Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

Брак не изменит это. Только усугубит наше с вами положение. Мы разные. Непросто разные… Мы не подходим друг другу. Вы яркий, красивый… великолепный, — она отчаянно льстила. — Вы сам хайнес. За вами стоит роскошное прошлое вашей семьи. Подвиги, множество воспетых в легендах деяний… Вы унаследовали от своих предков огромное богатство… я не только о золоте. Я не вижу себя рядом с вами. Рядом с вами я вижу красивую женщину, утончённую… действительно женщину. Может, не с таким великолепным прошлым, как у вашей семьи, но всё же с прошлым. Которая будет сиять рядом с вами, как драгоценность. Это не я, господин.

Напоминать о том, что он в неё влюблён, Риш не стал. И без того было пакостно. Описывая его возможную жену, Кая описала тех женщин, которые ему обычно нравились. Красивые, утончённые, чаще всего женщины его круга, с которыми у него было много общего: взгляды на жизнь, увлечения, порой даже вспоминания.

Но почему-то ни в одну из них он не влюблялся.

А вот в Каю, тёмную нелюдимую Каю, иногда жестокую, но чаще неуверенно заботливую, смог влюбиться.

Риш уже думал, что его душа, сердце и разум никогда не придут к согласию и не выберут одну женщину. Когда разум восхищался, душа и сердце оставались глухи. Когда трепетало сердце, разум находил изъяны, а душа тянулась в другую сторону. Когда нисходило тепло в душу, разум язвительно намекал, что столь светлая женщина, сумевшая тронуть его, не подходит на роль любовницы, а сердце шевелилось как-то вяло, кровь не бурлила. К Кае тянулись и разум, и сердце, и душа. Сердце потянулось первым, разум отозвался последним.

Он не мог и отрицать, что в словах Каи была своя истина. Семья Ийехаидый действительно имела огромное наследие. Входящие в неё женщины приносили с собой наследие своих семей. У Лирки не было наследия. Семья Ийехаидый примет её и поглотит бесследно. Но имеет ли это значение? Её примут, никто не посмеет её обижать. Она станет их частью и со временем наследием их детей. Ханёна.

Только вот сама Лирка думала явно не о том, что семья Ийехаидый поглотит её. Риш прищурился. Дурная птаха явно пытается вырыть между ними пропасть. Кажется, она никак не запомнит, что он вообще-то крылатый и для него это не препятствие.

— Так, значит, ты не собираешься брать ответственность? — вкрадчиво спросил Узээриш.

— О чём вы? — напряглась Лирка.

— Ну как же! — Риш захлопал глазами и вытянул перед собой руку с растопыренными пальцами. — Ты меня соблазнила…

— Я⁈ — поразилась женщина.

— Но ты же сама об этом сказала. Помнишь? Соблазнила вас…

— Нет… я… Я о том, что так могли вы подумать…

— Я подумал, — Риш загнул один палец. — Соблазнила. Обманула, — загнул второй. — Родила, — третий палец. — Опять обманула и не хочешь нести ответственность, — и ещё два пальца.

Лирка бы заподозрила, что он над ней издевается. Но глаза у хайнеса были злыми, ни капли веселья.

— Не находишь, что у меня совести больше?

— Вы иди… — Лирка вовремя вспомнила, что перед ней вообще-то хайнес, и язык прикусила. На самом деле прикусила! Что только добавило искр в пламя занявшейся злости.

Упрямый! Баран!

— Я обещал своему сыну, что мать у него будет, — напомнил Сильнейший. — И отец тоже. Будешь просто жить рядом во дворце?

— Если вы позволите, — терпеливо ответила Лирка.

— Только я благородство разыгрывать не буду, — прищурился Риш. — О нет, я, конечно, буду рад, если ты будешь жить совсем рядом со мной. В одном крыле. Вспомни мою репутацию. Думаешь, я устою перед женщиной, которую люблю?

— Тёмные! Да никого вы не любите! — вспыхнула женщина.

— Свои чувства я знаю лучше тебя! — в тон ей ответил Узээриш. — Ты мне кого здесь нарисовала? Решила за меня выбрать, кого мне в жёны брать? Я тебя выбрал!

— А я вас не выбирала! — чеканя каждое слово, ответила Лирка. И не удержалась: — Вы с ума сошли?

— Не выбрала, значит, буду ухаживать! И ты выберешь меня.

— Не тратьте время! У вас нет лишней минуты!

В дверь с другой стороны бухнули.

— Мама! Он опять ругается⁈ Пустите меня!

— Не лезь, Ханён! — рявкнула Лирка. Ярость в ней полыхнула как от бочки с маслом. Контроль поехал в сторону.

— Ой, — выдохнул за дверью Ханён и заходить передумал, хотя уже приоткрыл створку.

Но вот Иррес протиснулся. Мало того, запрыгнул в Лирку!

«Ха! Теперь попробуйте меня отсюда вытурить! Я не вылезу!»

— Заткнись и сиди тихо!

Дух ахнул.

«Наэш, чего она так драконится? Трястись от страха же должна!»

— Я ценю ваше благородство, — впрочем, злой взгляд выдавал неискренность, — но брак между нами невозможен. Никогда. Совсем. Вообще.

— Риш, что ты творишь тут? — в спальню заглянул обеспокоенный господин Иерхарид.

— Мать твоего внука имеет смелость отказываться быть моей женой! — зло выдохнул Риш.

— Риш, ты давишь на неё! — отец строго посмотрел на сына и уже куда ласковее к Лирке: — Милая, давай мы успокоимся. Такие вопросы сгоряча не решаются. Мы… — он осёкся, потому что женщина обернулась и полоснула его взглядом.

Ханён сзади вцепился в полу одежд хайрена и вытянул его из спальни.

— Не лезьте! Она же злая! — зашипел он на деда. — Пусть она… там.

А ярость Лирки только распалилась, когда она увидела господина Иерхарида. Перед отцом мужчины, с которым она… Ох, было стыдно на него смотреть! Но сейчас стыд мгновенно перешёл в ярость, умножив её.

— Не нужно меня стыдить! — зарычала она на Риша, выпутываясь из одеяла. — За своё бесчестье я понесу ответ сама!

«Правильно, дорогая!» — поспешил поддержать Иррес, который уже был не рад тому, что оказался внутри.

— И брак мне не нужен!

— Ханёну нужна семья! — в свою очередь зарычал Риш.

— У нас есть семья!

— Но меня в ней нет!

— А в вашу я войти не могу! — категорично заявила Лирка.

— Можешь! Ты просто трусливо прикрываешься социальными различиями! Так же проще…

— А легче стать вашей женой⁈ И на сколько хватит вашей любви? Месяц? Два? Год? Что потом? Быть при вас блеклой тенью, пока вы влюбляетесь в новых женщин?

— Совы не из… — Узээриш хотел заявить о верности, принятой в семье Ийехаидый, но вспомнил про господина Наэша. Который наверняка слишком много болтал. Мёртвый, а сколько от него проблем!

— Я никогда не стану частью вашей семьи! У меня есть своя. И за право иметь эту семью я заплатила кровью. Я дана рода Шхаелый. И я не могу бросить всё, чтобы стать чьей-то женой. Даже если это сам хайнес!

Лирка очень хотела сказать