Аморальный - Алайна Салах

Иду начальнику смены навешать и на входе вляпываюсь в лужу масла. С психу влетаю в бытовку и вижу, что эти пидоры там настоящую помойку развели. Ну и всё, понесло меня до обеда.

В итоге хер старый Петрович без премии остался, а двоих я пинками лично с проходной выпер, потому что перегаром несло. С-сука, по ходу, почаще надо к ним в подземелье спускаться, чтобы очко не расслабляли. Эрик по технической части заебись шарит, но в плане пизды дать — полный лох.

Голодный и на адреналине сажусь в тачку и стартую в «Монро». Дорогой Эмме звоню — убедиться, что на смене. Ну а хер его знает — вдруг решила взять выходной.

Два раза набираю, и оба раза не берёт. Может, шкет опять какую-то акцию замутил, и у них вместо двух клиентов резко пять стало, и она зашивается. Ладно, по-любому доеду, раз уж собрался.

По дороге думаю цветов ей купить, но потом вспоминаю, что тот веник у меня в салоне за ночь сдох, и решаю, что будут мешаться. Вот как хоть одну её дырку оприходую — на радостях получит целую оранжерею.

В переулке у них, как всегда собралась пробка огромная. Пячусь, блядь, по сантиметру в минуту как муравей. Даже думаю, тачку вдоль дороги бросить и пешком дойти — вывеска «Монро»-то вон, в десяти метрах маячит.

Прикладываю мобилу, чтобы Эмме ещё разок набрать, и вдруг вижу, как она сама выпархивает из рестика. В форме рабочей, только передник сняла.

Хочу ей погудеть, но торможусь в ахуе. Потому что она ни хера не киоск за жвачками вышла, а в машину к какому-то херу. Тачка — корыто японское в тюнинге, на водительском — смазливое ебало.

Кожа аж зудеть начинает, как у чесоточного, и мотор молотит нездорово. Хер этот, блядь, уж больно на клоуна Дианкиного похож. Не он, но снаружи всё такое же. Прическа пидорская, губы на полрожи и руки-кувалды с татухами.

Эта села рядом, лыбится по-широкому, жмётся к нему и пиздит без остановки. Видно, что рада до усрачки — вот-вот из трусов выпрыгнет.

Я стискиваю руль до треска. Первая мысль: вытащить её за волосы из этого корыта нахуй, а его ногами прямо по морде отхуярить.

Вторая: тупо свалить. Да кто она мне? Очередная шкура, которую я выебать загорелся — всего-то. Я за одной, как лох бегал и ебала за неё начистить каждому встречному пытался, а она один хер в закат съебала. Вот пусть этот долбоёб на своей тарахтелке эту по шаурмичным катает и на заднем сиденье раком вставит. Я теперь точно пас.

Как только пробка шевелиться начинает, разворачиваюсь через двойную сплошную и даю по газам. Вечер резко освободился, поэтому пора строить новые планы. Можно заехать в фитнес и выдернуть на свиданку Карину. Эта, блядь, будет только рада.

35

Пригоняю в фитнес. За стойкой ноунейм губастая мне лыбится, а Карины на месте нет.

— Админа старшего позови, — говорю, забирая браслет.

— Вам Карину Альбертовну? — переспрашивает и глазами испуганно хлопает. Зассала, по ходу, что я на неё настучать собрался.

— А у вас так много старших админов, что ли?

Эта сообразила, что тупит, головой покивала и съебалась по-шустрому.

Я стою, пялюсь в стену. Ну вот же мелкая пизда. Она, по ходу, и не целка нихера, раз уж на смазливых пиздюков так кидается. Ко мне в машину на остановке вон как артачилась залезать, а к этому, как смазанная залетела.

И я тоже долбоёб, что перед ней расшаркивался. Цветов вагон, рестики, вареник полирнул языком, чтобы членом её не ковырять. А этот конь педальный её наверняка во все щели поимел.

— Костя?

Навожу прицел и вижу Карину. Прискакала запыхавшаяся, глаза горят вопросом.

— Ты до скольки сегодня? — спрашиваю и машинально смотрю ей на сиськи.

Эта сразу краснеет, пританцовывать на месте начинает и оглядывается. Видать, неудобняк при второй девке говорить.

— Надь, принеси, пожалуйста, бумагу для принтера… — бормочет.

Админша на меня зыркает с любопытством и нехотя сваливает. Карина сразу расправляется: улыбку к лицу прилепила, взгляд томный.

— Я сегодня как обычно. А что такое?

— Как обычно — это до скольки? — скриплю зубами от раздражения.

Трудно, блядь, сказать, что ли, нормально. Я в душе не ебу, какой у неё график.

— До восьми.

На часах два всего. Ждать её до восьми — слишком дохуя.

— Пораньше уйти сможешь? — смотрю ей в лоб.

У этой взгляд забегал, щёки порозовели. Не будь никого рядом, прямо сейчас бы ко мне в тачку сиганула, отвечаю.

— Это через сколько? — выдаёт, сделавшись дохуя деловой.

— Часа через два примерно. Я сейчас потренируюсь и в сауну схожу.

Она снова зависает. Я и так на взводе, и ждать, пока она у себя в котелке дважды два сложит, с каждой секундой бесит всё больше. Надо поскорее что-то делать начать, пока меня нахер не порвало.

— Я, короче, пойду, — говорю. — Как надумаешь — напишешь.

На тренировке хуярю железо без остановки. Без усталости и желания передохнуть. Я в таком состоянии реально кого-нибудь насмерть ушатать могу, поэтому лучше так разгружаться. Поплавать можно после, чтобы окончательно в себя прийти, но боюсь какую-нибудь бабку на дорожке переебу. А там через одну мамаши депутатские плавают — с этими потом говна не оберёшься. Поэтому лучше в джакузи один посижу.

После хамамов и джакузи становится чутка поспокойнее. Чайник кипеть перестаёт и куда-то тащиться с Кариной кажется лениво. Это потому что на тренировке я реально заебался.

Эмма по-прежнему видится двуличной сучкой, но разъебывать её тоже перехотелось. Внутри, блядь, какая-то апатия наступила, как после ухода Дианки. На стену лезть, как тогда, конечно, не хочется, но разочарование всё равно ебашит прилично. Реально она меня, видать, вставляла.

Захожу в раздевалку, достаю мобильник из шкафа, а там от неё сообщение.

«Привет:) Звонил? У нас народа в зале много, я забегалась. Даже поесть времени нет:(».

Я, блядь, это читаю и чую, как котёл заново бурлит. Сучка драная. Забегалась она. На раз-два пиздит.

Весь релакс, накопленный от тренировки и СПА, сдувается за секунду, и снова охота кого-нибудь ушатать. Железо тягать я на второй круг не пойду, в джакузи торчать тоже, значит, вариант остаётся прежним. Карина.

Её сообщение висит в непрочитанных.

«Вечер освободила:) Позвони мне, как выйдешь из зала».

Вот и заебись. Недаром она мне снова на пути попалась.

Одеваюсь и спускаюсь в вестибюль. Она уже там — при полном