Попаданка, предсказанная дракону - Надежда Фатеева

Тереза на мгновение замерла, ее спицы застыли в воздухе, потом она тихо вздохнула. — Рудгард видит мир как шахматную доску и для него каждая фигура имеет свой вес, свое назначение. Ты — непредвиденная пешка, появившаяся на его поле. Его задача — либо убрать тебя, либо понять, как использовать. Это не жестокость, дитя, это… ответственность. Очень страшная, одинокая ответственность за миллионы жизней в Империи Черных Драконов.

Она посмотрела на меня, и в ее глазах была бездонная печаль. — А я… я вижу другое. Я вижу девушку, в чьих глазах застыл тот же ужас, что когда-то был и в моих. Ужас перед грузом, который несешь не по своей воле перед судьбой, написанной кем-то другим. Ты не искала этого мира, не так ли, Алисия?

Я молча покачала головой, чувствуя, как ком подкатывает к горлу, а на глаза наворачиваются непрошенные слезы, что я прятала долгие дни и месяцы от себя и других. — Ваш сын…он нашел меня. И Лео… он… он спас меня, когда я должна была стать заложницей ситуации и умереть.

При имени сына лицо Терезы смягчилось, но печаль в нем стала еще глубже. — Леодар… это так на него похоже, быть самоотверженным. Он всегда был другим, не таким, как хотел бы его отец. Лео видел не фигуры на доске, а людей за ними. Слышал не приказы, а боль. Это и есть его величайшая сила и его самое страшное проклятие.

Она отложила вязание и наклонилась ко мне, понизив голос до почти шепота, который заглушался потрескиванием поленьев.

— Ты должна понять, Алисия. У Лео есть долг, древний, как наши корни, и тяжелый, как эти горы. Он родился с ним, и он примет его, когда придет время, потому что он — Фаррелл. И потому что иначе погибнет нечто большее, чем его собственная жизнь. От мира, что ты видишь за окном не останется НИЧЕГО, вокруг останутся лишь горы пепла и раскаленной магмы из недр нашей земли.

Меня бросило в холод, несмотря на близкий жар огня. — Какой долг? Что он должен сделать?

Тереза покачала головой, и в ее глазах блеснули глубоко запрятанные слезы, которые она не позволила скатиться. — Прости, дитя, но я не могу сказать. Это его тайна, его крест и он не может делиться ею, потому что знание — это очень опасно. Оно может… исказить выбор, а еще привлечь внимание темных сил. Он носит это в себе, как носит свою вторую сущность. И с каждым днем это бремя становится тяжелее и тяжелее.

Она снова взялась за спицы, но ее движения были механическими. — Я вижу, как он смотрит на тебя. Впервые за многие годы в его глазах появился не только долг. Появилась… надежда. Искра жизни, которая не имеет отношения к империи, трону или проклятию. И я боюсь за это, потому что если эта искра погаснет… если ее отнимут…, то долг окончательно убьет в нем того Лео, которого я когда-то родила.

Я слушала, и мир вокруг меня снова переворачивался. Лео был не просто принцем с секретом, он был обреченным… человеком, несущим в себе некое ужасное обещание, которое должно было исполниться. И моя нелепая, синеволосая фигура ворвалась в его жизнь накануне этого события.

— Чем я могу помочь? — выдохнула я. — Я ничего не знаю и у меня нет магии, император прав.

Тереза посмотрела на меня с таким глубоким, пронзительным сочувствием, что мне стало стыдно за свою минутную слабость.

— Будь рядом с ним, Алисия. Будь той самой искрой, напоминай ему, что помимо долга есть искренний смех, есть нелепые зайжи в лесной чаще за Вратами, есть тихие разговоры у настоящего живого огня.

Не дай ему полностью превратиться в Леодара, наследника престола, которого нет. Это… это больше, чем может сделать кто-либо другой, даже… я его мать.

Она встала и подошла к окну, глядя на свои простые цветы. — Но будь осторожна, дитя. Двор — опасное место, здесь завидуют, строят козни, видят слабость в любой привязанности. Твое присутствие уже сделало тебя мишенью, а твоя связь с моим сыном… сделает тебя мишенью вдвойне. Запомни, доверяй только тому, что видишь своими глазами. И не верь ни одному слишком сладкому слову, что услышишь в Империи Черных Драконов

Она повернулась ко мне, и теперь в ее облике снова была императрица — мудрая, сильная, видевшая насквозь всех и каждого.

— Я буду твоим союзником в этих стенах, Алисия насколько это будет в моих силах, но моя сила имеет пределы. И когда дело дойдет до долга Лео… я не смогу встать у него на пути. Никто не сможет.

Она ушла, оставив меня одну в комнате, полной тепла, жизни и тяжелых предчувствий. Я сидела, смотря на огонь, и в голове у меня звучали ее слова: «долг», «бремя», «когда придет время», «никто не сможет».

Лео не просто скрывал свое происхождение. Он скрывал свою судьбу. И я, сама того не ведая, стала частью этой судьбы. Не разменной монетой, как для Эдриана Виалара, что хотел забрать у меня несуществующую магию, не зная об этом... Не угрозой или проблемой, как для Рудгарда, а искрой. Крошечным, хрупким огоньком, который должен был светить во тьме его обреченности.

Страх сменился чем-то иным. Тяжелой, холодной решимостью, я не могла сражаться с армиями, не могла плести интриги при дворе Эдриана, но я могла быть рядом. Могла напоминать ему о зайже и о дурацкой попытке разжечь огонь трением. Могла быть тем якорем в настоящем, который не давал бы ему полностью уплыть в мрачное будущее.

Это было не так уж много, но для начала, возможно, этого было достаточно. И впервые с тех пор, как я переступила порог этого ледяного дворца, я почувствовала не только страх, но и свое место. Маленькое, опасное, но свое. Я была искрой, и я была готова разгореться, чтобы ярче светить и даже согревать Лео… Моего Леодара, принца драконьей крови!

Глава 24. Соперница Келли Палмер

Алисия.

Следующие несколько дней я провела в странном подвешенном состоянии между роскошной тоской моих покоев и тихим, но ощутимым напряжением, витавшим во дворце.

Визит Терезы подарил мне осторожную надежду на союзника, но слова о «долге» Лео висели над моей головой дамокловым мечом. Я почти не видела его.

Он был поглощен делами, а я, следуя негласному