Теория пламени - С. Ф. Э. Блэк

— Мисс Миро, вам действительно очень повезло с таким дядей, как Мерлон, — сказал Воган. — Было приятно снова с вами встретиться. И я рад, что вы хорошо осваиваетесь здесь, в Кардан Лотт. Удачи вам в этом году.

Приём прошёл в улыбках, рукопожатиях и словах добрых пожеланий для всех первокурсников. Даже Лютер сегодня казался менее склонным наказывать нас, не требуя вставать, когда проходил мимо в общей комнате.

— Я хочу ещё раз проверить, как там Миф, — сказала я Ванье, когда она уже собиралась подняться спать позже вечером.

— С ним всё в порядке, Ари.

— Я знаю, просто… скучаю по нему.

Её улыбка говорила, что она понимает, и за это она нравилась мне ещё больше.

— Иди, — сказала она. — Я, правда, могу уже уснуть. Я вымоталась.

Логово было тёмным, лишь несколько факелов горели вдоль внутренних проходов. Это ощущалось так, будто я шагнула назад во времени, когда огонь был единственным источником света.

Тяжёлая дверь заскрежетала, когда я отодвинула её и проскользнула в тёмное стойло Мифа. Я оставила дверь приоткрытой, не желая создавать лишнего шума в этой жуткой тишине логова.

Миф спрыгнул с платформы, на которой спал, и подошёл к полоске тёплого света, льющегося из открытой двери.

— Как ты? — спросила я, улыбаясь, когда он задвигал хвостом. — Мы пока не будем летать, прости. Я просто хотела проверить, как ты.

Его хвост перестал так оживлённо двигаться и лениво скользнул по каменному полу.

— Я знаю, прости. Скоро будем. Обещаю.

Взяв его морду в ладони, я тихо сказала:

— Помни, ты не можешь использовать пламя, ни при каких обстоятельствах. Надеюсь, ты понимаешь, что я говорю.

В ответ он только фыркнул. Его дыхание было горячим у моей груди, но не обжигало. Я кивнула и повернулась к выходу.

Когда я шагнула к мерцающему свету снаружи стойла Мифа, перед дверью возник силуэт, преграждая мне путь. Это был Рашленд Ковингтон.

Глава 12.

Он вошёл в логово, и я шагнула назад, чувствуя, как тепло расползается вдоль позвоночника.

Миф издал глухое рычание.

— Скажи своему дракону, чтобы он прекратил, — потребовал Ковингтон, не сводя с меня глаз.

После двух попыток сглотнуть я наконец сказала:

— Миф, всё в порядке.

Ковингтон кивнул с одобрением, когда рычание Мифа стихло.

— Ты же не думала, что я это так оставлю?

Пот уже выступал у меня на спине, и я не могла выдавить ни слова, тело всё ещё находилось в шоке от его внезапного появления.

Он шагнул из света в тени внутри логова Мифа.

— Весь город ищет чёрного дикого дракона после того, что случилось в день гонки. Теперь мы знаем, где он.

Моё сердце словно провалилось вниз. Миф умрёт, и я ничего не могла сделать, чтобы это остановить.

— Мы связаны! — прошипела я, стараясь говорить тихо.

Ковингтон рассмеялся.

— Невозможно. У него ведь всё ещё есть пламя, верно?

— Нет, — сказала я твёрдо.

Он покачал головой, вырвался тревожный, почти нервный смешок.

— Перерезать огненный канал дракону в таком возрасте значит убить его.

— Тогда хорошо, что он не тот, за кого ты его принимаешь.

Годы притворства, что всё в порядке ради Эви, дали мне достаточно практики, чтобы выворачивать слова так, чтобы они соответствовали тому, во что другой человек уже ожидал поверить.

Его глаза сузились.

— Ты лжёшь.

Он кивнул в сторону Мифа.

— Ты подвергаешь всех нас опасности, приводя его сюда.

— У моего дракона есть документы.

Он тихо фыркнул.

— Это легко проверить, если немного покопаться.

Мне хотелось ударить его. Все правила в нашем мире создавались такими, как он, и всё же он жил так, будто стоял выше них. Он парил на уровне над всеми нами, над правилами, и знал это. Если бы именно он решил оставить Мифа, он смог бы согнуть железные прутья общества, лишь бы защитить его. Но я, у меня не было власти, чтобы согнуть мир.

— Копай сколько хочешь.

Я уже шла на пределе, но Ковингтон должен был поверить, что мне нечего скрывать.

Он выглядел так, будто хотел сказать что-то ещё, и я ждала, словно он держал меня на прицеле.

Наконец он вздохнул и провёл рукой по затылку.

— Ладно. Но если я узнаю, что ты лжёшь, ты исчезнешь. И этот зверь умрёт.

— Ладно.

Он удерживал мой взгляд несколько мучительно долгих секунд. Затем развернулся на пятке и зашагал прочь.

Я подождала, пока его шаги не стихли, и затем обмякла, опершись руками о колени.

Моё пребывание в Кардан Лотт было неразрывно связано с этим парнем и тем, как долго он будет верить моей лжи.

Я дожила до следующего утра, и до следующего. Но каждый раз, когда преподаватель шёл ко мне по коридору или слишком долго смотрел на меня в Большом зале, я боялась, что о Мифе всё раскрыли.

— Ты какая-то дёрганая, — заключила Ванья, пока мы шагали к логову на наш первый официальный день тренировок с драконами.

— Просто нервничаю, — сказала я, пожав плечами. Это было достаточно близко к правде.

— Не переживай из-за того, что говорят люди. Ты наверстаешь. Ни у кого здесь нет столько подготовки, сколько они пытаются показать. Даже если они уже летали, они летали на своих драконах недолго. Это большая разница.

Она думала, что я нервничаю из-за своего провала на церемонии. Так бы и было, если бы я не была так обеспокоена Мифом. Но она была права хотя бы в том, что даже самые опытные наездники здесь летали на своих собственных драконах не более нескольких месяцев. Связь возникала только тогда, когда человек переставал расти, что для большинства из нас происходило в восемнадцать или девятнадцать, и все первокурсники здесь установили связь в течение прошлого учебного года. Я едва уложилась в этот предел.

Первый день тренировок оказался ничем большим, чем объяснения Брайса о правильной посадке в седле, вразрез с тем, что, по его словам, было нашими дурными привычками, сформированными до поступления сюда. У меня же не было никаких привычек, когда дело касалось сидения на драконе, факт, о котором мне никто не позволял забыть.

Сдавленные смешки и приглушённый кашель сопровождали меня повсюду. Когда я забралась на Мифа для тренировки, шатко, но не так катастрофично, как в первый раз, весь мой курс разразился едва сдерживаемым смехом.

— Смотрите сюда, — сказал Брайс, тяжело направляясь ко мне. — Она будет идеальной ученицей, потому