Попаданка, предсказанная дракону - Надежда Фатеева

Все изменилось утром, когда меня пригласили на «неформальную прогулку» по Внутренним Садам — территории, менее помпезной, чем Хрустальные Сады, но столь же искусно выверенной.

Моим сопровождающим оказался Лео. Он выглядел усталым, но в его глазах, когда он увидел меня, мелькнуло облегчение, как будто он тоже томился в разлуке.

Мы шли по аллее стриженых самшитов, и он, казалось, на минуту сбросил тяжелую мантию наследника. Он показывал мне «поющий ручей», который здесь звучал приглушеннее, и рассказывал историю старого дуба (настоящего, живого!), посаженного его прапрадедом.

И в этот момент появилась Она.

Сначала донесся звук — легкий, серебристый смех, нарочито громкий, чтобы привлечь внимание. Потом запах — сложный, вызывающий аромат ночных цветов, амбры и чего-то острого, пряного, вступающий в дерзкий конфликт с чистым садовым воздухом. И наконец, она вышла из-за поворота аллеи, и мир вокруг померк.

Молодая девушка, шедшая нам навстречу, была подобна драгоценному, отточенному кинжалу, выставленному напоказ.

Ее платье цвета предрассветного неба облегало безупречные формы, а глубокое декольте оставляло достаточно мало для воображения и ровно столько, чтобы считалось дерзким, но не вульгарным. На плечах лежала накидка из горностая, контрастирующая с волнами ее черных, как смоль, волос, уложенных в сложную, слегка небрежную прическу.

В ушах сверкали сапфировые серьги, на шее — массивный кулон с камнем того же цвета, но венчал этот образ не головной убор, а диадема — изысканная, будто кружевная полоска из серебра, из которой над ее лбом была изящная, но однозначно хищная голова дракона с сапфировым камнем в центре.

Ее лицо было красивым в той совершенной, почти кукольной манере, что не оставляет места для сомнений. Высокие скулы, белоснежная кожа, нежная, как у ребенка, алые губы, тонкий нос с чуть хищными ноздрями, придававший лицу властный характер. Но главное — глаза! Очень большие, голубые, как летнее небо над ледником. И в них плескалась такая смесь высокомерия, дерзости, цинизма и самоуверенности, что мне стало не по себе.

— Леодар! Дорогой мой, принц Фаррелл! — ее голос был нарочито сладким, она, не замедляя шага, подошла к нему и, не задумываясь, прильнула губами к его щеке. Поцелуй был громким, демонстративным, оставляющим след помады. Лео слегка отпрянул, но не отстранился полностью — сработал долгий рефлекс придворной учтивости. На его лице промелькнула тень раздражения, мгновенно смененная вежливой, холодной маской.

— Келли. Ты… эм.. ты вернулась из Высшей Академии Магии? — Ах, скука смертная, милый! — она сделала томный жест рукой, и взгляд ее скользнул по мне с такой скоростью, будто заметил садовую скамейку. — Отец решил, что мне пора «освежить связи при дворе». Как будто у меня их и так не больше, чем у кого-либо.

Ее голубые глаза вернулись к Лео, и в них заиграл знакомый, хищный огонек.

— А ты, я слышала, развлекался в Гибельных землях. Нашел себе… питомца?

Слово «питомец» было произнесено с такой легкой, насмешливой интонацией, что я почувствовала, как закипаю внутри. Она даже не удостоила меня прямым взглядом, унизив одним этим обращением.

Лео слегка напрягся, я увидела это по сжатым челюстям и дрогнувшим желвакам.

— Келли, позволь представить. Это Алисия, моя гостья.

Наконец, ее взгляд упал на меня. Полный пренебрежения, оценивающий, холодный. Она окинула меня с головы до ног — мое простое платье, мои неприбранные распущенные русые волосы, все еще отливающие немного синим, после покраски Элоррй их ягодами, когда я скрывалась от Эдриана. Мое отсутствие украшений, кроме маленькой чешуйки-амулета на шее входило с такой контраст с ее яркими сапфирами, то, что они настоящие я даже не сомневалась.

— О, прости, милая, я не заметила, — сказала она, и в ее голосе не было ни капли извинения. — Такая… скромная. Я сразу поняла, что она не в твоем вкусе, Леодар. Ты всегда ценил изысканность, ведь так?

— Вкусы со временем меняются, — сухо парировал как слова Лео. — А скромность порой скрывает больше, чем демонстрирует показная изысканность.

Келли фыркнула, но не стала развивать тему. Она взяла Лео под руку с такой естественностью, будто делала это всегда.

— Пойдем, расскажи мне скорее, что это за история с Виаларом? Твой отец в бешенстве, хотя и старается не показывать. Говорят, ты чуть не развязал войну из-за какого-то… недоразумения.

Глава 25. Драконье высокомерие.

Алисия.

Она повела его вперед, фактически отрезав меня от него. Я шла чуть сзади, чувствуя себя невидимой тенью, служанкой. Моя задача была наблюдать, и я наблюдала.

— Дело было не в недоразумении, Келли, — голос Лео был ровным, но в нем слышалось сильное напряжение. — Речь шла о чести и защите беззащитного. — Честь, честь… — протянула она. — Все это прекрасно, Леодар, но ты — кровь Фарреллов, а наша драконья кровь — драгоценна. Рисковать ею ради кого-то со стороны… неблагоразумно. Твой отец прав, — она бросила через плечо беглый взгляд на меня, — надеюсь, гостья понимает, какую честь ей оказали. Не каждому выпадает шанс быть спасенным истинным драконом.

Ее слова были облечены в форму комплимента Лео, но каждое из них било по мне, обесценивая мое существование до уровня случайного везения, милости. Я была «кем-то со стороны». Человеком без драконьей крови, без статуса, без права занимать его время.

— Алисия заслужила защиту не меньше любого из нас, — сказал Лео, и в его голосе появились жесткие нотки, — Она проявила мужество и ум, каких я не часто встречал в людях.

Келли засмеялась — звонко, но как-то пусто и неестественно.

— Хм, надо же! Мужество и ум! Как мило. конечно, это важные качества для… управляющей поместьем или советницы. Но в нашем мире, Леодар, решают иные вещи, такие как сила, происхождение. Кровь наконец. Она снова посмотрела на него, и в ее глазах вспыхнул настоящий, незамаскированный огонь.

— Ты не должен забывать, кто ты. Мы с тобой… мы из одного теста слеплены, нас растили для одной главной цели.

Лео ничего не ответил. Он просто смотрел прямо перед собой, и я видела, как его челюсть напряглась. Он был в ловушке. Ловушке приличий, старых связей и того самого «долга», о котором говорила Тереза. Келли явно была частью этого долга. Частью мира, из которого он пытался сбежать, став дворецким во дворце Виалара...

Мы дошли до небольшого фонтана, где стояла скамья. Келли, не отпуская Лео, уселась, пригласив