Очень странный факультет. Отбор - Ирина Дмитриевна Субач

– Нет-нет, – тут же вскинула она руки. – Я ничего не брала, мне просто любопытно. А остальным разве нет?

Она закрутила головой, и все мы как-то невольно с ней согласились.

Любопытно и в самом деле стало. До дрожи в коленях.

– Думаете, это первый раз, когда склянки пытаются украсть? – притворно изумилась Ягиня. – Очень наивно думать, что кто-то будет хитрее меня. Они давно подменены на что-то более изощренное. Например, на зелье, которое в контакте с любым блюдом из той комнате станет настолько токсичным… Что его нельзя будет даже нейтрализовать, и сон уже не снимет никакой поцелуй. Пусть даже сотня принцев выстроится к вам в очередь.

Рядом кто-то хихикнул, и я обернулась на темноволосую девицу, которая обычно молчала.

– Значит, кто-то сегодня точно умрет, – прошипела она.

– Тебя это веселит? – ужаснулась я так же шепотом.

Девица пожала плечами, но улыбка с ее лица все же стерлась.

А Ягиня поставила финальный аккорд.

– Поэтому, когда я сказала, что схитрить не получится, я говорила это со всей серьезностью. Ищите безопасное блюдо, и пройдете дальше. А сейчас не будем тратить время. Первой пойдет, – ее взгляд прошелся по нашим совершенно не дружным рядам и остановился на мне. – Эмма.

Сердце ушло в пятки.

– Я? Почему сразу я?! – невольно вырвалось из груди.

– Потому что я так сказала, – рявкнула Ягиня и занесла руку с часами над собой. – Не лишай себя времени. Вперед!

Часы перевернулись, и песок неумолимой струйкой ухнул вниз, а я бросилась вперед, к дверям.

Рванула на себя ручку и вбежала внутрь, на инерции пролетела еще метр, чтобы едва не столкнуться с краем стола.

Двери за спиной с громким стуком захлопнулись, будто гром, отдаваясь раскатами в ушах и эхом над сводами.

– Вот же… черт, – только и смогла выдохнуть я, потому что ожидала увидеть за дверями комнату ну максимум с десятком-другим блюд.

Но меня ждала буквальнейшая безнадежность.

Стол уходил в бесконечность залы, настолько длинной казалась поверхность, заставленная сотнями блюд. Если не тысячей…

Да уж, не поскупился цесаревич на банкет, если столько еды отравил!

– Невозможно… как я из этого выберу одно? – крикнула в пустоту.

Но пустота не ответила.

– А если я вообще ничего не стану пробовать? Так же можно?

Я и в этот раз ожидала тишину, но тишина отозвалась голосом, в котором я узнала голос Гранта. А точнее цесаревича, который, похоже, лично наблюдал за испытанием.

– Двери зала заколдованы. Выйти можно, только испробовав безопасное блюдо, либо уснув, и тогда тебя вынесут.

Из темноты вышли два вооруженных стража, похоже, именно им и предстояло меня вынести, если ошибусь.

– А как же они? – буркнула я, но в этот раз ответа уже не последовало.

Я и так могла догадаться, что стражей, скорее всего, накормили всеми видами антидотов до испытания, раз им предстояла роль грузчиков для «спящих» красавиц.

Понимая, что деваться все равно некуда, я двинулась вдоль стола, призывая к себе на помощь всю магию, которая только во мне нашлась.

Беда была в том, что часть блюд действительно казалась мне жутко опасной, а вот другая – совершенно безобидной. Но я-то знала, что со мной тут не играют.

Понарошку ничего не происходит.

Безопасно только одно блюдо, а яд я, скорее всего, не смогу нейтрализовать.

В ушах от волнения стучала кровь, я не знала, сколько времени прошло, казалось – целая бесконечность. В глазах уже рябило от бесконечных запеканок, тушеных овощей, икры заморской баклажанной, пирожных, креманок с мороженным и блюд, которым я даже названия не знала.

С каждой секундой мои шансы ускользали, и я в отчаянии потянулась к ложке в неведомым салате, похожем на крабовый с огурцом. По какой-то причине именно он казался мне самым безобидным.

Я уже зачерпнула самым краешком ложки немного покромсанных овощей, как краем глаза заметила на соседней тарелке с тушеной фасолью следы копоти.

Такие подпалины оставлял Лысяш, когда чихал, я не раз видела подобные, когда мы с монстром жили в лачужке. То и дело кот чихал искрами на каменную кладку печи, промахиваясь мимо хвороста, и вот тогда на кирпичах оставались крошечные следы копоти. Такие бывают, если поднести горящую спичку к стене. Небольшое черное пятнышко характерной формы.

Я отложила салат в сторону.

Это ли не знак…

А что мне еще оставалось делать, как не довериться ему?

Я схватила другую чистую ложку, зачерпнула фасоль и отправила ее в рот.

На вкус блюдо оказалось простым. Будто кто-то вывалил на тарелку обычные консервы из супермаркета у дома.

И в то же время я жевала, с облегчением понимая, что еще стою на ногах, яда не ощущаю, а значит…

Сердце пропустило удар.

Нужно бежать к выходу!

Ягиня же сказала: выбраться нужно на своих двоих, иначе испытание не зачтут.

Что есть сил я рванула к дверям, дергая ручку так, что казалось – сорву дверь с петель!

Я вылетела наружу пулей, когда в часах оставалась еще целая треть песчинок. Господи, оказывается, у меня еще было столько времени, хотя мне чудилось, что я безнадежно опаздывала.

– Ничего себе! – По изумленному взгляду Ягини я поняла, что меня никак не ожидали увидеть живой и здоровой, да еще и так рано. – Я впечатлена! Поздравляю с пройденным испытанием!

Но ее похвалы будто проносились сквозь меня. От волнения до сих пор трясло, ноги подкашивались, руки ходили ходуном.

Станислава подлетела ко мне, помогая встать. Не знаю, по доброте или с корыстью, но вслед донеслось ехидное Ягинино:

– Если кто-то думает, что она сможет вам подсказать, то вы ошибаетесь. Эти двери тоже с сюрпризом. Все, что происходило за ними, остается за ними. Так что Эмма уже не помнит ничего о том, что происходило с ней в последние несколько минут. Ее память об этом стерта.

Я попыталась сосредоточиться, вспомнить, что видела за дверями, как прошла испытание. Что-то же я там сделала, раз вышла? Но в памяти будто кто-то прошелся стерильной губкой, аккуратно подчистив «хвосты».

Не было ничего от момента, как я коснулась дверной ручки и вошла в комнату.

А следующее – это уже ехидные поздравления Горьевны.

– Прости, – едва слышно прошептала я Станиславе. – Я правда не помню…

Но по лицу рыжей скользнула загадочная тень улыбки.

– Неважно, – еще тише ответила она. – Я уже узнала достаточно.

Она усадила меня на один из стульев, расставленных вдоль стен, и удалилась в толпу ожидающих.

Ко мне временно потеряли интерес, потому что в зал вошла следующая претендентка. Все замерли.

Невольно перестала дышать