Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

— Мама! — отчаянно взвизгнул Ханён.

— Лирка! Ранхаш, пусти!

— Твою мать! — рыкнул Риш, бросаясь на колени рядом с женщиной.

— Мама, — Ханён, выронив кинжал, попытался поднять отяжелевшую голову Лирки, но Узээриш решительно оттеснил его и, приподняв женщину, прижал к своей груди. — Это я виноват! — и мальчик расплакался. — Прости меня, мама… Я не хотел… Это он, он! — он яростно пихнул Риша в обнажённые плечи. — Он из меня обманом всё выспросил! Мама…

— Лирка! — Иррес сунулся к ним, но Узээриш плечом отпихнул его.

— Куда морду суёшь⁈

— У тебя не спросил!

— Дайте мне посмотреть! — раздражённый Шидай безбоязненно оттеснил подселенца и потрогал лицо Лирки. — Нервы сдали. Довели девчонку! На кровать её. Дай я…

— Я сам! — Риш упрямо, игнорируя боль в животе, поднялся вместе с женщиной и понёс ту в спальню.

Ханён побежал за ним, цепляясь рукой за его портки, словно боясь, что тот заберёт маму совсем.

— Мама… Она никогда так не падала… — ныл перепуганный мальчик.

— Падала! — недовольно оскалился Риш.

И, прикрыв глаза, зарычал. Вспомнил, как Лирка вот так же рухнула без чувств. О, боги, она уже тогда носила Ханёна, а он… Ему надо было настоять и вытрясти из лекаря причину! Он же ведь тогда чувствовал неладное!

— Клади её! — опомнившийся Винеш помог ему аккуратно опустить женщину на постель.

Ханён, шмыгая носом, тут же забрался к маме.

— Винеш, давай им всем успокоительное! — распорядился Шидай. — Эй, Майяри, хватит разыгрывать разъярённую мамашу! Иди и принеси тазик успокоительного для нашего бессмертного друга.

— Бутылку дики ему притащи! — прорычал Риш. — Чтобы эта сволота от похмелья сдохла!

— Сейчас ты у меня сдохнешь!

Иррес попытался прорваться в спальню, но господин Шидай на него зарычал.

— Тут и так не протолкнуться! Сиди здесь! Ничего девочке не сделают! Не в нашем доме! Господин Иер, вы как?

— Я… н… а… Я посижу… вы займитесь ими… О, Тёмные…

Господин Винеш, не задавая вопросы о чудище, явившемся из Лирки, торопливо наводил успокоительное из лекарств, чтобы были на столике рядом с постелью. Узээриш обеспокоенно гладил щёки Лирки, вздрагивал из-за плача сына и всё ещё разозлённо сжимал губы.

— Ханён, выпей, — Винеш протянул стакан мальчику, но тот неприязненно на него посмотрел и отстранился.

— Я не буду ничего пить!

— Так, Риш, покажи наконец сыну хороший пример и выпей первым, — лекарь протянул ему второй стакан. — Это просто успокоительное. Нервишки приведёте в порядок! Думаешь, рыдающий ты больно маме поможешь? Тут здравый рассудок нужен!

— Пей, — Узээриш строго посмотрел на мальчика и одним залпом выпил лекарство.

Тот зло фыркнул, помялся, но всё же принял стакан и, всхлипывая, медленно выпил его.

— Держи, морда! — раздался из гостевой голос Майяри. — Пей. Иначе я тебя так утрамбую, что только башка из земли торчать будет.

— Сама ты морда! — отозвался Иррес, но залакал принесённое. Причём очень торопливо.

Шидай не сразу учуял неладное. Но потом всё же принюхался и выскочил в гостевую.

— Ты ему что принесла⁈ — напустился он на Майяри.

— Так вы сами просили тазик дики! — возмутилась та.

— Это не я просил!

— Ой, дурдом какой… — поёжился Винеш и накапал успокоительного себе. Но из другой склянки.

