Эпоха безумного короля - Анастасия Райнер

отрицать. С самой первой встречи я слышу, как трепещет ваше маленькое сердечко. Слишком давно я живу на этом свете, чтобы не знать, о чем рассказывает этот сбивчивый, неровный ритм. Так что не стоит лгать…

Его непоколебимая уверенность подкупала. Оказавшись у кровати, Кайрон навис над растерянной, испуганной и сгорающей от желания Анной. Ей не хотелось прогонять его и тем самым разрушать эту мечту, похожую на сладкий, хрупкий мираж. Проклятье! Затуманенное, все еще сонное сознание не спешило проясняться. Сердце принялось совершать дикие, отчаянные кульбиты. Эти чувства не скрыть, ведь вампир читает ее как раскрытую книгу. Одно неверное слово – и он уйдет. Оставит ее одну, взвинченную, напряженную, лишенную чего-то нужного, чего-то важного…

О боги, она столько молилась, чтобы этого никогда не случилось! Но где-то между строк, между всеми произносимыми словами, складывающимися в молитвы, она надеялась именно на это и представляла, как он однажды войдет в ее спальню и заслонит собой весь остальной мир.

За ширмой ночи решиться на безумство проще, нежели днем. Именно этого он и ждал: ее решимости, ее согласия. Анна молчала, выдавая помыслы участившимся дыханием, и Кайрон бесстыдно склонился ближе, жаждущий того же, что и она. Одним лишь взглядом, голодным, проникновенным, он вопрошал: готова ли? Ответ следовало дать прямо сейчас, и он положит начало чему-то большему или же станет финальной точкой.

– Альма может вернуться в любой момент, – прошептала Анна, не в силах оторваться от его прекрасного лица.

– Сегодня нас никто не потревожит. – Кайрон накрыл ее своим телом, и это было пьянящее, мучительно-сладкое ощущение. Опаляя дыханием ее чувствительную шею, оставил на ней нежный, едва уловимый поцелуй, от которого Анна едва не задохнулась. Переместился губами к мочке уха, слегка прикусил и прошептал: – Или вы желаете, чтобы я остановился?

– Останьтесь.

Поддалась! Она поддалась, но прямо сейчас только на это и была способна! Жалеть будет позже. Корить себя будет позже. Молить об отпущении грехов – все это позже! Только Кайрон имеет значение. И то, что он может ей дать прямо сейчас.

Однако он не спешил, продолжая дразнить легкими касаниями губ по плечам. Закрыв глаза, Анна потерялась в незнакомом сумасшедшем наслаждении. Ее тело так отчаянно нуждалось в ласках. Она не сможет остановить его… Не пожелает!

Пальцы девушки вцепились в его рубашку, сминая ткань. От него так приятно пахло, что кружилась голова. Анна погладила его по плечам и спине, отчаянно желая большего. Намного большего. Ей хотелось испытать все возможные грехи, которые только могут совершить мужчина и женщина в постели в порыве страсти.

– Чего же вы хотите? – его голос, ленивый, с хрипотцой, дико возбуждал и будоражил. Подобных этому голосов больше не существовало. Он особенный. Во всем, в каждой детали.

А потому Анна выдохнула ему в губы:

– Я хочу вас.

Наконец она произнесла это вслух. Точно нажала спусковой крючок, поддавшись порыву, и теперь между ними все решено. Анна была готова на любые безумства, лишь бы ощутить, каково это быть с ним. А утром… утром все можно списать на глупый, развратный сон.

Этой фразы хватило, чтобы Кайрон окончательно потерял голову. Он привстал, одним рывком сорвал с себя рубашку, и разлетевшиеся пуговицы застучали по полу. Схватившись за ночную сорочку Анны, разорвал и ее, а после припал к нежной груди, сжимая, целуя, посасывая…

Ослепительная вспышка страсти заставила разум окончательно померкнуть. Анна выгнула поясницу и всем телом прильнула к мужчине. Ее ладони крепко прижались к его спине. Ее губы просили поцелуя, глубокого и неистового.

Запустив пальцы в серебряные волосы, она потянула Кайрона на себя. Он поддался, вновь теряясь в изгибе ее шеи. В низком утробном рычании явственно слышалось нетерпение овладеть ею, и в этой испепеляющей страсти он превращался в зверя. Это начинало пугать.

Теперь его пальцы сжимали груди и бедра девушки с такой силой, что стало больно. От удовольствия не осталось и следа. Анна пыталась объяснить ему, как-то направить, но Кайрон ничего больше не слышал. И только сейчас стало ясно, на что именно она дала согласие.

Болезненный укус заставил Анну громко закричать.

Слезы лились по щекам, пока она пыталась позвать на помощь, однако Гесс тут же накрыл ее рот ладонью и с силой надавил. Продолжая пить кровь, он заставлял рану на шее пылать огнем и пульсировать.

Какое-то время Анна все еще пробовала бороться, но тщетно. Вампир даже не замечал ее нелепых, жалких трепыханий. Лишь пил, и пил, и пил… И это было так дьявольски больно! В конце концов, выбившись из сил, Анна могла только беззвучно плакать, но уже не только от боли, а от страха перед скорой смертью. Потому что этот укус ей уже не пережить.

Глава 26

Предназначение

Придя в сознание, Анна подскочила и схватилась за сердце. Пытаясь выровнять дыхание, она крутила головой по сторонам, не понимая, что происходит. Протектора в спальне не было. И лица его не удалось вспомнить, словно Анна и не видела его вовсе. Дверь по-прежнему закрыта, а Альма тихонько сопит на соседней кровати.

Коснувшись шеи, Анна не нащупала ран. Ее пальцы задели только медный кулон, подаренный старушкой в Велене. Ночная сорочка тоже цела. Ничего не болело, хотя после случившегося должны были остаться болезненные гематомы. Лишь сердце колотилось в груди, как после быстрого бега.

Выходит, ей приснился кошмар. Однако Анну это не успокоило: все зашло слишком далеко. Самозапреты не действовали. Сколько бы она ни воображала, что запирает влюбленность на замок и выбрасывает ключ, все было тщетно. Сколько бы ни гасила непристойные мысли о нем, они все равно появлялись. Сколько бы она ни запрещала глядеть в сторону протектора, все равно смотрела. А теперь Кайрон Гесс пробрался и в сны.

Агония. Вот как это называется. Мучительная, испепеляющая рассудок агония.

Анна больше не представляла, что делать. Ведь она даже не борется, в сущности, только делает вид и обманывает саму себя. Но так больше не может продолжаться. Сердце не должно властвовать над разумом, иначе реальность обернется трагедией.

В подземельях опять кто-то кричал. Снова пытки. Кровавые у Гесса не только руки, он весь в крови, и каждый день список жертв пополняется. Наверное, только те, кого он пытал, могли видеть его без маски.

Анна опустилась на подушку и закрыла глаза. Для чего Бог наслал на нее это испытание? Чего от нее ждет, чего хочет? В том, что она чувствует, определенно