Попаданка, предсказанная дракону - Надежда Фатеева

Я рассмеялась сквозь слезы. Звук моего смеха, непривычно громкий в этой огромной тихой комнате, казалось, оттолкнул давящие стены. Я была не одна. В этом дворце, полном скрытых угроз и холодной магии, у меня был свой, крошечный, светящийся союзник. Он не говорил, но понимал. Он не мог сражаться, но мог напомнить, кто я такая.

– Спасибо, – сказала я ему, когда он, наконец, устало опустился мне на колено, его свечение став ровным и спокойным. – Ты… ты настоящее чудо.

Он мягко пульсировал в ответ. И в этой пульсации было обещание. Обещание напоминать мне о лесе, о друзьях, о той девушке, которая умела решать задачи с помощью рычага и смеха, а не драконьей крови, власти и статуса.

Я посмотрела вокруг на идеальные стены, на холодные кристаллы, на бездушную роскошь. Это место пыталось стереть меня, растворить в своих правилах. Келли пыталась доказать мою неполноценность. Рудгард видел во мне угрозу порядку.

Теперь у меня был секрет, маленький, светящийся секрет, умеющий создавать миры из памяти и света. И пока Людвиг был со мной, я помнила. Помнила запах костра, вкус горького корня, ощущение полета на спине дракона и тепло руки Лео, когда он помогал мне спуститься в ту пещеру. Я помнила, что я – не пустота. Я – Алиса Орлова. Дизайнер, беглянка, подруга тролля и эльфийки. И, возможно, единственная искра надежды для принца, закованного в долг.

Я легла в огромную, холодную кровать, но на этот раз не чувствовала себя такой одинокой. Людвиг устроился на тумбочке рядом, его мягкий свет отгонял мертвенный блеск кристаллов, наполняя комнату теплым, живым сиянием. Он был моим ночником. Моим хранителем воспоминаний. Моим другом.

И с этой мыслью сон наконец нашел меня, унося не в тревожные грезы о ледяных взглядах, а в светящиеся образы леса, где даже в самой густой тени таилось тепло жизни.

Во сне мне приснился Лео, он смотрел на меня пронзительным взглядом, а я изо всех сил бежала к нему, но его фигура отдалялась от меня все дальше, дальше и дальше…пока не скрылась где-то там за горизонтом, оставив меня совершенно одну в полной темноте.

Глава 28. Поединок Воли

Алисия.

Наконец-то вернулся Лео, я ждала этой встречи, и она произошла, но не так, как я надеялась. Он вернулся в окружении отца, свиты и ледяного молчания, которое было громче любых, сказанных им прежде слов.

Мы обменялись лишь одним быстрым взглядом в главном зале во время вечернего приема, в его глазах я прочла усталую тревогу и что-то еще, скрытое, темное и тревожное.

Лео был похож на тугую струну, готовую вот-вот лопнуть, поговорить нам так и не удалось. Рудгард, казалось, намеренно держал сына в поле зрения, а вокруг них тут же сформировался круг важных сановников и военных с бесстрастными жесткими лицами.

Именно тогда, в самый неподходящий момент, когда придворные, томимые скукой идеально отлаженного ритуала, жаждали хоть какого-то зрелища, Келли нанесла свой удар. Истинно дворцовый, изысканный и для меня почти смертельный.

Она вышла на середину зала, где обычно танцевали, и ее голос, звонкий и уверенный, разрезал гул бесед.

– Ваше величество! Достопочтенный двор! В честь благополучного возвращения нашего принца и очищения границ от скверны, я предлагаю внести в нашу праздничную рутину каплю… живой стихии. Испытание духа и контроля, как это делали наши предки!

Рудгард, восседавшй на большем, и более внушительном троне в конце зала, медленно склонил голову. Интерес, холодный и отстраненный, мелькнул в его ледяных глазах.

– Что же ты предлагаешь, леди Палмер?

– Укрощение Огненной Саламандры, ваше величество, — провозгласила Келли, и ее голубые глаза сверкнули, поймав мой взгляд через толпу. — Испытание для тех, в чьих жилах течет огонь драконьей крови. И… вызов для тех, кто считает, что духа и отваги достаточно, чтобы находиться среди нас, избранных веками.

В зале зашипели. Все взгляды, как по команде, устремились на меня. Я застыла, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Это была не дуэль на мечах, где можно было хоть попытаться увернуться. Это был ритуал. Магический, то, в чем я была абсолютным, беспросветным нулем.

Лео резко выпрямился. – Келли, это бессмысленно и опасно. Алисия не… — Не обладает магией? — сладко закончила за него Келли. — О, я знаю, Лео дар, но разве дух и отвага, о которых ты говорил, не должны пройти испытание? Или они столь хрупки, что боятся даже символического состязания?

Она повернулась ко мне, и ее улыбка была шире, чем когда-либо.

– Алисия. ты же не откажешься, милая? Не опозоришь своего благородного защитника, выказав трусость? Все будет под контролем. Поверь, это всего лишь… демонстрация воли…

Слова «всего лишь» висели в воздухе отравленным леденцом. «Под контролем» означало — под контролем тех, у кого магия есть. Я была лабораторной крысой, которую выпустят на арену, чтобы наблюдать, как она обожжется.

Я искала взгляд Лео. Его лицо было искажено яростью и бессилием. Он смотрел на отца. Рудгард выжидающе молчал, его пальцы медленно барабанили по ручке трона. Он видел в этом удобную возможность. Либо я публично провалюсь, подтвердив свою никчемность и отдалившись от сына, либо… со мной случится «несчастный случай». В любом случае, проблема быстро решится.

Тереза, сидевшая рядом с мужем, смотрела на меня с глубокой печалью, но и она не шевельнулась. Ее власть, как она и говорила, имела пределы.

— Я… согласна, — произнесла я, и мой голос прозвучал хрипло, но достаточно громко, чтобы услышали в ближайших рядах. Отступать было нельзя. Трус и изгой — эти клейма были бы хуже любого ожога.

Атмосфера в зале накалилась, приобретя празднично-кровавый оттенок. Придворные, скучающие аристократы, жаждали зрелища. Мое унижение или моя гибель — не важно, главное, чтобы было показательно и интересно.

Пространство перед троном быстро очистили. Маги-придворные, одетые в темные робы с вышитыми золотом рунами, начертили на полу круг сложными, мерцающими линиями. Воздух внутри круга заколебался, запахло серой и раскаленным металлом. Келли встала у одной границы круга, величественная и сосредоточенная. Меня мягко, но настойчиво подтолкнули к противоположной.

И вот из центра круга, из разверзшейся в полу дымящейся щели, выползло Оно.

Саламандра была размером с крупную собаку, но на этом сходство с земными животными заканчивалось. Ее кожа напоминала потрескавшуюся лаву — черную, с сетью ярко-оранжевых и багровых прожилок, пульсирующих жаром.

Длинное, гибкое тело двигалось плавно,