Теория пламени - С. Ф. Э. Блэк

у тех, кто не успел, как объяснила Ванья, поблизости были таунхаусы. Ковингтон оказался среди тех, кто не вернулся в поезд. Скарлетт выглядела разочарованной, всю дорогу сидела тихо, надув губы. Я старалась не думать о Ковингтоне. Даже если бы его поймали, он бы вывернулся и избежал наказания.

Когда на следующее утро зазвонили колокола, поднимая нас, я всерьёз подумала притвориться больной и остаться в постели. Ванья выглядела не лучше. Когда я взглянула на неё, одна её рука свисала с кровати, рот был приоткрыт, и слюна пропитывала подушку. Вид принцессы, спящей в таком виде, вызвал у меня улыбку, но моё тело казалось вдвое тяжелее обычного.

Я сонно проделывала привычные движения, одеваясь, поглядывая на одежду, брошенную на спинку стула у стола с прошлого вечера.

— Ты идёшь? — крикнула я, запуская подушкой в голову Ваньи.

В ответ раздалось неразборчивое бормотание.

— Прости, не расслышала.

Она скинула с себя одеяло и посмотрела на меня с хмурым видом, хотя уголки её губ тут же дрогнули в улыбке.

— Такое чувство, будто меня протащили по улицам за лошадью.

— Живописно, — сказала я, зевая.

Если Ковингтон рассчитывал, что я встречусь с ним сегодня ночью в Логове, он может не надеяться. Сегодня ночью между мной и моей кроватью ничего не встанет.

Тем утром профессор Энпленкур монотонно рассказывала о монархии, о том, как она быстро сменилась со старой династии Роновара на наездников драконов, которых уже тогда считали рождёнными древними богами, некогда считавшимися не более чем мифом. Ковингтон на занятии не появился, и я убеждала себя, что это к лучшему. Возможно, он не придёт весь день, и мне удастся впервые за три дня выспаться как следует.

— Итак, класс, — сказала Энпленкур, размахивая руками почти по-птичьи, — ваше следующее исследовательское задание на этот семестр будет посвящено монархии.

Где-то в глубине аудитории раздался стон.

— Как студенты Колледжа Кардан Лотт, вы обязаны знать нашу историю вдоль и поперёк и гордиться ею. Если вы не сохраните нашу историю, то кто? Для этого задания каждому из вас будет назначен один из бывших правителей, и вы напишете эссе о его правлении и о том, какое влияние он оказал на эту страну.

Она подняла лист бумаги.

— Ваши задания указаны здесь.

Она положила его на стол у передней части аудитории и постучала по нему пальцами.

— Можете проверить своё задание по пути к выходу. И первокурсники, позвольте вам посоветовать: не откладывайте выполнение этого задания на ночь перед сдачей.

Люди вокруг меня начали собирать свои вещи, закрывать тетради, убирать ручки. Ножки деревянных стульев заскрежетали по полу, когда первокурсники поднялись. Мы прошли мимо списка, каждый наклоняясь, чтобы посмотреть, какой правитель ему достался.

— Король Эдвард Второй, — вслух прочитала Ванья, проверяя список передо мной.

Она пожала плечами.

— Я даже не знаю, кто это.

Она прищурилась, глядя на лист.

— Наверное, потому что это было триста лет назад.

Я нашла в списке своё имя и посмотрела на имя правителя рядом с ним.

— Королева Изобель.

Я прищурилась, разглядывая даты рядом с её именем. Эта правительница тоже была мне незнакома, и волна смущения прокатилась по мне. Я была гражданкой Каварии, а тут королева, о которой я никогда даже не слышала. Она правила всего три года. Неудивительно, что я о ней не слышала. Будет сложно написать работу о наследии монарха, правившего всего три года. Я вздохнула и вышла за Ваньей в коридор.

— Может, мне удастся уговорить её поменять задание на более современного монарха? — сказала Ванья, пока мы шли по коридору. — Кого-нибудь, кто действительно имел дело с моей страной? Так было бы логичнее.

Ванья прижала книги к груди, и мы медленно шли по коридору. На сегодня у нас оставались только Логово и физическая подготовка.

Я закатила глаза.

— Не думаю, что профессор Энпленкур станет менять тебе задание. Скорее всего, она как раз и выбрала монарха, о котором ты не слышала, именно поэтому.

Ванья вздохнула.

— Ты, наверное, права.

Ковингтон появился посреди занятия по литературе, за что получил недовольный взгляд и наказание от профессора Сивы. Я старалась не поднимать на него глаза, пока он пробирался к месту в конце аудитории, надеясь, что он забудет о нашей встрече сегодня вечером.

В конце дня, после захватывающей лекции профессора Индиго о том, как лучше ухаживать за когтями драконов, Лютер выскочил на лужайку перед Логовом с лукавой улыбкой на лице. Мы с Ваньей одновременно замерли, увидев его.

— Птенцы, — объявил он, раскинув руки, прежде чем первый из нашего курса успел уйти дальше.

Мы все остановились, несколько человек обменялись тревожными взглядами. Ничего хорошего это не сулило.

— До меня дошло, что некоторые из вас находятся не в лучшей физической форме, — сказал Лютер, явно наслаждаясь моментом.

Он хлопнул в ладони.

— Моя задача — убедиться, что вы обладаете хорошей физической подготовкой.

Ванья склонила голову набок, и Лютер уставился прямо на неё, когда сказал:

— Вы должны вместе пробежать пять кругов вокруг школы. Тот, кто не завершит круги, будет спать сегодня на крыше.

Ванья шагнула вперёд.

— Я ничего подобного делать не буду. У тебя нет никакого права приказывать мне бегать эти нелепые круги.

В тон ей Лютер сделал шаг навстречу.

— Принцесса ты или нет, ты всё равно птенец в Доме Рубин, и у нас не делают поблажек никому. Члены моего дома не будут слабыми. Если не все из вас завершат круги, все вы будете спать сегодня на крыше. Вы команда и должны вести себя как команда.

Позади нас Скарлетт кашлянула.

— Принцесса не заставит остальных из нас спать на крыше.

Лютер резко обернулся.

— Я больше не желаю слышать никаких жалоб. Пять кругов, начиная сейчас. Если принцесса, — он произнёс это слово так, будто это было ругательство, — не завершит свои круги, все вы будете на крыше сегодня ночью, — повторил он, ткнув пальцем в широкую грудь Прескотта.

Прескотт сразу перешёл на бег по коридору.

— Давай, принцесса.

— Мы справимся, — сказала я, потянув Ванью за локоть. — Я побегу с тобой. Он не говорил, что нужно быстро, только что нужно закончить.

— Я не могу, — сказала она. — Мои ступни, ноги, они всё ещё ужасно болят после прошлой недели. И я так устала.

— Можешь, — настаивала я, метая в Лютера невидимые кинжалы, пока он наблюдал, как мы начинаем бежать. Он сделал это, потому что знал, как мы устали после ночной гонки.

Ванья застонала, затем медленно побежала за мной.

— Быстрее, дамы, — сказал Лютер, хлопая в ладоши у нас за спиной.

— Почему они