Флирт с серьезными намерениями - Кендалл Райан

Я знала, что потерять одного из лучших друзей будет болезненно, но не думала, что это так меня подкосит. И я никогда не думала, что это будет Джек.

— Это моя вина, — бормочет Кэм. — Я все исправлю.

Место, которое он занимал в моей постели, внезапно становится очень пустым. Он встает, торопливо натягивая на себя вчерашнюю одежду.

— Все будет хорошо, — обещает он. Затем целует меня в макушку и выходит из комнаты. Внизу за ним захлопывается входная дверь.

Я смахиваю слезы с глаз, но руки все еще дрожат.

О чем я только думала?

Как мы могли быть такими глупыми?

Самая невероятная ночь в моей жизни может стать самой большой ошибкой в моей жизни. Мы были эгоистами. Нам следовало понимать, что это изменит нашу дружбу с Джеком или даже разрушит ее.

Но затем мне в голову приходит кое-что еще более пугающее.

Не разрушила ли я только что и свою дружбу с Кэмом?

Глава девятнадцатая

КАМДЕН

О чем, черт возьми, я только думал?

Желудок сводит, пока я еду обратно в квартиру, которую мы делим с Джеком. Меня тошнит, но вовсе не от выпитого вчера алкоголя. А от того, как исказилось его лицо, когда он увидел нас с Натали в одной постели.

Крепче вцепившись в руль, я жму на газ. Я знал, что поступаю неправильно, встречаясь за спиной у лучшего друга с девушкой, которую мы оба считали запретной, но каждый раз, когда я был с Натали, все это не имело значения. Это стоило риска. Она стоила риска. А теперь? После того, как я увидел боль и растерянность на лице Джека, я чувствую себя самым большим засранцем на свете.

Это не в моем стиле. Я не делаю ничего исподтишка и не подставляю друзей. Я взрослый мужчина и должен был вести себя соответственно. Надо было усадить его и честно во всем признаться. Возможно, он понял бы и дал свое благословение, а может, и нет. И что бы я тогда делал? Потому что я абсолютно уверен: вариант «отпустить Натали» даже не рассматривается.

Мои чувства настолько окрепли, что, честно говоря, не думаю, что я смог бы снова стать ей просто другом. Даже после сегодняшнего, если они оба этого захотят, не представляю, как это возможно. И от одной этой мысли становится чертовски больно. Потерять крепкую дружбу, которой мы были верны полжизни, только потому, что я не смог держать свой член в штанах? Я стону и бью кулаком по рулю.

Наконец я сворачиваю на нашу улицу и паркую машину. Бегом поднимаюсь к нам в квартиру и врываюсь внутрь.

— Джек? — Я иду в его спальню, не обнаружив его в гостиной.

Его здесь нет.

Через несколько секунд я снова вылетаю за дверь и направляюсь в единственное место, где он может сейчас быть — в бар.

Всего восемь утра, но когда я захожу внутрь, он уже там. Джек сидит на корточках за барной стойкой, и оттуда доносится звон бутылок.

— Привет, — здоровается он, не оборачиваясь. Голос абсолютно безжизненный.

— Привет. — Я делаю неуверенный шаг вперед.

Джек не поворачивается ко мне, и, если честно, не уверен, что я смог бы вынести его раненый вид. Он имеет полное право врезать мне, орать, материться и вышвырнуть меня отсюда, но вместо этого он продолжает загружать бутылки с пивом в холодильник под стойкой. И от этого все становится в десять тысяч раз хуже.

Проводя руками по потертой поверхности барной стойки, я делаю глубокий вдох, собирая волю в кулак и пытаясь придумать, что ему сказать. В голове проносятся миллионы вариантов, но ни один не кажется подходящим, а простое «прости» вообще не сработает. Потому что в глубине души я не сожалею. Быть с Натали — это все для меня.

— Ну… — Я барабаню большими пальцами по прохладной поверхности стойки, пока Джек наконец не останавливается и не поворачивается.

— Почему ты просто не сказал мне?

В горле пересыхает. Боже, я чувствую себя полным придурком. Запуская руки в и без того взъерошенные волосы, я с шумом выдыхаю: — И что бы я сказал? Что я по уши в нее влюблен?

Он смотрит мне в глаза, и его взгляд такой темный, такой злой. Это настолько не похоже на Джека, что у меня внутри все сжимается.

— Давно пора было это понять.

Что?

— Ты знал?

Он фыркает и закатывает глаза.

— Все знали, кроме вас двоих. Как думаешь, зачем я вообще заключил с тобой то дурацкое пари? Зачем, по-твоему, я познакомил ее с Беном?

Слова Джека бьют меня как током. Мне требуется почти целая минута, чтобы ответить. В этом нет никакого смысла. Он знал? Все это время?

— Чтобы я вытащил голову из задницы? — спрашиваю я.

Этого не может быть. Я опираюсь на стойку, внезапно нуждаясь в опоре.

— В общем-то, да, — отвечает он.

Опускаясь на барный стул, я зарываюсь пальцами в волосы.

— Извини. Я просто немного запутался.

Джек ухмыляется.

— Так… вчера ночью это было впервые?

Я криво усмехаюсь. Не могу поверить, что он меня об этом спрашивает. И я ни за что на свете ему не отвечу.

— Может быть.

Улыбка, помимо моей воли расползающаяся по лицу, говорит ему все, что нужно.

Я издаю короткий смешок.

— Боже, какое облегчение, чувак. Я думал, ты готов набить мне морду.

Он пожимает плечами.

— Не-а. Я знал, что ты к ней чувствуешь. Это было очевидно. Я тебя неплохо знаю, чувак.

— Это точно.

— Но… — Он замолкает, глядя мне прямо в глаза. — Если ты причинишь ей боль, я найду тебя и сдеру шкуру заживо.

— Справедливо. Я совершенно точно не планирую когда-либо делать ей больно.

Джек кивает, и я замечаю в его взгляде тень неуверенности.

— Я не знаю, что будет дальше, с этим вы сами разберетесь, но просто пообещай мне одну вещь.

— Что угодно.

Хотя нет, не что угодно. Если он попросит меня перестать с ней видеться, этого я пообещать не смогу. Я не могу просто взять и выключить свои чувства к ней. Они росли и крепли тринадцать лет.

— Пообещай, что наша дружба не изменится. — Он протягивает руку, и я пожимаю ее.

— Договорились.

Затем Джек расплывается в ухмылке.

— А теперь, какого черта ты здесь торчишь? Иди к своей девушке.

––

Спустя несколько часов я все еще не нашел Натали. Она не ответила на звонок, поэтому я не представлял, где она может