Четверть часа спустя оба лекаря стояли посреди спальни и обозревали её, как победители на поле брани. На ковре у окна дрых ужравшийся подселенец. На постели спали обманутые Риш и Ханён, получившие вместо успокоительного хорошую порцию снотворного. Риш спал поверх Лирки, устроив голову у неё на груди и приобняв Ханёна, который сжался под боком мамы.

В спальне царило сонное умиротворение. Только за стеной слышались глухие голоса — угрожающие и умоляющие, — но Шидай понадеялся, что друга Майяри не прибьёт.

— Как вовремя Ранхаш вернулся, — выдохнул лекарь. — Что тут произошло? С чего… Как он понял, что Ханён его сын?

— Да я не знаю! — развёл руками Винеш. — Я зашёл, а они тут друг на друга зыркают. И такие: «Нам ритуал проверки родства нужен». Мне аж прям нехорошо стало.

— И когда успели-то? — Шидай задумчиво почесал голову. — Они с Лиркой не общались.

— Ой, подозреваю когда, — Винеш расстроенно закусил губу. — Помнишь ночь, когда Майяри нам Иера помогала лечить? Я тогда ученика… дебила одного!.. отрядил за Ришем смотреть. А тот взял ему и незабудку подлил.

— Она ж запрещённая! — вскинул брови волк.

— А то я не знаю! Риш наутро ничего не помнил, но переживал, что кого-то ночью в постель уложил. Видать, не зря переживал… Я прям себя виноватым чувствую! Но как? Он же противозачаточным никогда не пренебрегал.

— Тут… видимо, причина могла быть в мохнатом друге девочки. Точнее, в его силах.

Мужчины посмотрели на бледную, даже сероватую Лирку.

— Надо её в чувство привести, — решил Шидай, — а то хуже как бы не стало. Пусть она сейчас немного себя отпустит. Мы ей… успокоительного накапаем. Оно полезнее обморока. Поспит, а там они потом спокойнее поговорят.

Винеш тяжело развернулся, взял склянку со стола и подступил к постели. В воздухе разлился резкий, неприятный запах, и Лирка тихо застонала, приходя в себя.

— Как ты, девонька? — жалостливо спросил Винеш.

Взгляд у Лирки был мутным, больным. Она сперва будто и не узнавала лекаря, но опомнилась быстро.

— Ханён! — полузадушено выдохнула она и попыталась вскочить.

Лежащий на ней Риш тут же недовольно зарычал и сжал её, а потревоженный сын всхлипнул во сне. Лирка замерла, поражённо смотря на них.

— Тут он, тут, — успокоил её Шидай. — Всё, самое страшное позади. Давай, приходи в себя. Первые эмоции самые тяжелые, но они уже прошли.

Подбородок Лирки задрожал. Она силилась сдержаться. Сжала зубы, зажмурилась, но всё равно расплакалась. Горько и отчаянно.

— Я не хотела… так… — едва смогла выдавить она между всхлипами.

— Ну-ну, — Шидай утешающе погладил её по кудрям, — прибереги слёзки для разговора с… для разговора. Они там нужнее будут. Вот увидишь, расплачешься, и он сразу растеряется, смягчится и виноватым станет.

— Вот, выпей-ка, — Винеш поднёс стакан.

— Нет… — Лирка испуганно на него посмотрела, — не буду…

— Пей давай, — Шидай напустил в голос строгости. — Нервишкам нужен отдых. Никто у тебя Ханёна не заберёт. Слышала, что хайнес сказал?

Та отрицательно замотала головой.

— Н-ничего не слышала…

— Не тронет никто твоего медвежонка. Особенно здесь. Майяри в землю всех закопает и на титулы не посмотрит. А она тут самая сильная!

Лирка затравленно посмотрела на окно.

— Не дури, — понизив голос, сказал господин Шидай. — Тут уж везде оборотни хайнеса. А в гостиной хайрен сидит. Давай по-взрослому. Сейчас поспите, а потом поговорите. Страшно, больно, но надо. Ему