Сумей дождаться рассвета - Ирина Бовтрукевич

— Случилось, — глухим голосом сообщил сын. — Папа умер.

Повисла пауза. Я была ошарашена новостью и не могла поверить в услышанное.

— Буду заказывать билеты, сегодня планирую выезжать в Ясногорск, — сообщил Матвей и, не дожидаясь моего решения, посоветовал: — Тебе, я думаю, ехать не надо. Приедет дядя Георгий с сыновьями из Риги, мы справимся.

Оглушенная новостью, я еле стояла на ногах, никак не могла сообразить, как лучше поступить и что делать. Но, немного успокоившись и придя в себя, все-таки решила на похороны не ехать: не знала, как потом буду жить, если увижу своего Димку в гробу. Что бы ни было, а он стал когда-то частью моей жизни. Тогда я любила его так, как никого ни до, ни после. В моей голове не укладывалось, что Димы больше нет и что я никогда уже не увижу его.

В последнее время Дмитрий очень болел, но лечиться категорически отказывался, будто специально загоняя себя на тот свет. После свадьбы Матвей с женой ездили к нему, чтобы познакомиться, и уговаривали, просили прекратить пить и курить, но Дима не хотел никого слушать.

Телефонный номер и аватарка в Skype — вот все, что теперь напоминало мне о бывшем муже. «Как же, оказывается, коротка жизнь человека, и как по-разному он может прожить ее», — эта мысль не давала мне покоя. Самое страшное, что иногда волею судьбы приходится делать современному человеку в своем смартфоне, — так это удалять контакт другого человека. Того, с кем никогда больше не придется ни переписываться, ни разговаривать, потому что его уже просто нет на этом свете.

После отъезда сына я сделала все, что подобает православной христианке в таких случаях: заказала службу, поставила свечку и вместе с невесткой помянула Диму, искренне желая ему царствия небесного.

Закрывая гештальт

Наконец-то закончился опостылевший всему миру COVID-19, люди вздохнули с облегчением и стали более спокойно перемещаться по планете.

— Вам бы, Кира Михайловна, в санаторий съездить, получить лечение, поплавать в бассейне, курс массажа пройти, — посоветовал доктор.

— Надо подумать, — улыбнулась я и вправду задумалась: почему бы не разнообразить ежегодные поездки на далекие моря отдыхом в родной Беларуси? А то весь мир почти объехала, но ни в одном белорусском санатории так и не побывала. Решила — сделала. Купила путевку.

В разгар лета я благополучно прибыла на Нарочь — невероятно красивое и самое большое озеро Беларуси. Санаторий стоял на берегу. Кругом сосновый бор, чистый воздух, пение птиц и хвойные ароматы. Что еще нужно для души и тела?

Днем я наслаждалась природой и процедурами, а вечером шла в местное кафе, чтобы послушать живую музыку, плавно переходящую в дискотеку. Я давно уже не танцевала (этот вопрос был закрыт для меня навсегда), но окуналась в бурлящую атмосферу с большим удовольствием.

Познакомившись с женщиной с красивым именем Вера, приехавшей из Питера, я практически все свободное время проводила в ее компании. Вот и в кафе мы ходили тоже вдвоем. Брали там по бокальчику сухого, сыр, фрукты, слушали красивую музыку, смотрели на танцующих — в общем, отдыхали с удовольствием.

В один из таких вечеров, когда дискотека еще не началась, мой взгляд остановился на даме в белом костюме. Кого-то она мне сильно напоминала, но кого — я сразу не поняла, а потому просто переключила внимание на разговор со спутницей. Когда же зазвучали дискотечные ритмы, мы невольно стали смотреть на танцпол, где танцевала только эта женщина в белом. Одна. Она плавно двигалась, оголяя то одно плечико, то второе, то оба сразу, — казалось, манила к себе. Через минуту к ней присоединились какие-то подвыпившие мужчины, а потом — и другие танцующие.

Когда я посмотрела на незнакомку еще раз, то вдруг поймала себя на мысли, что узнаю и ее, и эти танцевальные движения. В душе что-то шевельнулось, а потом меня поочередно накрыли гнев, грусть и интерес. Да, это была она — Лера. Та самая Лера, заклятая подруга детства и юности. «Бывает же», — пронеслось в голове. Вера что-то сказала мне, и я отвлеклась от своих мыслей, решив так: подходить не стану, пусть все идет своим чередом.

Вера активно щебетала что-то мне на ухо, а спустя некоторое время к нам подсели двое мужичков — скорее всего, местных. Они изо всех сил старались нам понравиться: что-то рассказывали, угощали, приглашали танцевать. Вера согласилась, а я отказалась, поэтому несостоявшийся кавалер быстро потерял ко мне интерес и отправился приглашать дамочку, сидевшую за соседним столиком. Я осталась куковать одна. И вдруг откуда-то из-за спины раздался тихий и до боли знакомый с далекого детства голос:

— Кира, Кира Михайловна, это ты?

Я обернулась:

— Здравствуйте, — стараясь сохранять спокойствие, громко, перебивая музыку, поздоровалась я, а потом исправилась: — Здравствуй. Думала, не узнаешь. Видела твой сольный танец.

— Понравилось?

Я усмехнулась, но Лера сделала вид, что не заметила моего сарказма:

— Ты как здесь? Слушай, шикарно выглядишь, и фигуру сохранила, прямо красавица! Яркая такая. Я все смотрела-смотрела, но узнала не сразу.

— Спасибо, Лера, за комплименты, — сдержанно улыбнулась я. — Здесь — как все, купила путевку и приехала.

— А мы тут корпоратив проводим. Вон там, видишь, наш столик. Нас, банковских, тут много, — Лера кивнула в сторону своей большой компании.

— Ты тоже молодо выглядишь, все такая же сексуальная, — не без подтекста сделала я взаимный комплимент.

К этому моменту за столик вернулась Вера со своим кавалером, и разговаривать стало неудобно. Лера показала в сторону бара:

— Поговорим? Там потише будет.

— А надо? — спросила я и, не дожидаясь ответа, предложила: — Тогда давай на природе. Прогуляемся заодно.

Мы вышли на улицу. Сквозь крону высоких сосен пробивался белый свет полной луны. Было тихо, почти безветренно. И только звуки сверчков и небольших волн у берега озера слегка нарушали тишину летнего вечера. Мы шли по узким дорожкам, освещенным декоративными фонарями, наслаждались ароматом соснового леса и не решались начать разговор.

— Как ты живешь? Дима к тебе вернулся? — прервала молчание Лера.

— Значит, ты ничего не знаешь, — сделала вывод я. — Нет. Он, Лера, от меня не уходил, это я тогда «ушла» его, поэтому вернуться могла только сама. Если бы захотела. И, к слову, Димы уже нет на этом свете.

— В смысле? — опешила давняя подруга.

Немного помолчав, я продолжила:

— Все эти годы после нашего расставания Дима проживал в России, там и похоронен. Жить не хотел. Болел долго, пил сильно, лечиться отказывался, дымил, как паровоз. Вот и итог.

— Кошмар, —