. Не знаю, что бы я без тебя делала.

— Это навсегда, крошка. Мы лучшие подруги на всю жизнь.

Я засмеялась, и это прогнало тяжесть из моего сердца.

— Спокойной ночи, — сказала я.

Проходя мимо комнаты Джесси, я прижалась ухом к двери. Внутри было тихо, и я задумалась, не заснул ли он. Больше всего на свете мне хотелось войти и обнять его. Я не боялась того, что он сломлен, но понимала, что ему нужно какое-то время побыть в одиночестве. Ранчо было чудесным местом, но мы, без сомнения, испытывали колоссальное давление. Иногда нам нужно было просто отдохнуть.

Я вошла в свою комнату и включила лампу. Собиралась уже пойти в ванную и готовиться ко сну, как вдруг душа едва не ушла в пятки от испуга. Я в шоке прикрыла рот рукой, потому что за дверью на крыльце стоял Джесси, завернутый в одеяло.

Сердце бешено заколотилось, когда я подошла и поверула замок. Джесси поднял глаза, стоило мне открыть дверь.

— Прости, Джунбаг, — прошептал он, и впервые с нашей встречи Джесси опустил голову и разрыдался.

Боль, захлестнувшая меня, была невыносимой. Я бросилась навстречу, обвила руками его шею и плакала вместе с ним. Я сжимала любовь всей своей жизни в своих слабых объятиях, но именно мое присутствие здесь, рядом, давало ощущение, что я самый сильный человек во всем мире.

— Я с тобой, — прошептала я. — Я здесь.

Джесси вцепился в мою руку, словно ему необходимо было за что-то держаться. Я целовала его в макушку снова и снова, гладила его по щеке.

— Я люблю тебя, — говорила я, качая его в объятиях. — Я так сильно тебя люблю.

От этих слов Джесси зарыдал еще сильнее. Я