С топором на неприятности - Дафни Эллиот

всё, что нужно, оставалось только ждать, когда она вернётся к своей жизни. А я снова останусь один. Только теперь — с воспоминаниями о её улыбке, смехе, о том, как она вздыхала, когда я расчёсывал ей волосы.

Кофейня гудела, когда я вошёл. Это место — одно из нескольких новых заведений, которые буквально возвращали наш центр города к жизни.

Я быстро заметил Ноа, он сидел в дальней кабинке с двумя чашками кофе перед собой.

Он подвинул мне чёрный кофе, а я тем временем протянул руки к племяннице, которая тянулась ко мне, размахивая ручонками.

— Она всё растёт и растёт.

Она зацепилась пальцами за мою бороду и захихикала.

— Так у малышей и бывает, — ответил Ноа. — Только научилась ходить, а уже бегает вовсю. Я думал, раньше боялся, но теперь... — Он покачал головой.

— На новом месте всё хорошо?

Он кивнул.

— Красота. Начинаю понимать, за что ты так любишь горы.

Летом дом Ноа в городе сгорел, и теперь он с Викторией снимали у Генри Ганьона домик на другой стороне озера Миллинокет.

— Уде, — сказала Тесс и расплылась в улыбке. Её кудрявые светлые волосы были заплетены в хвостики, а лицо усыпано крошками от огромного печенья, которое она, скорее всего, выпросила у папы. Она болтала без умолку, ещё больше — жестами. Я кое-что понимал из детских знаков, но у неё с Ноа была своя обширная система общения.

После смерти её биологических родителей Ноа получил над ней опеку, и они долгое время были только вдвоём. Связь между ними была крепкая, а с появлением Виктории они стали семьёй в полном смысле слова.

— Люблю тебя, Тесси, — сказал я, прижимаясь щекой к её голове.

В ответ она чмокнула меня в щёку. Придётся потом вычищать из бороды шоколадные крошки, но оно того стоило.

Ноа рассказывал о Тесс и работе, на которую недавно проходил собеседование, и вдруг меня накрыло странное чувство цельности. Он отсутствовал почти двадцать лет, и вот теперь вернулся — и всё встало на свои места. Будто вернулась утраченная часть меня, без которой я научился жить, но всё равно оставался неполным.

Мы были близнецами. Нас связывала невидимая нить, даже когда он жил в Калифорнии. Но расстояние делало своё дело. Я свыкся с этим. Даже не надеялся, что он когда-нибудь осядет в Лаввелле. Но Тесс всё изменила. А Виктория только закрепила результат.

И тут мысли перескочили на Милу. Она чуть не потеряла брата, а до того момента, как он очнулся, по сути, уже потеряла. И ей никто не протянул руку так, как это делали мне здесь, в родном городе. Ту заботу и поддержку, которую я всю жизнь воспринимал как должное.

У меня было всё: отличная работа, дом, большая, шумная семья. Но я сам себя загнал в угол, держался особняком так долго, что забыл, насколько мне повезло.

Я покачал Тесс на коленях и улыбнулся брату.

Он ответил взглядом, от которого я насторожился. Не в его духе. Я был серьёзным, он — весельчаком. Значит, что-то было не так.

— Ты предохраняешься? — спросил он тихо.

Я кивнул.

— У меня кое-что есть для тебя. Вот.

Он протянул руку через стол, ладонью вниз, продолжая при этом беззаботно болтать с Тесс, будто специально старался не привлекать внимания посторонних.

Он взглянул на меня, потом на свою руку. Я не спеша накрыл её своей ладонью.

Он едва заметно кивнул, убрал руку и взялся за кофе.

Я медленно провёл ладонью по столешнице. И только когда предмет оказался у меня на коленях, бросил на него беглый взгляд.

Небольшая серебристая флешка.

Я нахмурился и поднял глаза.

— Не спрашивай, — пробормотал он. — Просто возьми. Используй. Покажи Миле.

У меня кольнуло в груди.

— Но...

Он покачал головой.

— Я не знаю, что там. Но мы хотим, чтобы она была у тебя. Может, пригодится.

Я кивнул и убрал флешку в карман.

— Как?

Я так старался держать Ноа и Тесс подальше от всего того, во что вляпалась наша семья. Он и так уже много лет не хотел иметь ничего общего с отцом и семейным бизнесом. А после пожара мысль, что им может грозить опасность, была для меня невыносима.

— Ты этого не получал. Ни от меня. Ни от Вик.

Я снова кивнул.

— Просто закончи это. — Он взял на руки Тесс, и она тут же уткнулась носом ему в шею. — У нас впереди целая жизнь. Надо поставить точку.

Его слова попали прямо в сердце. Когда они ушли в парк, я так и не нашёлся, что ответить.

Я остался за столом с чашкой кофе, пытаясь привести мысли в порядок. У нас было больше информации и возможностей, чем когда-либо. Мне было приятно, что он настолько верит в меня. Но я ведь не тот парень. Не герой. Не спасатель. Я тоже хотел, чтобы всё это закончилось, но не знал, как этого добиться.

Я вычеркнул из плана все дела в городе и поехал прямиком домой — показать Миле флешку.

Когда вошёл, ожидал увидеть её над моим старым ноутбуком, засыпанным заметками и табличками.

Вместо этого она стояла посреди гостиной, в моих старых мешковатых спортивных штанах и спортивном бюстгальтере.

В одном из тех чёрных, что я купил ей в Target. Вилла предположила, что ей нужен размер S, но, судя по тому, как грудь выскакивала из выреза, стоило взять M.

Хотя, будь на ней M, я бы не увидел этой потрясающей картины.

— Всё в порядке?

Она резко обернулась, и румянец побежал от груди к шее.

— Да, — пискнула она. — Просто делаю упражнения, которые показала Вилла. Думала, тебя долго не будет.

— Прости. — Не понимаю, зачем извинился — я ведь у себя дома. Но ситуация была чертовски неловкой.

Я опустил взгляд.

— Сейчас уйду, не помешаю.

— Вообще-то... — Она привлекла моё внимание. — Мне нужна помощь. — Прикусив губу, она кивнула на тюбик с BioFreeze на столе. — Я должна втирать это в плечо и сухожилия на шее, но сама не могу как следует дотянуться.

Я сделал шаг вперёд, и у меня пересохло во рту от одного её намёка.

— К-конечно, — выдавил я. — Только секунду. Надо руки вымыть.

В ванной я открыл кран, давая себе пару секунд прийти в себя. Я изо всех сил держал себя в руках. После поцелуя я старался держать дистанцию. А теперь мне нужно было прикасаться к ней?

Я плеснул холодной воды в лицо.

Соберись, придурок.

На меня рассчитывали многие. Особенно Мила. Я должен был держать эмоции