Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

— Мама, не признавай! — упрямо потребовал Ханён.

Ух, как он зол сейчас был! На себя за то, что так легко выложил всю правду. И на хайнеса, выманившего у него то, что тому было нужно. В голове билась мысль, что он подвёл маму. А ещё ярость на Сильнейшего, который смел ту в чём-то обвинять, хотя виноватым чувствовал себя он, Ханён, разболтавший всё самое важное. Но и в то же время в его маленькой душе царила растерянность. Он смотрел на хайнеса, чувствовал, как дрожат мамины руки и остро понимал, что нужно что-то сделать. Но что?

Риш встал. Его повело в сторону, но он быстро выправился и сделал шаг вперёд. Но более пройти не успел. Из Лирки, скаля пасть, вышагнул Иррес.

— Пшл прочь, хвыба! — зарычал подселенец. — Нечего на неё орать! Ханён наш!

— Вы совратили Лирку⁈ — змеёй прошипела позади Майяри.

— Ранхаш, держи её!

Иррес задом выпихнул Лирку и Ханёна в гостевую, а сам по осколкам посуды подступил к хайнесу ещё ближе, рыча и скалясь.

— Я его убью! — орала Майяри, яростно дёргаясь в объятиях подоспевшего мужа.

— Не отпускай её! — в ужасе требовал Шидай, видя, как по лицу Ранхаша расползаются чернильные линии, говорящие о том, что Майяри сейчас пытается добраться до кое-кого силами. — Крепче держи!

— Ты чего хочешь от нас⁈ — наступал на Риша Иррес. — Ханёна нашего? Мы его вынашивали, мы рожали, а ты теперь себе прибрать хочешь⁈ Шиш тебе! Ты знать не знаешь, через что Лирке пришлось пройти, чтобы Ханён был с нами. Через что нам пришлось пройти! Да я тебе всю беременность по неделям распишу! А роды по минуточкам расскажу!!!

— Да если бы мне позволили, то я бы всё это прошёл с ней! — рявкнул Риш и подступил так близко, что они с Ирресом почти упёрлись лбами. — Но мне же никто не позволил! Я не видел ни беременности, ни родов, ни первых шагов своего сына! Я не видел ничего!!! Я пропустил десять лет его жизни! Десять!!!

— Тёмные силы! — наконец выдохнул Винеш, продолжая во все глаза смотреть на Ирреса.

Тот под яростью Риша неожиданно отступил.

— Ты говоришь, что всё это время вы были рядом с ним! — продолжал напирать на него Узээриш. — А мне кто-то позволил быть рядом⁈ Кто-то сказал, что он у меня есть? Кто-то дал мне возможность перенести всё то, что перенесли вы, воспитывая его⁈ Вы у меня это всё отобрали! — злая обида всплеснулась в голосе. — А сейчас я тот отец, которого он никогда не видел, не знал, и я для него подлец, которые его бросил!

— Что у вас… — в гостевую заглянул заспанный Эдар. — Твою мать! — округлил он глаза и бросился к Ирресу. — Ты чего творишь, образина⁈

— Я творю⁈ — опомнился тот. — Ты спроси, что эта хвыба творит!

Он опять попёр к хайнесу, тот на него, но Эдар встрял между ними и начал теснить Ирреса назад.

— Господин Наэш, да помогите! — взревел оборотень.

— Я делаю, что могу! — неожиданно рявкнул подселенец, и Эдар, воспользовавшись переменой власти, оттеснил его на середину комнаты.

— Ты знал! — обличительно ткнула в друга пальцем Майяри, упираясь второй рукой в каменное плечо мужа. — Ты всё знал!

— Что «всё»? — растерялся в этом дурдоме Эдар.

Тут Лирка ненадолго опомнилась. Просто вскинулся один из страхов, и она торопливо, почти не осознавая слов, заученно протянула:

— Никто не знал… только я…

— Руахаш! — оскалился Узээриш. — Убью сволочь!

— Не сметь трогать отца! — ещё больше окрысилась Майяри. — Как вы могли… Лирка же была такой невинной девочкой! Вам других было мало⁈ Обязательно было портить жизнь ей⁈

Обида и вина схлестнулись, но обида в данный момент была сильнее.

— Я от ответственности никогда не отказывался!

— Боги, что у вас здесь происходит⁈

Будто мало было уже царящего бедлама, как в дверях появился хайрен Иерхарид, который, видимо, решил проведать сына. На пороге он и замер, потому что пройти дальше из-за Майяри и Ранхаша не мог.

— Я стал отцом! — крикнул ему Риш. — Хочешь познакомиться внуком? А ты уже с ним знаком! Ты же знаешь Ханёна?

Иер непонимающе уставился на него, затем губы его шевельнулись и взгляд словно обратился внутрь. В следующий миг он сдавленно охнул, получив ответ от дара, и ухватился за косяк, пытаясь устоять. Дерево жалобно захрустело под железными пальцами.

— Ханён наш!!! — Иррес рванул вперёд и едва не затоптал Эдара, который услышав столь ошеломляющую новость, просто про него забыл.

Лирка судорожно вцепилась в плечи сына, но тот вдруг вывернулся и бросился ей за спину. Подбежав к Ранхашу, он выхватил из ножен на его поясе кинжал и метнулся назад. Встал перед матерью и решительно выставил в сторону Риша оружие.

Затих даже Иррес. Повисла звенящая тишина, взрослые уставились на мальчика, который поджав губы, исподлобья смотрел на застывшего, тяжело дышащего Риша.

— Ты не заберёшь меня у мамы, — процедил мальчишка. — Я. Не сова. Химера. Переменчивая.

Иер тихо ахнул.

— Дедушка говорил, что наследником может быть только сова. Так что я не буду твоим наследником. Ты оставишь меня маме! А если ты посмеешь меня забрать, я буду ненавидеть тебя всю жизнь, а потом, когда стану сильным, убью тебя и заберу трон!

— Ханён! — Лирка схватила сына и в ужасе прижала к себе.

Лицо Риша окаменело. Некоторое время он молча смотрел на мальчика сверху, а затем спокойно шагнул вперёд и, склонившись, довольно холодно сказал:

— Я потерял свою мать очень рано. Можно сказать, у меня её никогда не было. У меня. Был. Только отец.

Ханён оскалился. Ему только отец нужен не был!

— Риш, хватит! — потребовал опомнившийся Иер. — Ты его пугаешь!

Но тут Узээриш продолжил:

— И мне её очень не хватало. Поэтому, — он жёстко прищурился, — у моего сына мать будет.

Кинжал в руках мальчишки дрогнул.

— И я у тебя тоже буду.

— Ранхаш, пусти меня! — потребовала Майяри.

— Сиди, — мрачно приструнил её муж и лишь крепче обхватил руками. — Ханён, верни кинжал.

Мальчик замер в нерешительности, посмотрел на тяжело дышащего Ирреса, а затем вскинул глаза на маму. Та стояла, закрыв глаза, и прерывисто дышала. Хватала ртом воздух так, словно ей давалось это с трудом.

— Мама? — позвал Ханён.

Лирка открыла глаза и посмотрела на обеспокоенное личико сына. И не выдержала рвущих её чувств. Слишком много, слишком сильно, слишком страшно… Она изо всех сил хваталась за ускользающее сознание, пыталась не упасть во тьму, в которую её решило бросить