Попаданка, предсказанная дракону - Надежда Фатеева

Я вышла из зала, чувствуя на себе сотни взглядов… ненавидящих, восхищенных, недоумевающих, но я шла, высоко держа голову. Я не выиграла их игру, я сломала их игровое поле и впервые с тех пор, как попала в этот мир, я почувствовала не страх, а свою силу… Силу ума, который видит структуру там, где другие видят только магию, а еще силу воли, чтобы дернуть за рычаг, когда все остальное уже казалось потерянным.

Позади, в опочивальне, меня ждал Людвиг, чтобы мягким светом нарисовать картины леса. А впереди… впереди был взгляд Лео, полный восхищения, и понимание, что битва с Келли Палмер только началась, но теперь я знала, как мне с ней сражаться.

Глава 31. Ночное признание.

Алисия.

Меня трясло, но вовсе не от страха, а скорее от адреналина, который все еще бурлил в крови, как тот самый освобожденный огонь саламандры. Я вернулась в свои покои, но сидеть не могла, ноги сами носили меня по комнате от камина к окну, от окна к двери. В ушах все еще стоял гул толпы, шипение саламандры, звон сорванной решетки и… тишина после. Мне все еще слышалась та самая, оглушительная тишина, когда все смотрят только на тебя одну.

Я сделала это, но не магией, не силой, не кровью, а смекалкой и грубой физической силой и это на удивление сработало. От этой мысли было одновременно пьяняще и страшно. Я переступила черту, но не ту, что нарисовали на полу маги, а другую, невидимую. Черту, отделяющую послушную, невидимую гостью от того, кто может изменить ход событий. Теперь меня заметили по-настоящему. И Рудгард, и Келли, и весь этот холодный, блестящий двор и королевская свита...

Дверь в мои покои открылась без стука. Я вздрогнула и обернулась, ожидая увидеть гневную Келли с охраной или ледяного посланца императора Рудгарда.

Но это был Лео.

Он стоял на пороге, запыхавшийся, словно бежал сюда через половину замка. Его обычно безупречный кафтан был расстегнут на пару пуговиц, волосы слегка растрепаны. И на его лице не было ни тени той княжеской маски, ни усталой отстраненности. Были только широко раскрытые глаза, в которых плясали отблески тревоги, гордости и чего-то дикого, необузданного и., щемящего.

Он захлопнул дверь за спиной и на мгновение просто смотрел на меня, тяжело дыша. — Боги, Алиса… — выдохнул он наконец, и его голос был хриплым от сдерживаемых эмоций. — Ты… ты это видела? А себя саму?

Я не смогла сдержать нервную, сдавленную улыбку. — Я видела подсвечник. И решетку. И немного физики. — Это было… гениально. Безумно. Опасно до чертиков. И… — он сделал шаг вперед, — и самое великолепное, что я видел за последние сто лет.

Он стоял так близко, что я чувствовала исходящее от него тепло и легкий запах озона, отзвук недавнего напряжения, его собственного или магического поля зала, я не знала. Его слова обожгли сильнее любого комплимента. — Я ничего не сделала, Лео. Я просто сломала их игру. — Именно! — он рассмеялся, коротко, беззвучно. — Ты взяла их безупречный, выверенный ритуал, их драконью гордыню и их веру в то, что только магия имеет значение, и разбила об землю куском бронзы! Ты показала им, что есть другие законы. Законы ума и законы… смелости

Он снова замолчал, и его взгляд стал серьезным, почти суровым. — Но ты должна понять. Ты только что нажила себе врага. Не просто завистливую соперницу. Келли… ее род стар и могуществен. У нее связи, влияние. И теперь ее гордость ранена публично. Она не простит этого. Никогда, Алисия.

— Я знаю, — тихо сказала я. — Но что мне было делать? Смиренно принять поражение? Позволить ей растоптать меня перед всем двором? Перед… Фарреллами и … тобой? При последних словах голос мой дрогнул. Я не хотела, чтобы это прозвучало как упрек, но это было правдой.

Лео закрыл глаза, как будто от боли. — Нет. Ты поступила правильно. Единственно возможным образом. Просто… теперь все стало сложнее. Для тебя. И для меня тоже, Алисия.

Он прошелся по комнате, его движения были резкими, беспокойными. — Я не могу всегда быть рядом, чтобы защитить тебя. Отец будет держать меня при себе, Келли и ее сторонники будут следить за каждым твоим шагом, выискивая слабину. А ты… ты не умеешь прятаться, Алиса. Твоя сила — в том, чтобы действовать. И это делает тебя, увы, уязвимой. Понимаешь?

— Что же мне делать? Снова бежать? — в голосе моем прозвучала горечь. — Нет! — он резко обернулся. — Нет. Бегство… это не выход. Не для тебя и… не для нас.

Он подошел ко мне вплотную, и в его глазах бушевала настоящая буря — страх, решимость, что-то темное и давно скрываемое. — Ты должна быть сильнее. Не магически. Сильнее духом. И ты должна знать… ты должна понять, почему все это так сложно. Почему я…

Он запнулся, сжал кулаки, будто борясь с собой. — Лео? — осторожно позвала я. — Тереза говорила о каком-то долге. О бремени. Это правда, да?

Он кивнул, не в силах вымолвить слово. Потом, с трудом, произнес: — Да. И это не просто долг перед семьей или империей. Это… древнее обещание. Проклятие, если хочешь, то, что я должен исполнить, когда придет время, заплатить ценой, которую я даже не могу тебе назвать. Именно поэтому отец так строг, именно поэтому Келли и ее род так настойчивы. Они видят во мне не просто принца. Они видят ключ. Исполнителя и они хотят быть рядом, когда… когда это случится. Чтобы разделить плоды или, по крайней мере, не быть раздавленными.

Меня охватил леденящий ужас. Это было хуже, чем я думала… Не просто политика или несчастная любовь, а что-то древнее, мистическое, связанное с самой его сущностью дракона. — Лео, скажи, что ты должен сделать?» — прошептала я. — Я не могу сказать. Это знание опасно. Оно… притягивает внимание. И может изменить твой выбор. А твой выбор, Алиса, — его голос стал тихим, но жгучим, — твой выбор стал для меня сейчас единственным светом в этом долгом туннеле обязанностей. Если ты узнаешь… ты можешь отвернуться. Или, что хуже, попытаться остановить это, а этого нельзя остановить.

В его словах была такая бездонная тоска, такая обреченность, что мне захотелось обнять его, удержать здесь, в этой комнате, подальше от всех долгов и проклятий.