Очень странный факультет. Отбор - Ирина Дмитриевна Субач

буркнула в ответ рыжая. – Но, похоже, скрываться дальше смысла нет. Когда конкурсантов остается мало, победителя выберут независимо от того, кто в каких коалициях состоял.

Она приподняла голову, выглядывая над коваными прутьями и считывая обстановку.

Вдали через две аллеи виднелась одиноко бродящая темная фигура, в которой я узнала девицу, так жаждущую смертей остальных конкурсанток.

– Кто она? – задала вопрос Лена, прослеживая наш взгляд.

– Понятия не имею, – буркнула я. – Но характер точно премерзкий.

– Это Мари, – неожиданно ответила Станислава. – И она не переселенка даже.

– Это как? – притворно изумилась я, пока Лена таращила глазищи. – А разве мы не все… из другого мира?

– Ты, я, Лена, – Станислава принялась перечислять. – Многие из тех, кто уже покинул конкурс, – да. Мы все родились в другом мире и попали в этот. А Мари – нет. Я не сразу это поняла, но потом присмотрелась, кое-что вспомнила, и все встало на свои места. Правда, одно мне не понять: как она попала на этот отбор. Не иначе как кто-то постарался, чтобы подсунуть сюда эту змеюку.

В голосе рыжей послышалась неприкрытая неприязнь.

– Так ты ее видела раньше? Выходит, и она тебя тоже? А что, если она тебя узнает и выдаст?

– Не выдаст, – буркнула рыжая. – Ей проще избавиться от меня на одном из этапов, вдобавок я все же не уверена, что она меня вспомнит.

– Так кто она такая? – встряла Лена.

– Бастардка одного из соседних императоров. Сириуса.

Я аж подавилась, услышав знакомое имя.

Вот же… Мишель! Хитрый жучара!

А я все думала о том, как же он планировал мое возвращение обратно в империю. Наверняка эта девица играла не последнюю роль в хитрой многоходовке, внутри которой обнаруживался новый план. Эдакая бесконечная матрешка.

– Ты думаешь, кто-то ее украл, чтобы поместить сюда с нами? – осторожно спросила я. – Пусть бастардка, но ты же сама сказала, что она дочь целого императора. Неужели ее не хватятся?

Станислава скривила губы.

– У него таких не один десяток. Скорее я поверю, что кто-то специально пристроил сюда эту девицу, чтобы дать ей шанс подобраться к престолу вельшийцев. Тогда она обретет немалый вес.

– Брр, – зябко поежилась и без того бледная Лена. – Людей с таким гадким складом ума нельзя допускать к власти.

Я кивнула.

– Как бы то ни было, – продолжала Станислава, – но отбор все равно пройдет до конца. Если повезет, я сбегу, как и планировала. Вероника со мной. И на сердце этого цесаревича остается не так много претенденток. Так что эта Мари скорее твоя проблема, Лена, чем наша с Никой.

Невольно пришлось согласиться и с рыжей.

Мне не терпелось сбежать из этого места. Я ждала помощи от Мишеля, но он пропал.

И теперь впереди опять маячила туманная неизвестность.

Разве что план Станиславы все еще казался запасным вариантом.

Сбежать с помощью артефакта, если других альтернатив не будет.

– Девушки… – раздался неожиданно знакомый мужской голос, и я обернулась.

На входе беседки стоял Харлинг. Его одежды изменились по сравнению с прошлым разом.

Исчез простой тулуп, его место занял красный кафтан с золотой вышивкой по полам и черным меховым воротом.

– Хорошо выглядишь, – скупо обронила я, разглядывая мужчину и не найдя других слов.

– Меня вроде как повысили, – обронил Виктор. – Всем менторам, чьи подопечные прошли дальше, пожаловали новую одежду и другие дары.

Слово «дары» больно резануло. Знала я, что именно предлагали Харлингу. И в душе все болело от этого.

Вот он стоял передо мной и даже вид имел вполне бравый.

В отличие от нас, девушек, менторов явно никто не норовил отравить или избавиться каким-то иным способом.

– Тоже мне менторы, – озвучила мои мысли Станислава. – Страдаем, значит, мы, а дары вам. Несправедливо. Хотя… этот, – рыжая пренебрежительно кивнула в сторону Харлинга, – хоть иногда появляется. Самый заботливый из всех. Своего я только издалека и вижу…

Харлинг гневно зыркнул в ее сторону и промолчать не смог.

– Вы ничего не знаете о том, что происходит у нас.

– Так расскажи, – с вызовом спросила я. – Нам очень интересно.

Виктор поджал губы.

– Эмма, – назвал он меня чужим именем. – Давай без сцен. Впрочем, я пришел поговорить. Наедине.

Я взметнула брови, ведь все во мне противилось разговору. Но из упрямства и злости я кивнула.

Мне в самом деле было интересно, что Виктор хочет сказать такого важного. Будет обманывать дальше? Ведь он не знал, что я в курсе того, что ему пообещали мое тело и вернуть в него душу Эммы.

Вот и посмотрю…

Я сделала шаг навстречу.

Станислава тоже шагнула за мной.

– Не надо, – шепнула я ей. – Лучше останься с Леной. Похоже, ей опять становится плохо.

Третьей подруге и в самом деле явно нездоровилось. Лена опять зеленела, и вероятно, ее вот-вот опять бы стошнило.

– Стоит позвать лекаря, – произнес Харлинг.

– Не надо, – буркнула сама несчастная. – Все пройдет, я справлюсь.

Мы отошли с Виктором подальше от беседки.

Оба пока молчали, я ждала, когда он начнет разговор, а он, видимо, – когда начну я.

– Мишель пропал, – неожиданно изрек он фразу, тему которой я не ожидала услышать.

Беспокойство смутной тенью заелозило в душе.

– Знаю, – отвернулась я. – Он пошел за Седвигом в другом мире и обещал вернуться.

– Но не вернулся, – подчеркнул Виктор. – Значит, попал в беду.

– Или остался в том мире, – попыталась найти рациональный ответ я. – Проход мог закрыться. Это же Мишель. Он всегда выкручивался из любых неприятностей. Иногда в ущерб окружающим, но всегда!

Я подчеркнула последнее слово.

– Ну да, не выкрутись он в последний раз, мы бы тут не оказались, – будто бы согласился со мной Виктор. – Я беспокоюсь о другом. Мишель мог морочить голову старому царю, но этот… Молодой цесаревич. Он не так прост, я чую это нутром. Если он понял, что Мишель все это время морочил всем голову, за такое по голове не погладят. Так что, думаю, нужно убираться отсюда как можно скорее, если Мишель не вернется в ближайшие дни.

И я вскинула бровь.

– Ты же был счастлив, что оказался здесь, – напомнила я. – Такие перспективы, обуздал дар, кафтанчик вот пожаловали. Наверняка и еще что-то пообещали. Тебя явно тут ценят.

Виктор, идущий чуть впереди, остановился и обернулся в ожидании, когда я догоню его. В этот момент как раз выглянуло солнце из-за туч, такое редкое в этих зимних местах.

Оно озолотило весь зимний заснеженный сад, из-за чего смотреть на Харлинга стало невыносимо больно. Я отвернулась, пока глаза привыкали, и могла только слышать голос:

– Я не более чем инструмент. Все менторы – лишь орудия. Вы думаете, что мы ничего не делаем, но это не так. Каждый день у нас свои испытания – этому королевству нужны войны. Молодой цесаревич готовиться к войне, пока не знаю с кем, но вижу на это намеки.