Теория пламени - С. Ф. Э. Блэк

— Давай.

Теперь он стоял почти вплотную ко мне, и мне пришлось поднять голову, чтобы смотреть ему в глаза.

— Миф, мне нужно, чтобы ты дал нам немного искр. Пожалуйста, — добавила я, когда Ковингтон ухмыльнулся.

Он отступил к двери и снял пиджак. Потёртый дневник был засунут за подтяжки у него на спине.

Миф ничего не сделал. Умница. Он чувствовал, что я не хочу облегчать Ковингтону задачу.

— Что ты собираешься делать с этой стеклянной банкой? — спросила я.

В ответ на его молчаливый хмурый взгляд я закатила глаза.

— Может, если ты скажешь, я смогу уговорить Мифа сделать то, что тебе нужно.

Ковингтон подошёл к Мифу, подняв банку.

— Я пытаюсь поймать искру.

— Ты не можешь по-настоящему поймать пламя.

Его невозмутимое выражение заставило меня добавить:

— Или можешь?

— Не знаю, — признался он, опуская руку к поясу. — Поэтому и хочу попробовать.

— В твоём дневнике сказано, что это возможно?

Ковингтон вытащил дневник и пролистал его.

— Записи обрывочные. Несколько страниц отсутствуют. Но да, там говорится, что это возможно.

Я втянула воздух, представив все ужасы, которые люди могли бы устроить с запертым драконьим огнём.

— Тогда заставь его это сделать. Ты сказала, что можешь.

— Могу не значит должна, — пробормотала я.

Ковингтон развернулся, будто собирался уйти.

— Уверен, ректор Воган поймёт, почему ты привела сюда огнедышащего дракона.

— Подожди.

После ещё шести безуспешных попыток заставить Мифа выпустить искры Ковингтон подошёл к огромному гамаку и улёгся в него.

— Разбуди меня, когда он решит сотрудничать.

— Ты серьёзно? — сказала я, топая за ним. — Если ты собираешься спать, я ухожу.

Мне и так было трудно держаться на ногах сегодня после прошлой ночи. Завтра будет ещё хуже.

Он сел на край гамака, который едва шевельнулся под его весом.

— Если он не даёт тебе искры, нет смысла тебе здесь оставаться.

Мой самый мрачный взгляд лишь заставил его усмехнуться. Я закипала, чувствуя, как щёки заливает румянец.

— Я не подпущу тебя к нему.

Он пожал плечами.

— Как хочешь. Моему отцу будет приятно узнать, что я нашёл дракона, на которого он охотится.

Я замахнулась, чтобы ударить его, но он перехватил моё запястье. Гамак мягко качнулся, притягивая меня к нему.

— Я бы на твоём месте был осторожнее, — прошептал он, обхватывая меня ногами, когда я подалась вперёд и упёрлась в тяжёлые канаты.

Я резко отпрянула, потирая запястье там, где он меня коснулся. Хватка не была болезненной, но была крепкой.

— Миф, — сказала я, не сводя глаз с Ковингтона. — Мне нужно, чтобы на этот раз ты показал нам своё пламя.

Осторожно я шагнула ближе к Ковингтону, потянулась к стеклянной банке и выскользнула её из его руки. Он не сопротивлялся.

Развернувшись, я подошла к Мифу с маленькой банкой, всё ещё тёплой от его ладони. Поставила её на землю и отступила.

— Сожги её.

Миф наклонил морду к банке и принюхался. Затем едва приоткрыл клыки и выдохнул россыпь искр.

Ковингтон вскочил.

— Вот оно! — воскликнула я, хлопнув в ладоши.

Искры подпрыгнули по камням и погасли. Несколько, упавших в банку, закружились и тоже исчезли. Ковингтон наклонился, чтобы схватить банку.

— Подожди, — сказала я. — Она будет горячей.

Присев, он опёрся одной рукой о пол.

— А я думал, тебе нравится, когда я получаю травмы.

Он огляделся по логову, что-то ища. Затем потянулся за своим пиджаком.

— Заставь его сделать это ещё раз.

Он обернул руку тканью.

После второй россыпи искр Ковингтон рванулся вперёд и схватил банку.

Но как только его рука коснулась стекла, он выругался и уронил её. Она разбилась. Он сорвал пиджак с руки и осмотрел кожу.

В ткани зияла прожжённая дыра.

— С рукой всё в порядке? — спросила я, переступая через стекло.

— Прости, что разочаровал.

Он поднял руку. Она была розовой, но выглядела невредимой.

Я нахмурилась, раздражённая тем, что он считает меня такой поверхностной.

— Ты опять устроил беспорядок.

Он посмотрел на осколки стекла.

— Похоже, снова в кладовую за инструментами.

Когда мы убрали беспорядок и вернули инструменты на место, меня уже клонило в сон.

— Тебе нужен… лучший способ держать стекло, — сказала я, прерываясь зевком.

— О, теперь ты решила мне помочь?

Он бросил на меня взгляд, пока мы шли под огромной ротондой.

Я кивнула в сторону логова Мифа.

— Чтобы ты молчал, помнишь?

С его губ сорвался тихий смешок.

— Я подумаю. До следующего раза.

Он отдал мне шутливое приветствие и вышел в ночь, направляясь к школе.

— Подожди, когда следующий раз? Только не завтра.

Пятясь назад, с испорченным пиджаком, перекинутым через руку, он покачал головой.

— Не завтра. Завтра ночная гонка.

Увидев моё удивление, он широко улыбнулся, и эта улыбка почти светилась в лунном свете.

— Ты вообще спишь? — крикнула я ему вслед.

Он широко развёл руки.

— Сон для мёртвых.

Я смотрела ему вслед, пока он не вошёл в здание, затем сунула руки в карманы и побрела вниз по холму, думая о том, позовут ли меня когда-нибудь на ночную гонку.

Глава 16.

На следующий день после обеда Ванья ворвалась в нашу комнату в общежитии с улыбкой на лице.

— Я получила!

— Что получила? — сказала я, поднимая взгляд от раскрытой книги у себя на коленях.

— Я получила приглашение на ночную гонку.

Она подбежала ко мне, запрыгнула на край моей кровати и сунула мне в руки лист бумаги. Подняв брови, я взяла его из её пальцев.

— Это пустой лист бумаги, — сказала я, переворачивая его в руках.

Бумага была хорошая, плотная, явно высокого качества, но на ней не было ни слова.

Она театрально вздохнула.

— Смотри.

Она указала на тиснённый круг в центре листа. Я прищурилась, рассматривая его. Поднесла ближе к лицу, но всё равно не могла разобрать, что это.

— Это символ тайного общества, которое устраивает гонки.

Мои брови резко взлетели вверх.

— Тайного общества?

— Да ладно тебе. Ты что, никогда о нём не слышала?

— Ванья, ты единственная, с кем я здесь разговариваю. Если ты мне не рассказывала, значит, я о нём не слышала.

Она закатила глаза и придвинулась ближе, указывая на тиснённый символ на пустом листе.

— Видишь? Это переплетённые розы. Это символ «Шип и Ключ». Это просто оттиск, но на их настоящем символе видно, что одна из роз на самом деле серебряный ключ.

— Откуда ты всё это знаешь? — спросила я.

Ванья покраснела.

— У принадлежности к королевской семье есть свои преимущества.

Я фыркнула.

— О,