Сдавайся - Наталья Юнина

немыслимо. Ну и вишенка на торте — я проснулась с не совсем сухими трусами. Увы, не от того, что надундила во сне. Я себя удовлетворяла во сне! После сна с его участием! Супер.

Картинка перед глазами, как эта скотина меня трахает, не исчезает. А еще его задница, которую я активно сжимала руками, постоянно маячит перед глазами. Из комнаты выходить страшно. Так и вижу, как он будет ухмыляться.

Кой черт меня дернул подойти к окну — не знаю. Это какое-то наваждение. Вот надо было мне увидеть этого козла, наматывающего круги по нескончаемой территории своего участка. Он что, в прошлом бегун? Откуда такая скорость? Чтоб ты поскользнулся и упал!

Чтобы хоть как-то занять свои мысли, я нахожу рецепт хлеба и пеку его. Я и хлеб. Звучит так же абсурдно, как заниматься во сне сексом с Крапивиным. Что странно — у меня получается его испечь! Две офигенные с виду булки хлеба.

— Нерастраченная сексуальная энергия вылилась в хлебушек. Замечательно, — слышу знакомый голос и уже готова огрызнуться в ответ, но каким-то чудом заставляю себя заткнуться. Это очередная провокация. Он демонстративно отламывает хлеб и отправляет его в рот.

Отлично. У него губы тоже опухли. Сколько это продолжалось, если выглядим мы так, словно засасывали губы пылесосом? Позорище. Ну и какого черта я залипаю на том, как он ест хлеб?

— Ты хотел научить меня драться. Я готова, — я действительно сказала это вслух? На черта?!

— А не боишься тесного контакта?

— Это вам надо бояться, Ярослав Дмитриевич. У меня, в отличие от некоторых, ничего не встанет.

— Но повлажнеет, — сука! — Если завтра не сбежишь, послезавтра начнем.

— Слушай, ты бы сменил психиатра. Или пусть тебе назначат какое-то другое лечение. Не помогает, — на мой комментарий эта скотина открыто улыбается.

— Я решил дать тебе еще один шанс. Только ты и я. И лес.

— Лес?

— Ага. Я обещал тебе неприятное для тебя событие за то, что не подала мне руку. Оно будет ждать тебя завтра, если не сбежишь. Завтра мы с тобой едем в лес. Собирать грибы. Никакой охраны. Только ты и я. Если сбежишь, не будешь чистить грибы. А если не удастся, то придется.

Смотрю на него и понимаю, что он не шутит. Он реально ненормальный. И я походу такая же, раз какого-то черта пялюсь на его губы. Он не стесняясь раздевает меня взглядом а я вместо того, чтобы хорошенько его ударить, продолжаю стоять как истукан. Каким-то чудом мне удается отвернуться от него.

И стоило мне взять в руку нож и кабачок, как я чувствую, что эта скотина пристраивается ко мне сзади и кладет руку мне на талию. Это же на самом деле происходит? У меня не галлюцинации? Какие к черту галлюцинации, если его рука блуждает по моему животу.

Удивительным образом мне удается спокойно отложить в сторону нож.

— Что ты делаешь?

— Прощупываю почву.

— Мне кажется, во время прощупывания почвы, ты начал щупать что-то другое, — резко убираю его руку и поворачиваюсь к нему.

— Чувствуешь? — продолжает издеваться, наслаждаясь моей реакций. — Мне кажется, у тебя уже все горит, — шепчет на ухо. И все. Мое напускное спокойствие машет мне рукой под тяжестью его дьявольского взгляда.

— Что? — еле слышно произношу, когда до меня доходит сказанное.

— Мясо в духовке горит. А ты что подумала? — да где же тебя такого сделали?!

— Что ты такой же противный как противень.

— Поясни, так как я не до конца разгадал особенности твоего мозга.

— Ты как противень, который остается один единственный после готовки. Не вымытый. В посудомойку не влезает. И в холодильник, с единственно оставшимся на нем куском мяса, чтобы не мыть, тоже не лезет. И приходится мыть и терпеть эту неудобную штуковину, чертыхаясь про себя из-за того, что на ней уже засохли остатки еды.

— Интересно, — протянул, усмехаясь. Хотелось бы спросить, что ему интересно, но слова застревают в горле, когда он протягивает руку и проводит тыльной стороной пальцев по моей скуле. — Уже влюбилась?

— Ага. Еще тридцать первого февраля.

— Я так и понял.

Глава 23

Нормальные дочери в моем случае думали бы о родителях, которые меня точно ищут, несмотря на наш разговор с папой и мои детские попытки обратить на себя внимание с громким «не позвоню». Мои же мысли, вопреки тому, что я старательно отгоняю их от себя, связаны не с мамой и папой.

Я трусливо сбегаю в комнату после того, как подала ему еду. И несмотря на то, что остаюсь одна, без его цепкого на мне взгляда и попыток всякий раз дотронуться, мне не удается спрятаться «в домике».

Кажется, эта ядовитая скотина ввел мне вместе со своей слюной какой-то токсин, заставляющий думать о нем. Уже и засыпать страшно, когда понимаю, что мне может присниться. Лицо моментально бросает в краску, стоит только вспомнить ЭТО. Плюхаюсь на кровать и сворачиваюсь в позу эмбриона, накрывшись до макушки покрывалом.

Нормальные люди не могут испытывать что-то приятное к человеку, который им должен быть омерзителен. Господи, да я даже в мыслях ответила сама себе. Должен быть! Он должен быть мне омерзителен. Его касания, про обмен слюной и говорить не приходится, обязаны быть мне омерзительны.

Все это не поддается здравому смыслу. И вряд ли поддастся, учитывая, что я ничего не понимаю. Единственное в чем я уверена, мне нельзя оставаться с ним наедине. Пусть сам в свой лес идет. Вспоминая, как бегает эта сволочь, предпринимать попытки сверкнуть пятками я не буду. Еще в худшую передрягу попаду. Ну к черту это все.

И играть с ним в карты я тоже не буду. Ничего я с ним не буду делать наедине! Лучше навоз убирать, печь булки и быть золушкой, чем вот это вот все. Подумаешь, три недели потерпеть. Это не так страшно, как попасть под его шизофренические чары и сгореть к чертовой матери со стыда от собственных действий и реакций.

Самое отвратительное, что я не могу сказать с уверенностью, что это случилось после бассейна. Если анализировать и быть честной перед собой, дело не в его ядовитой слюне. Несмотря на то, что я хочу раздавить его как букашку с момента вылазки по простыням из окна, все поменялось уже точно на озере.

На меня подействовал тот сон, что мы муж и жена? Или то, что Крапивин вытащил меня из воды? А может быть, его руки, на которые залипла моя извращенная натура, когда