Предатель. Оклеветанная жена. Книга 1 - Алиса Лаврова

class="p1">И почему меня так туда влечет? Что, если это опасно? Что, если зря я не сказала Даре? Она ведь знает тут всё гораздо лучше меня, и ей известны все смертельные опасности этого места, о которых я даже не подозреваю.

Но мешкать нельзя. Нужно верить решению интуиции. Дара вернётся на то место, где оставила меня, совсем скоро, и будет меня искать. Нужно действовать сейчас — другого шанса может не представиться.

Наконец я дохожу до места, которое безошибочно узнаю с первого взгляда. Сомнений нет — это именно оно, вот эта стена. Отчётливо вижу проступившие на неровной поверхности капли воды.

Вынимаю жёлтый камень из фонаря и убираю в карман, чтобы ничто не отвлекало меня от поиска маленькой светящейся точки. Помню, что вчера я могла увидеть ее только в полном мраке.

Заставляю себя дышать ровно и утихомирить колотящееся сердце. Ребёнок внутри, кажется, чувствует моё беспокойство и принимается шевелиться.

А потом я с облегчением нахожу розовую точку. Она на месте, там же, где и была. Меня охватывает такая радость, словно я встретила старого друга, по которому безумно скучала.

Не теряя времени, я подхожу ближе и прикладываю обе руки к стене, чувствуя, как по ним бегут капли воды, словно стена плачет.

И я могу поклясться, что мне не кажется — стена и вправду вибрирует, передавая вибрацию в пальцы и пробирая меня до самых костей. Пульсация то быстрая, то медленная, но непрерывная и как будто требовательная, подгоняющая.

И тут я начинаю видеть ещё кое-что. Тусклые, словно одинокая свеча в погружённой в сумерки пустыне безлунной ночью, прожилки света ветвятся по стене, похожие на те, что научила меня видеть Дара, но эти как будто совсем другие, созданные не из материи, а словно пронизанные самой магией. Я могу покляться, что сколько ни смотри на стену глазами — ничего на ней не увидишь.

Не раздумывая, я беру в обе руки кирку и в кромешной темноте бью в одну из прожилок, самую толстую, от которой как будто ветвятся все остальные. Делаю ещё один удар, а за ним ещё. Каждый раз попадаю безошибочно точно, хоть и не вижу глазами, куда нужно бить и какой получается результат. Как будто-то кто-то направляет мою руку, отбрасывая силой все мои сомнения прочь.

Я бью до тех пор, пока не начинаю чувствовать, как вся стена идёт огромными трещинами, словно всегда только и ждала, чтобы кто-то ударил именно в это место.

Пол подо мной начинает дрожать, и сверху сыпятся камни, но я не обращаю внимания и бью ещё раз, и ещё...

И стена словно расходится, а всё вокруг начинает дрожать так сильно, что я едва не падаю с ног, роняя кирку и, в последний момент цепляясь за какой-то выступ.

Мрак мгновенно расступается, и мне приходится прищуриться — в глаза бьёт яркий розовый свет из щели в трясущейся стене.

37

37

Что это? Розовый свет... Что может сиять розовым светом?

Не раздумывая, я, словно во сне, протискиваю руку в щель, сдирая кожу до крови, нащупываю что-то гладкое и, ломая ногти, выдираю из породы ярко светящийся розовый камень, не похожий ни на что из того, что я видела в своей жизни прежде. Стоит мне коснуться его, как по всему телу прокатывается волна невыразимого тепла.

Сжимая камень в руке, я, словно глядя на себя со стороны, осознаю, что сейчас на меня обрушится весь тоннель. Трещина в стене, которую я сделала, разрастается, и низкий невыносимый грохот парализует меня. Я на мгновение перестаю понимать, где я нахожусь. Слева от меня падает, судя по звуку, огромный валун, закрывая проход дальше по тоннелю. Делаю шаг назад и поднимаю глаза. Откуда-то взялся жёлтый свет, пробивающийся через тучу пыли, и я вижу, что над моей головой растёт трещина, и огромный камень медленно отделяется.

И тут чувствую, как чья-то рука хватает меня за плечо и резко дёргает в сторону, выводя из странного оцепенения.

Мелькает едва различимый из-за пыли взгляд Дары. Она что-то кричит, но за оглушающим грохотом камней я её не слышу. Пыль тут же забивается в глаза, в рот и в нос, заставляя закрыть лицо руками.

Меня тащат назад, ничего не видящую. Я лишь переставляю ноги, пока не падаю, больно ударяясь коленями о неровный пол. За моей спиной словно обрушивается весь мир. Разлепляю глаза, засыпанные пылью, и различаю, что там, где я только что стояла, теперь гора огромных камней.

С ужасом осознаю, что ещё пара мгновений — и я бы осталась тут погребённой заживо.

Дара падает на пол и закашливается, а потом оглашает тоннели такими ругательствами, которых я в своей жизни никогда не слышала.

— Куда ты потащилась? Совсем дура? Я тебе сказала ждать на месте! Если бы не я, ты бы сейчас лежала там, под сотней тонн камней, которые ещё не скоро бы разгребли. Правы были остальные, говоря, что ты скоро отдашь концы! Если ты хочешь выжить, ты должна слушать, что тебе говорят!

— Прости, — говорю я, совершенно искренне и смотрю ей в глаза.

— Где твоя чёртова кирка? Я кладу руки в карманы и опускаю глаза.

— Наверное, выронила.

— За эту потерю с тебя сдерут двадцать красных камней. Ты хоть понимаешь, что теперь не будешь есть несколько дней из-за своей глупости? И это если тебе очень повезет…

— Я всего лишь хотела проверить стену в одном месте. Мне показалось, что оно многообещающее...

— Здесь монолитная порода, никаких камней на сотни метров в глубину! Если бы ты хоть немного слушала, прежде чем делать глупости, ты бы знала…

Она продолжает причитать без остановки и подбирает фонарь, который выронила, спасая меня.

— Прости, — говорю я, чувствуя, как розовый камень в моей руке разносит волны тепла по моей крови, словно питая меня и как будто исцеляя. Но я всё ещё не решаюсь сообщить о находке Даре, несмотря на то, что девушка, рискуя своей жизнью, спасла меня от возможной смерти.

Я осторожно подхожу к груде камней, которые чуть не убили меня и и вдруг вижу кое что.

— Теперь нам придётся работать в три раза быстрее, и это при том, что у нас одна кирка на двоих...

— Послушай, Дара, — повышаю я голос, пытаясь отвлечь её от причитаний.

— Что?!

Я указываю на красный свет, прорывающийся из-за пыльной завесы с другой