Лунное солнце - Ева Верми

уйти. Я так скучала по нему, так боялась, что он никогда уже не поверит мне, что расплакалась. Слезы тонкими ручейками скользили по щекам, пока Пол не заметил их. Он поцеловал меня в обе щеки, собирая влагу губами, а затем трепетно прошептал:

– Прости меня, яд моего сердца. Прости, если сможешь. Я виноват перед тобой.

Его руки слегка тряслись, когда он дотрагивался до меня. Я легонько покачала головой, вкладывая в этот жест то, что не могла произнести из-за кома в горле. И в попытке избавиться от него я снова потянулась к губам Пола.

– Не могу поверить, что принимал тебя за нее столько лет.

От этих слов смесь из грусти и радости разлилась по груди, вызывая смешанные чувства. Как раньше уже не будет, эти годы навсегда останутся с нами, но это не конец.

– Я не знаю, – вкрадчиво говорил Пол, прислонившись лбом к моему лбу, – как буду вымаливать у тебя прощение, но я буду просить его ровно столько, сколько ты потребуешь, потому что я никогда себя не прощу. Что я мог бы сделать для тебя?

– Забудь это все, слышишь? – твердо ответила я, гладя его лицо не переставая. – Мы теперь точно знаем, что вы с братьями не виноваты.

На лице Поляриса снова заиграла слабая улыбка. Он провел большим пальцем по моей пояснице, и я покрылась мурашками.

– Почему ты так смотришь? – не выдержал он, проведя рукой по моей щеке.

– Ты всегда любил меня так громко, – глухо заговорила я и прокашлялась, чтобы продолжить. – Я пытаюсь понять, почему не ценила это? Я замечала все, что ты для меня делал, но ни разу не поблагодарила тебя.

– Тебе не за что было меня благодарить.

– Не перебивай, – попросила я, осмелев и прикрыв его рот ладошкой. Полярис замер, ничего больше не говоря. – Я привыкла к тихой любви, когда все плавно и размерено, так было у моих родителей и у деда с ба. Но не с тобой. Еще Марита говорила, что «мое сердце служит мне вернее короны». Я ведь считала, что онамое сердце имеет в виду. – Я приложила левую руку к груди. Правую Полярис все еще держал в своей. – А она говорила о тебе. Я должна была выбрать тебя. Может, тогда Ирбэ не получила бы силы, и всего этого бы не было.

– Но ты выбрала меня, – мягко возразил Полярис, запустив руку мне в волосы, и я только сейчас осознала, что они распущены и не скрыты от его взора. – Ты пришла за мной, помнишь? Ты пришла, когда я все отдал, чтобы этого не произошло. Все могло закончиться еще там, если бы не ты. Да и сейчас, Снежок, – сказал он, и я готова была снова расплакаться, – что тебе мешало оставить все как есть?

– Все мешало. Судьба мешала тебя оставить, наша связь. Твое сердце в моей груди.

Звучало это все ужасно, как будто я любила Поляриса только потому, что так было определено свыше. Но это же не так! Не так ведь?

Полярис снова прижал меня к себе, ограждая от всего, что было за пределами его рук. Как же долго я этого ждала…

Глава 26. Что тебя тревожит?

Глава 26. Что тебя тревожит?

На третий день пребывания в Зиняле нога уже прошла, мазь Ди Дарх оказалась невероятно целебной. Пол пару дней не отходил от меня ни на шаг, носил на руках и вел себя так, как я и помню. Наверное, Богини услышали мои мольбы. Я боялась, что все это сон и я вот-вот вновь проснусь в темнице.

– Калор ждет нас сегодня на прощальный ужин перед отъездом, – сказал Полярис и поцеловал мои волосы, прижимая к себе.

Мы лежали так в обнимку уже пару часов после обеда. Полярис рассказывал мне про детей и про своего пса, а я слушала его голос и только так могла забыть о грядущем. Завтра мы возвращаемся в Пэриш, и эта мысль до дрожи меня пугала. Полярис вернется к своим обязанностям, а я – в академию. И нам столько всего предстояло сделать, но не сегодня.

– Что тебя тревожит?

Я неопределенно промычала, и Полярис взял меня за подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть на него.

– Нивис, скажи, мы все решим.

– Я даже не знаю, из чего выбрать… – со вздохом отозвалась я. – Нужно будет вернуть свои силы, чтобы больше никто не смог воспользоваться моей беспомощностью.

На этих словах Пол нахмурился и начал тяжело дышать.

– Ты уверена, что не знаешь, кто это был?

– Да. Только то, что это были, судя по голосу, женщина и мужчина с магией огня и воздуха.

Его рука на моей спине несколько раз сжалась в кулак.

– Тебе опасно оставаться в академии. Ты уверена, что эта учеба тебе все еще нужна?

– А что ты предлагаешь?

– Переедешь ко мне.

– Мы оба знаем, что это не вариант. Дети еще боятся меня, а что будет с родителями? Нет, Полярис, я говорила раньше и скажу сейчас: прятаться я не стану.

– Я улажу вопрос с детьми. Что-нибудь придумаю.

– Знаю, – просто ответила я.

– А потом займусь твоими обидчиками.

– Не забывай, что нам еще нужно решить вопрос с татуировками братьев. И как-то переговорить со знатью. И это с учетом того, что у тебя своих обязанностей достаточно, а ты три дня провел здесь со мной.

– Они того стоили. А насчет знати не переживай. – О чем он? – Меня не было, потому что я как раз ими и занимался. Да, не все пока на твоей стороне, но мы справимся. Ты больше не одна, яд моего сердца. Прости, что тебе пришлось ждать так долго.

– Ты ждал меня дольше, – улыбнулась я, уткнувшись в его грудь.

– Кстати, ты забыла о еще кое-чем, – шутливо заявил Пол, после недолгого молчания. Я вскинула голову, ожидая продолжения. – Мы обязаны шумно отметить твой день рождения.

– Брось, Полярис! – отмахнула я, хоть по груди и растеклась нега от его слов. – Отметим в следующем году.

– Нивис, мы пропустили шестнадцать лет. Это нужно будет наверстать. Может, есть особые пожелания?

Он все-таки заставил меня широко улыбнуться.

–