Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

— Мимо Лирки не так легко пройти. Очень сильная девочка, — уважительно отозвался Шидай. — И заботливая.

— Не только хорошенькая, но и полезная, — порадовался Винеш. — Ну ты тогда спи больше. Во сне нескучно.

— Почему лекари всегда такие злые?

— Скажи спасибо, что я Лийришу во дворце удержал! А то рыдала бы сейчас над тобой. Или орала. Смотря в каком настроении бы доехала. Может, и порыдала бы, и наорала. Шидай, у тебя та оранжевая мазюка ещё осталась? Отжалей банку, а то намучаюсь я ещё с этой рукой.

— Пошли тогда ко мне, — Шидай приобнял Винеша за плечи и потянул из комнаты. — Господин, отдыхайте побольше, ни в коем случае не напрягайтесь.

Риш проводил их мрачным взглядом. Дверь в гостиной хлопнула, потом хлопнула ещё раз, и мужчина уже порадовался, что вернулась Лирка. Но заглянул господин Шидай.

— Про женщин я серьёзно сказал, — лекарь строго на него посмотрел. — Кровь, которую вы выпили, вымыла из вас… всё лишнее, — он красноречиво поиграл бровями. — И вы сейчас пышете жизненной силой.

— То есть? — напрягся Риш.

— Детишек наделаете. Так что никаких женщин, если наследником не желаете обзавестись.

Несколько озадаченный Узээриш проводил ушедшего лекаря взглядом. Потом припомнил утренний разговор с Ирресом, где тот что-то говорил про детей мира. В памяти о проклятой расе почти ничего не нашлось, их потомки жили в Давридании и Ришу ни разу не доводилось встречаться с туманниками. Помнил только, что кровью детей мира лечили всякую заразу, едва ли не мёртвых с того света вытягивали. Укладывая Лирку на постель, Риш заметил два розоватых рубца на её руках, которых не видел раньше. Даже разозлился, когда заподозрил, что она из них для него кровь и цедила: больно уж неприятно глубокими выглядели шрамы. Могла бы и аккуратнее резать! А сейчас вот задумался, как быстро затянулись эти раны? У неё ведь и синяки на лице долго не держались, отцветали дня за три-четыре даже самые большие. Похоже, в крови её Ирресова сила хорошо так гуляет…

Он отвлёкся на вновь скрипнувшую дверь. В этот раз о Лирке он и не подумал, больно уж робко провернулись петли. Раздался вороватый топоток, и в спальню заглянул Ханён.

— Можно?

— Заходи, — широко улыбнулся Риш.

Сов внутри тут же всполошился, напоминая, что птенца надо обаять и привлечь на свою сторону.

Мальчик убедился, что матери внутри нет, и зашёл уже куда смелее.

— Мама всю ночь у тебя была, — Ханён обиженно на него уставился и пренебрежительно фыркнул, — а ты не выглядишь так, словно за тобой смотреть нужно.

— За мной ещё как надо смотреть! Раз так завидовал, тоже бы пришёл.

— Я и пошёл! — вскинулся мальчишка. — Но меня госпожа Пандар поймала. Сказала, что нечего рыбу пугать. Какую рыбу? Вы на рыбалку ходили?

Риш бессовестно рассмеялся.

— Да, именно на рыбалку.

— Ты врёшь, — насупился мальчишка.

— Не вру. Хочешь покажу пруд, в котором рыбачили?

Не дожидаясь ответа, Узээриш поднялся и, пошатываясь, направился к окну. Там он запнулся о завёрнутый угол ковра и едва устоял.

— Эй, ты чего? — испугался Ханён. — Если упадёшь, мама будет злиться. А она ух как страшно злится! Даже дедушка Наэш её злую опасается. Подожди…

Подхватив стул, мальчишка подволок его к окну и поставил рядом с Ришем. Тот со стоном опустился на сиденье, а Ханён, встав коленом на подоконник, открыл створку, впуская в спальню свежий воздух.

