Предатель. Оклеветанная жена. Книга 1 - Алиса Лаврова

чумазые лица, и мне становится ужасно страшно. Они окружают нас плотным кольцом, так что со стороны нас просто не видно. Кто бы ни прошёл по тропе, он увидит только толпу людей, обсуждающих что-то между собой. Надо кричать. Как можно громче кричать. Может быть, кто-то услышит…

Но не успеваю я вскрикнуть, как Маргул, словно прочитав мои мысли, резко зажимает мне рот. Он ощупывает мои карманы и находит там мясо и хлеб, который я забрала с собой после ужина про запас.

— А это у тебя откуда? Кто тебе дал еду? — он удивленно смотрит на мой паёк. — Не могла же ты норму выполнить… — А сам как думаешь? — отвечаю я, когда он убирает зловонную грязную руку с моего рта. — Капитан Брайс не допустит, чтобы я голодала. Подумай сам, зачем им тут нужна беременная девчонка? — И зачем?

Этот вопрос и мне приходил в голову. Почему капитан отнёсся ко мне не так, как ко всем? Изначально я по наивности думала, что за новичками всегда приглядывают, но, наслушавшись рассказов Дары и ужасных подробностей о том, чего она натерпелась, когда только попала сюда, я поняла, что мой случай совсем не вписывается в общую картину. Брайсу что-то нужно было от меня. И я выпаливаю Маргулу в лицо первое, что приходит мне в голову: — Кровь одарённых, — говорю я громко и отчетливо, чтобы слышали все.

И тут же вся толпа вокруг нас затихает. — Моя фамилия Валенс. Наверняка даже ты мог слышать что-то о ней… — Ну допустим… — неуверенно бросает он. — Я ношу под сердцем последнего из моего рода. В нашей семье каждый обладал мощным даром. Имена моих родителей гремели по всей Зантии, а мой род древнейший. Мы — одни из немногих потомственных магов, кто может управлять всеми четырьмя цветами… Представь, сколько можно выручить за одарённого младенца, если продать его заинтересованным людям?

Говоря это, я высказываю первое, что приходит мне в голову, но чем дальше я говорю, тем сильнее сама верю в то, что произношу. Я слышала о том, что детей одарённых похищают ради того, чтобы воспитать на Востоке как одарённых рабов, беспрекословно служащих своим жестоким господам. И если не Брайсу, то Гарту или Лордусу такая идея точно могла прийти в голову, или уж точно со временем придёт.

Меня трясёт всем телом от осознания того, насколько моя ложь, что я выпалила Маргулу, может на самом деле оказаться близкой к правде.

— Может, лучше того… отпустить её? — слышится хриплый голос одного из заводил. — С капитаном Брайсом я связываться не хочу. Пусть мы и вольные, но я слышал, как он расправляется с теми, кто ему дорогу переходит. Ты не сказал, что новая девчонка из одарённых…

Человек сплевывает в пепел и выходит из круга. — Да погодите вы, — Маргул, похоже, и сам перепугался не на шутку, но так просто отступать не собирается.

Однако, несмотря на его увещевания, люди вдруг начинают расходиться, оставляя Маргула одного.

— Еду я заберу, — злобно бросает он мне и, прижав меня к стене барака, и рассовывает по своим карманам всю еду, что я сохранила. — Пикнешь, что я тебя трогал, эту ночь не переживёшь. Ясно?

А потом он просто уходит. Я оседаю на землю, покрытую слоем пепла, и смотрю на следы, которые оставляют старатели, разбредающиеся по своим баракам.

Я долго сижу и смотрю, как падает пепел с неба на унылую мёртвую землю, и пытаюсь успокоить сердце, колотящееся от страха. Я чудом избежала того, что они хотели со мной сделать, и сейчас чувствовала себя как человек, избежавший неминуемой гибели. С одной стороны, меня охватило облегчение, а с другой — страх никуда не делся.

Моя собственная догадка о том, почему надзиратели пекутся о моём благополучии, с каждой секундой моих размышлений об этом казалась мне всё более реальной.

— Я никому тебя не отдам, — шепчу я, обнимая живот. — Я найду способ убежать из этого ада, обещаю тебе.

И тут я вспоминаю, что в последнюю минуту перед отправкой через портал шепнул мне судья Ноктиан: — Найди Сайруса, он поможет…

35

35

Лейла

— Вот, спрячь в ботинок. — Дара протягивает мне остро заточенный гвоздь, обмотанный промасленной лентой. — Держи всегда при себе. Если этот подонок беззубый ещё раз посмеет к тебе подойти, бей ему в глаз. Поверить не могу, что он отобрал всю твою еду.

— Это мне еще повезло, — говорю я, с содроганием вспоминая вчерашний вечер и то, как мне удалось отпугнуть беззубого подонка.

— Такие, как он вообще не должны жить. Была бы возможность, я бы сама его придушила.

Дара бросает взгляд на Маргула, обсуждающего что-то со своими приятелями, но тот не обращает на нас внимания. Он стоит у выхода, ожидая, когда можно будет покинуть барак для утреннего построения.

Дрожащей рукой сжимаю холодный металл. Он должен был бы меня успокоить, но легче мне не становится. Бить кого-то мне совсем не хочется. Хотя я и понимаю, что сделаю это, если будет нужно, потому что ради своего будущего ребенка сделаю все, что угодно.

Всю ночь мне снились тревожные сны. Я всё ходила и ходила по подземным тоннелям, пытаясь найти выход, но тоннели не кончались, а лишь бесконечно разветвлялись, сводя меня с ума. И хохот — я постоянно слышала чей-то хохот. То ли Маргула, то ли надзирателя Гарта...

— Спасибо, — шепчу я, присаживаясь, чтобы сделать вид, что поправляю шнуровку ботинка, а на самом деле пряча подарок.

— Мы с тобой напарницы, и я не хочу, чтобы тебя придушили где-нибудь за бараками и скинули на съедение мракоплавам.

Мы покидаем барак одними из первых и занимаем места раньше остальных из нашего отряда. Потом стоим и ждём, пока до линейки дотащатся другие. Более или менее бодрым из них кажется только Рольф. Грайм и Лира выглядят так, будто не спали вовсе: чёрные круги под глазами и вялые движения. Вчера они не получили еды, так что не набрались сил и, наверное, не могли уснуть от голода. Того, чем поделился с ними Рольф, явно не хватило. Я в очередной раз досадливо думаю о еде, которую отнял Маргул, и сжимаю кулаки. Если бы не этот мерзавец, я могла бы поделиться с отрядом.

— Не переживай за них.