Все дело в кузнеце - Кристина Шефер

— Жестокая! Бедный я, бедный!

— Цыц! — рявкнула нимфа и наполнила бокал, и лишь когда они перешли на второй круг, заговорила:

— У меня будет к тебе задание, ловкий ты мой.

При этих словах Арим оторвался от кубка, встрепенулся. Затем вспорхнул и с шальной улыбкой, голосом полным надежды, спросил:

— Шалим?

— Шалим! — подтвердила нимфа и стукнула ладонью по столу.

— Ох, как я этого ждал! И что делаем? Кого спалить, раздеть, подставить, сгубить, утопить? А может, всё сразу? Не томите! — вошёл в раж этот манипулятор.

— Видишь эту девочку? — тут она совершенно не культурно ткнула в меня пальцем. Но её можно понять — второй кувшин вина почти в одну неё.

— И? — не понял Арим.

— Ты на ауру посмотри, дурень, — она отвесила ему оплеуху, отчего тот свалился с края стола, на котором, наконец, устроился, и подлетел ко мне. Облетел по кругу и произнёс:

— Во дела-а… Это кто её так? Не мы ли?

— Ты больной? Хотя кого я спрашиваю…

— Её отчим. Антуан де Монсель. Сейчас уже пусть земля будет ему пухом — почил, — тут она глянула на часы, — около восьми часов назад.

— Сочувствую. Помянем, — обратился ко мне Арим. Я машинально кивнула, и он отпил.

— Да не. Это он с ней такое сделал.

— А-а-а! Тогда поздравляю! И вздрогнем! — поднял малыш тост. Осушив бокал, нимфа продолжила:

— Он почти четыре года проводил кучу ритуалов, пробуждая в ней нашу кровь, а затем исказил её. Теперь она вообще странное создание. Магия заперта внутри и уходит только на поддержание её сохранности и жизни. Больше она колдовать не может.

Вот тебе и задание. Найти лабораторию графа. Уничтожить все записи об исследованиях. Выяснить, есть ли ещё кто, посвящённый в детали экспериментов. Если есть — убрать и уничтожить записи. Это слишком опасные знания. Как бы не сотворили действительно чудовище.

Девочке повезло, что он слишком долго ошибался и проводил, по сути, укрепляющие ритуалы вместо нужного. Поэтому всё повлияло иначе. Эти пятна и суть должны сойти со временем. А вот если бы он сразу после пробуждения крови сделал финальный ритуал — всё, приехали. И мы… я не уверена, что справились бы.

Также позаботься об отходе нашей девочки. Подстрахуй. Пусть её пару раз увидят дома, чтобы отвести подозрения. Пусть думают, что она всё это время отходила от ритуала и ничего не знала, — следом она двумя пальцами подняла со стола, как что-то противное, цепочку с кулоном и передала её малышу.

Эту цепочку граф заставил меня надеть ещё четыре года назад. Удивительно, но она даже не слетела, когда я сгорела. Я про неё вообще забыла. Заметила её нимфа и попросила снять. И цепочка снялась — хотя раньше, что бы я ни делала, не снималась. Должно быть, потому что граф мёртв. Магия привязки перестала действовать.

Кулон должен был показывать моё местонахождение. Вот бы было весело, если бы меня потом по нему выследили. А я-то думала, что обо всём позаботилась. Угу. Сейчас.

А нимфа тем временем продолжила:

— А потом возьми этот амулет. И полетай по стране. Пусть побегают! — она расхохоталась, и Арим с ней, держа цепочку подальше от себя.

— О, Светлейшая! Как же я люблю шалить. Может, ещё что-нибудь устроим?

— Делай, что хочешь, только не во вред девочке.

— Понял. Принял, — довольно закивал малыш. Подлетел, проверил сколько вина осталось в кувшине и с поклоном удалился из шатра.

Нимфа же почуяла неладное и тоже заглянула в кувшин. Выругалась. Он оказался пуст.

— Ах, он сын дохлого мухомора! Знал, потому и смотался так быстро. Тц! — но, чуть успокоившись, добавила: — А… ладно, все равно задание уже получил. Пусть летит и работает на благо меня и моих развлечений.

После этого она немного просидела и уже почти как-будто трезвым взглядом начала изучать документы. Пришлось кашлянуть, чтобы привлечь к себе внимание.

— Ох, черт! Напугала! — она схватилась за сердце. — Я забыла, что ты ещё здесь. Тебя надо помыть, переодеть и вообще спрятать так, чтобы никто не узнал, что ты у нас.

И, не размышляя ни секунды, резко крикнула в полу шатра:

— Титус, позови Фантиса.

— Да, моя госпожа, — послышалось с той стороны. Он там что, вообще постоянно?

Глава 12. Первый настоящий друг

Я напряглась, ожидая ещё одного чудика. Но минут через десять в шатёр вошёл молодой худощавый подросток—сатир. Волосы короткие, кудрявые, фиолетовые. Глаза светящиеся, тоже фиолетовые. Шерсть на ногах светлая, с фиолетовым отливом. В руке он крутил флейту. Парень уже, должно быть, что-то услышал, так как только зашёл, впился в меня взглядом с таким любопытством и озорством в глазах, точно никогда людей не видел.

— Ты звала, мама? — спросил он, не отрывая от меня взгляда.

— Да, Фантис. Придумай, как её изменить так, чтобы она затерялась среди нас и не вызвала подозрений.

— Что может быть проще! — воскликнул сатиренок и, суетливо покрутившись вокруг, замахал руками, произнося что—то.

— Ну, как тебе? — спросил он через пару минут. Нимфа окинула меня взглядом и скривилась.

— Нет. Подростков, кроме тебя, у нас нет. Если кто заинтересуется, поймут. А детей в поездки почти не берут. Сам знаешь.

— Хм… тогда так? — он снова замахал руками и отступил. — Как тебе?

— Ээ… знаешь, а неплохо. Хороший вариант. И вопросов будет немного.

Он кивнул и подвёл меня к гигантскому закрытому цветку, который рос сбоку, прямо из основания шатра. При нашем появлении лепестки раскрылись, и я увидела самое настоящее зеркало в плетеной цветочной раме. Из отражения на меня смотрела пожилая нимфа с морщинами и седыми волосами. Чуть низковатая, но это можно списать на возраст. Я возмутилась. Да и вообще, вы когда-нибудь видели пожилую нимфу? Что я у них и спросила.

— А что вы не встречали? — слегка ошарашенно спросил паренек.

— Нет. Мы ни разу не видели никого старше твоей матери. Мало того, уж простите, она самая взрослая из тех, кого мы видели. И это не только мои слова.

Эти два создания после моего объяснения застыли памятниками самим себе и совершенно одинаково наклонили головы, глядя на меня.

— Подросток так