— Вон там пруд, — Риш ткнул пальцем в парк, где действительно был пруд, правда, больше похожий на огромную лужу.

— Там нет рыбы, — не повёлся мальчик.

— Ну теперь мы это тоже знаем!

— Ладно, можешь не врать, — снисходительно бросился Ханён. — Вижу, тебе и правда пока плохо. Пусть мама за тобой смотрит. Слабым надо помогать. А мама сильная. Она тебя и донести может, если ты упадёшь.

Маленький поганец похоже решил уязвить его гордость! Риш с ностальгией припомнил, как сам в детстве ревновал отца. И чего только не вытворял! Сейчас стыдно вспомнить, сколько беспокойства он доставил отцовским любовницам.

— Глаза у тебя ясные, как небо…

Узээриш и Ханён, не сговариваясь, одновременно повернули головы и прищурились на парочку, которая вздумала объясняться под деревом в саженях двух от их окна. Похоже, кто-то из слуг. Тощеватый, но довольно смазливый молодчик стоял перед миленькой девушкой, почти прижимая её к дереву. Упирался ладонью над её плечом и смотрел томным взглядом. Риш презрительно фыркнул. Поза картонная, мужественность наигранная, ещё и слова шаблонные. Ну разве так нужно объясняться в чувствах?

Но девушке, в отличии от Риша, видимо, всё нравилось. Она смотрела на своего воздыхателя смущённо, грудь её взволнованно вздымалась, а щёки розовели.

— Красивее тебя никого не встречал. Сердце… того… треснет скоро.

Узээриш смешком поперхнулся и едва сдержал хохот, чтобы не спугнуть парочку.

— Вот брешет! — прищурившийся Ханён походил на наглого кота, присматривающегося к оставленному без присмотра пирогу.

— Почему сразу брешет? — осадил Риш недоверчивого ребёнка. Хотя именно сейчас был склонен с ним согласиться.

— Спать не могу ночами.

О, вот и к главному подступает! Скоро-то как. Даже не обаял толком, словами красивыми не осыпал. Без усердия как-то соблазняет.

— Пусть днём спит, — ехидничал Ханён.

— Этот и днём спать не будет, — поддержал его ехидство Узээриш.

— Если не увижу твоё лицо, опять спать не буду! — страстно, свистяще-громко шептал воздыхатель.

— Будет, — не поверил мальчик.

— Эй, Ла̀шка! — гаркнула откуда-то госпожа Пандар.

Вздрогнула и парочка, и Риш с Ханёном.

— Хватит девке голову дурить! Ещё раз здесь увижу, ноги оторву и к голове пришью!

— А вот она не врёт! — горячо прошептал Ханён.

Ругнувшись, парень отскочил от девушки и, путаясь в ногах, бросился бежать. Брошенная возлюбленная сердито сжала кулачки и, обернувшись, в сердцах крикнула:

— Госпожа, ну зачем вы так⁈ Я люблю его, а вы… — она трагически умолкла.

— Не любит, — огорошил Риша Ханён.

— С чего ты взял, мелкий знаток душ?

— А ему бы в постель залезть и всё! — отозвалась госпожа Пандар. — Нужен он тебе такой?

— Я замуж хочу! — сердито топнула ножкой девушка.

— Хочет, — вздохнул Ханён.

— Такой маленький, а уже в любовь не веришь? — изумился Узээриш.

— Но они врут! — возмутился мальчик.

Возмутился слишком громко. Девушка, услышав его, испуганно ахнула и припустила прочь.

— Не любят они друг друга, врут они всё! — продолжал настаивать мальчишка.

— Тебе-то откуда знать?

— А я чую, когда мне врут, а когда правду говорят! — запальчиво заявил Ханён.

— Серьёзно? — Риш усмехнулся. В детстве он тоже находил у себя множество удивительных способностей.

— Вот ты про рыбалку врал! — пацанёнок