Теория пламени - С. Ф. Э. Блэк

не у всех ли стоят такие же оценки, чтобы заставить нас стараться больше. Но Прескотт выхватил у него лист и потряс им перед ним.

— «Отлично»? Святые угодники! Ты вообще в чём-нибудь плох? — крикнул Прескотт и с добродушием швырнул сочинение обратно Ковингтону.

За обедом я всё ещё была подавлена из-за своего эссе и то и дело бросала взгляды на герцогского отпрыска, который странно молчал о моём драконе. Слишком странно молчал. Я не могла понять, что именно из сказанного мной действительно убедило его держать рот закрытым.

Шеп неспешно подошёл к столу первокурсников.

— Слышал, сегодня вернули сочинения.

Когда мы молча кивнули, он добавил:

— Они так делают каждый год. Преподаватели просто хотят вас немного напугать. Чтобы вы в следующий раз старались больше.

— Но эти оценки испортят нам ведомость, — заскулила Мейбел, её кудри чуть подпрыгнули, когда она опёрлась щекой на ладонь.

Шеп покачал головой.

— Важна итоговая оценка за год.

Он постучал по спинке моего стула, рядом с которым стоял.

— Выше нос, дамы. Вы справитесь.

Моё провальное сочинение едва не заставило меня забыть спросить Брайса о своих снах. Но, повесив седло после короткой езды по логову — нам всё ещё нельзя было вылетать за пределы леса или подниматься в город — я заметила, как Брайс разговаривает с профессором Индиго, и направилась к ним.

— У меня вопрос, сэр, — сказала я, надеясь, что не прерываю ничего важного.

Брайс повернулся ко мне со своим неизменным суровым выражением.

— Говори, Миро.

— Я… хотела спросить, могут ли связи с драконами влиять на сны.

Профессор Индиго вдохнула, но посмотрела на Брайса, давая ему ответить. Он на мгновение поджал губы, затем сказал:

— Не должны. Те эмоциональные отклики, которые мы чувствуем рядом с ними, возможны только на коротких расстояниях.

Индиго кивнула.

— Замечала, что ты не чувствуешь Мифа, когда возвращаешься в школу?

Я кивнула. Раньше я об этом не задумывалась.

— Значит, я не могу чувствовать эмоции Мифа во сне. В школе.

Заправляя волосы за уши, Индиго наклонилась вперёд и тихо сказала:

— Стресс первого года может странно влиять на разум.

Она тепло улыбнулась мне и похлопала по спине.

Когда следующий кошмар разбудил меня, я была уверена, что это не связано со стрессом.

У меня физически болела грудь, и я не могла вспомнить ни одного своего сна. Вообще ни одного кошмара не приходило на ум, только смутные ощущения страха и злости, но ничего более конкретного.

Я выбралась из кровати, надела один ботинок, потом второй, взяла запасное шерстяное одеяло с верха шкафа, накинула его на плечи и на цыпочках вышла в коридор.

На территории было тихо и сыро, и с каждым шагом моё сердце билось всё быстрее. Чувство страха усиливалось по мере того, как я приближалась к логову.

Миф.

Я едва не упала, когда резкий всплеск тревоги пронзил меня. Он был в опасности.

И вот я уже мчалась сквозь темноту в своей белой ночной рубашке, словно призрак, бродящий по школьной территории.

Дышать становилось всё труднее по мере того, как напряжение Мифа нарастало. Я втягивала холодный влажный воздух, ноги вязли в мокрой земле, пока я пробиралась по тропе, вслепую следуя за ощущениями, тянущими меня вперёд.

Из-под двери в логово Мифа пробивался тусклый свет. Внутри плясали тени.

— Миф!

Я распахнула дверь.

Ругательство прошипело в ночи, когда дверь с грохотом открылась.

Стекло разбилось о камень, и Рашленд Ковингтон резко обернулся на пятке.

Глава 14.

— Что ты делаешь? — выкрикнула я, застыв в дверях от шока.

— Не твоё дело.

Его белая рубашка была наполовину расстёгнута.

— Это мой дракон.

Я решительно шагнула вперёд, поразившись тому, насколько тёплым было логово. Одеяло на моих плечах сползло к локтям. Миф метался из стороны в сторону, но как только я вошла, пульсирующий страх в нём начал стихать.

— Всё хорошо, — успокаивала я, осторожно обходя разбитое стекло. — Я уже здесь.

Я потянулась к длинной морде Мифа и прижалась к нему лбом. Его чешуя была теплее обычного.

— Что ты делал с моим драконом?

Краем глаза я заметила, как Ковингтон поднял что-то с пола.

— Я ничего с ним не делал, — резко ответил он.

— Лжец.

— Святые, Миро.

Он провёл тыльной стороной ладони по лбу, где пот намочил линию волос.

— Лжёшь здесь ты.

Мои руки напряглись на морде Мифа.

— У этого дракона всё ещё есть пламя, и я это докажу.

Мои брови сошлись, и я медленно повернулась к сыну герцога.

— Ты связался с заводчиком, у которого мы его купили?

Ковингтон помахал передо мной сложенным листком.

— С этим заводчиком? В его письме сказано, что он никогда не продавал чёрно-золотого дракона Мерлону Фэйрфаксу.

Резким движением я преодолела расстояние между нами и выхватила письмо. Отступая назад, он наступил на стекло, и оно хрустнуло под его каблуком. В этой суматохе я успела заметить потёртую кожаную книгу в его другой руке.

Мои глаза пробежали по записке, и каждое слово вбивалось в меня, как гвоздь в крышку гроба. Ковингтон знал правду. Медленно я подняла взгляд и встретилась с его глазами.

— Ты укрываешь дикого дракона в этом логове и подвергаешь всех здесь опасности, — сказал он, его слова звучали ровно, холодно, как приговор.

— Миф, сожги это, — сказала я, подняв письмо вверх.

Крошечная россыпь искр вырвалась из пасти Мифа и подожгла лист. Я отпустила его и отступила, наблюдая, как он трещит и кружится, падая на пол.

— Воняет гарью, — прошипел Ковингтон, проводя рукой по подбородку.

— Могу попросить его следующим сжечь тебя.

Моя грудь тяжело вздымалась, кровь бурлила от смеси ярости и страха. Возможно, я уже выдала Мифа, но отступать было некуда. Ковингтон уже знал мой секрет.

— Не сможешь.

Ковингтон смотрел на меня с яростным вызовом.

— Ты не представляешь, на что я способна, чтобы спасти своего дракона.

На мгновение мы уставились друг на друга, запах гари жёг мне нос.

— Что это? — наконец спросила я, указывая на книгу, свисающую у него в руке. Она была небольшой, страницы неровные, некоторые порваны и испачканы.

— Это, — сказал он, поднимая её, — действительно не твоё дело.

Кожа переплёта была гладкой и блестящей, только края выглядели растрескавшимися.

— Миф, сожги её, — сказала я ровно.

— Эй!

Ковингтон отпрыгнул в сторону и бросился к выходу. Под его ногами снова захрустело стекло.

— Останови его.

Крылья Мифа расправились, хвост рванулся вперёд. В одно мгновение Ковингтон оказался на земле, захлёбываясь ругательствами.