Напиши меня для себя - Тилли Коул

Бэнксу сказали, что я умру.

Тренер потерял веру в мое выздоровление.

Ощущение, когда Джун взяла мою руку и переплела наши пальцы, едва меня не уничтожило Она положила голову мне на плечо. Но я не мог говорить. Не мог даже посмотреть на нее, потому что тогда она бы все поняла. Поняла, что у меня только что земля ушла из-под ног.

— Ничего подобного! — закричала Эмма. — То, что действие присходит под Рождество, еще не значит, что это рождественский фильм! Уф! — Она повернулась к Джун. — Джун, скажи, что я права.

— Я его не смотрела, извини, — сказала та, тоже стараясь вести себя как обычно. Но я слышал беспокойство в ее голосе. Беспокойство о том, что со мной что-то не так.

Так и было. Все было не так, все катилось к черту.

Десять процентов внезапно показались невозможными.

— Джун, ты совсем мне не помогаешь, — сказала Эмма, и разговор вокруг меня стих.

Я замер, запертый в аду моей падающей решимостью.

Кем я буду, если не футболистом? У меня была Джун, я хотел быть с ней, но мне был нужен и футбол. Я хотел и то, и другое.

— Малыш? — сказала Джун, поглаживая меня по руке. Я взглянул на нее и увидел, что Крис и Эмма тоже смотрят на меня обеспокоенно. — Мы собираемся прогуляться. Ты идешь?

— Нет, — сказал я. Мои глаза нашли Бэнкса и Уильямса. Они небрежно бросали друг другу мяч. Я покрутил рукой и стиснул зубы от боли.

Теперь я вообще не мог бросать мяч. Последние несколько недель я пытался смириться с этим, но теперь реальность дала мне пощечину. Я хотел играть за «Лонгхорнс», а сам даже не мог бросить гребаный мяч.

— Я тоже останусь, — сказала Джун.

— Нет! — вырвалось у меня слишком резко.

Ее карие глаза широко распахнулись от удивления.

Я снова натянул дежурную улыбку.

— Иди, Джунбаг. Прогуляйся. Я просто... — Я начал ковырять траву рядом с собой. — Я просто устал.

— Тогда мы все останемся, — кивнул Крис.

Внезапно мой гнев испарился, оставив лишь опустошающую безнадежность.

— Нет, — прохрипел я. — Пожалуйста, идите.

Джун кивнула, и Эмма с Крисом направились к тропинке, ведущей вглубь парка Зилкер.

— Джесси? — Джун придвинулась ближе и положила руку мне на плечо.

— Пожалуйста, Джунбаг, — сказал я, еле сдерживая слезы. — Просто иди погуляй. Я в порядке.

— Нет, ты...

— Пожалуйста, — взмолился я.

Ее рука замерла на моем плече, а когда медленно соскользнула, мне захотелось схватить свою девочку, прижать ее к себе и рассказать обо всем, что произошло, умоляя ее меня утешить. Потому что я был уверен, что только она способна это сделать.

Но я буквально разваливался на части, и, если бы сделал это, пришлось бы наконец обнажить все свое нутро и признать, что порой я бываю полным дерьмом.

— Позвони, если буду нужна, — сказала Джун и поднялась.

Я смотрел ей вслед, и в моей груди вспыхнула гордость за мою девушку, которая шла с высоко поднятой головой даже мимо людей, глазеющих на нее — на самую идеальную девушку в мире, которая боролась изо всех сил, чтобы просто дожить до восемнадцати.

Джун обернулась, и от выражения ее лица у меня сжались внутренности. Я слегка помахал ей рукой, чтобы успокоить, но мою девочку это нисколько не успокоило.

Сзади раздался смех, и я обернулся и увидел, как Бэнкс и Уильямс болтали о чем-то своем без всяких забот.

А я так и остался сидеть, гадая, каково это — избавиться от рака. Я уже и не помнил.

Я просто наблюдал за ними из тени деревьев, чтобы моя разрушенная химиотрапией кожа не обгорела.

Бейли нашел меня и заставил меня выпить оранжевую жижу. Я даже не почувствовал вкуса.

Когда ребята вернулись, я лег и закрыл глаза, притворяясь спящим. Они наверняка знали, что это ложь, но промолчали.

Через час мы сели в автобус. Джун не проронила ни слова, просто сидела рядом со мной и держала за руку. Я прислонил голову к окну и закрыл глаза. Если она и видела слезу, скатившуюся по моей щеке, то ничего не сказала.

— Идем в игровую? — спросил Крис, когда мы вышли из автобуса.

Я покачал головой и пошел к себе.

— Я пойду с ним, — услышал я голос Джун. Ее шаги за моей спиной гремели точно раскаты грома. Мне просто нужно было побыть в одному. Нужно было поговорить с мамой и школьым тренером. Мне нужно было знать правду.

— Джесси, — позвала Джун, когда я зашел в свою комнату. Она проскользнула следом, но, увидев ее обеспокоенное лицо, я понял, что не выдержу этого.

— Мне нужно побыть одному, — сказал я.

Джун отшатнулась, ошеломленная моими словами. Я никогда не хотел проводить время вдали от нее, не хотел этого сейчас. Но в то же время я не хотел, чтобы ее засосало в ту пустоту, которая тянула меня на дно.

— Джесси, пожалуйста, — взмолилась она. — Что тот парень тебе наговорил?

— Джун, — прошептал я, — пожалуйста, оставь меня одного.

— Я не хочу, — смело ответила она. — Думаю, тебе сейчас не стоит быть одному.

— Мне это нужно! — я сорвался на крик.

На этот раз она просто раскрыла рот от удивления. Я чувствовал себя самым конченым мудаком в мире. Джун была идеальной, а я только что на нее наорал. Но я не мог иначе. Я тонул и не хотел тянуть ее за собой.

— Просто уходи... умоляю тебя, — выдохнул я, и глаза Джун наполнились слезами. Она ждала, что я передумаю, но я просто продолжал молча смотреть на нее. Джун кивнула и выскользнула из комнаты.

Внезапно наступила оглушительная тишина. Достав мобильник из кармана, я позвонил школьному тренеру.

— Джесси? — ответил он. — Как ты, сынок?

— Техасский университет взял на мое место кого-то другого? — Гробовая тишина была единственным ответом. Я рухнул на кровать. — Почему вы мне не сказали? — прошептал я.

— Потому что не хотели, чтобы это тебя сломало, сынок. Не хотели, чтобы ты потерял желание бороться. — Я смотрел в окно, где сумерки опускались на город. Теперь всюду виднелась только беспросветная тьма. — Место в команде все еще остается за тобой, как и твоя стипендия, но тренер Техасского университета должен был убедиться, что у него достаточно квотербеков для подстраховки. Ты не вылетел из команды, Джесси, но ему нужны были гарантии, что его команда будет максимально подготовлена в следующем сезоне.

— Это изначально было невозможно, да? — спросил я. — Несбыточная мечта. Я ни за что не успел бы восстановиться к следующему сезону. Глупо было