Напиши меня для себя - Тилли Коул

была все еще закрыта, поэтому я знал, что она пока не вернулась. В голове крутилось несколько образов, которые я хотел нарисовать в скетчбуке, но стоило мне открыть дверь своей комнаты и переступить порог, как раздалось: «СЮРПРИЗ!»

Я вздрогнул и широко распахнул глаза, увидев перед собой товарищей по команде и чирлидерш из «Макинтайр» с сияющими улыбками на лицах. В моей комнате было человек тридцать. Вся она была украшена в сине-белой гамме, повсюду висели плакаты с надписью: «Поправляйся» и нашими общими фотографиями.

— Ч-что? — заикнулся я. — Что вы все здесь делаете?

Майклз, мой лучший друг и товарищ по команде, вышел вперед.

— Мы приехали навестить тебя и пожелать удачи на следующем этапе лечения.

Я заметил, как его улыбка слегка угасла, когда он осмотрел меня с ног до головы. У меня защемило в сердце.

— Я знаю, что выгляжу паршиво, — сказал я, и Майклз тут же поднял на меня глаза.

— Я-я-я... — забормотал он.

Я хлопнул его по плечу.

— Да шучу, — сказал я, и в этот момент Джози, моя подруга и капитан чирлидерш, протянула подарочный пакет.

— Джесси, я так рада тебя видеть, — сказала она и обняла меня.

Я сел на кровать, стараясь не показывать свою усталость. Открыв подарочный пакет, я достал оттуда домашнюю форму. Все мои товарищи по команде написали на ней слова поддержки и пожелания выздоровления.

— Круто, спасибо, — мой голос дрогнул. Когда я поднял глаза, радостные возгласы стихли, и все смотрели на меня с легкой неловкостью. Я чувствовал себя рыбой в аквариуме. — Чего вы все застыли? Подойдите хотя бы поздороваться, — сказал я, поднявшись. Напряжение спало, когда я начал обнимать своих товарищей по команде и друзей одного за другим. Парни были в футбольных тренировочных костюмах, а девчонки в форме черлидерш с помпонами в руках.

Все расселись по комнате — кто на полу, кто на подушках и стульях, Майклз завел разговор о текущем сезоне и многочисленных проигранных матчах. Пока я слушал рассказы об играх, вечеринках и сплетнях, у меня возникло ощущение полного отчуждения. Они болтали о наших соперниках и матчах, но та жизнь казалась совершенно далекой.

— Когда ты вернешься? — спросил Гэвин, запасной квотербек. У него вырвался нервный смешок. — Я там просто умираю на поле, чувак. — Его глаза расширились так сильно, что я рассмеялся. — Я не хотел это говорить... Прости, — заикаясь, пробормотал он.

Умираю. Слово-табу.

— Все в порядке, чувак, — сказал я и снова засмеялся. Но этот смех превращался в прах у меня во рту. Я был рад видеть их и ценил, что они проделали такой долгий путь, чтобы увидеть меня, особенно после того, что произошло в парке Зилкер. Но они относились ко мне по-другому. Они старались, и я любил их за это, но в воздухе висела неловкость, которая никак не исчезала. В этом была проблема смерти или борьбы с болезнью, которая пыталась уничтожить тебя. Люди перестают воспринимать тебя так же, как прежде, и видят в тебе нечто хрупкое. Бэнкс явно видел.

— Мне хотелось бы сказать, что скоро вернусь, но... — я пожал плечами. — Мне еще нужно пройти лечение. — Удивительно, но это было приятно произносить, а также не быть зацикленным на своем будущем.

— Но ты ведь вернешься, правда? — спросил Майклз, и в комнате стало так тихо, что можно было бы услышать, как пролетит муха. Только мама, сестры и тренер знали о результатах. Друзья оставались в неведении. Я пытался придумать, что сказать, и уже открыл рот, но дверь внезапно распахнулась, и мое нервное напряжение мгновенно исчезло, когда в комнату ворвалась Джун.

— Джесси! — воскликнула она, не отрывая глаз от блокнота в руках. — Я написала еще... — Медленно она остановилась и подняла глаза, оглядывая толпу людей в моей комнате, которые теперь во все глаза смотрели на нее. Ее щеки вспыхнули, и я видел, как она едва сдерживает нервное напряжение.

Тридцать пар любопытных глаз оценивали мою девушку, которая стояла здесь в черных леггинсах, пушистых носках, тапочках и безразмерном черном свитере. Сегодня нап ней был красный платок, который делал ее карие глаза похожими на осеннюю листву.

Джун резко повернулась ко мне, когда никто не произнес ни слова.

— Джунбаг, — сказал я и протянул ей руку.

Она колебалась, но все же взяла меня за руку, и я притянул ее к себе. Вся неловкость тут же испарилась, стоило мне обнять ее за талию.

— Ребята, это Джун. Моя девушка, — повернувшись к своей команде, сказал я.

Я видел удивление на их лицах, видел, как они оценивают Джун и четко понимают, что она тоже пациентка. Майклз встал первым.

— Я Майклз, вообще Джеймс, но все зовут меня Майклз. Я лучший друг Джесси.

— Привет, — сказала Джун и пожала ему руку. Затем она застенчиво помахала всем остальным. — Всем привет. Приятно познакомиться.

Джун повернулась и вопросительно посмотрела на меня, поэтому я объяснил:

— Команда хотела сделать мне сюрприз перед началом второго этапа лечения. — Ее плечи расслабились.

— Это так мило, — сказала Джун. В течение последних нескольких дней она была моей опорой, и я видел, что ее искренне тронул поступок моей команды.

— Тренер устроил для нас барбекю на улице. — Майклз кивнул Джун. — Он приглашает и стальных ребят из центра. Тебе тоже стоит прийти.

— Спасибо, — вежливо ответила Джун, и попыталась вырваться. — Я, пожалуй, оставлю вас. — Но я ее не отпустил.

— На самом деле, — сказал я, обращаясь к команде, — мне нужно сказать Джун пару слов, и я сразу уйду.

Ребята вышли, один за другим, помахав на прощание и толкая друг друга в дверях. Когда дверь закрылась, Джун повернулась ко мне.

— Господи, как неловко. Я бы не ворвалась так, если бы знала, что у тебя гости.

Я наконец смог рассмотреть весь декор, который сделала моя команда. Это было... слишком. Я был благодарен, но... не понимал, что чувствую.

Джун проследила за моим взглядом и увидела плакаты, висевшие на стене, воздушные шарики, привязанные к стульям, и подписанный шлем на столе. Она внимательно рассматривала каждый плакат, особенно те, на которых были мои старые фото.

— Они тебя очень любят, — сказала она. Не дождавшись от меня ответа, Джун заглянула мне в глаза. — Что не так?

— Не знаю, — прошептал я. В груди стало тесно, в горле пересохло. Я наклонился и прижался к груди Джун. Она сняла мою бейсболку и погладила меня по голове. Я размеренно вдыхал и выдыхал, сосредоточившись на ее прикосновении. — Все... все теперь кажется другим.

Джун ждала, пока я продолжу, давая мне время подобрать слова.

— Это мои