Каллахан - Тесс Саммерс

С дьявольской улыбкой она встала передо мной, пряча руки за спиной, а затем продемонстрировала свежий круассан.

— Ты сказал, что если я скормлю тебе круассан, я смогу делать с тобой всё, что захочу.

Я подскочил с дивана прежде, чем она успела закончить фразу. Выхватив выпечку из её рук, я аккуратно положил её на кухонную стойку — съем позже в качестве ночного перекуса — и подхватил её на руки, как невесту.

— Адам! Я слишком тяжёлая, — запротестовала она, обнимая меня за шею, пока я шёл по коридору в сторону её спальни.

— Я тебя отшлёпаю, если ты ещё раз это скажешь. Ты не тяжёлая. Ты, блядь, идеальная.

Лэйни наклонилась вперёд и прошептала мне на ухо:

— Я слишком тяжёлая.

— Детка, если ты хочешь порки, тебе нужно было просто попросить.

Глава тридцать вторая

Адам

Лэйни покормила Конора и по моему настоянию сцедилась перед тем, как мы легли спать.

— Так я смогу встать к нему посреди ночи, а ты поспишь хотя бы шесть часов без перерывов.

— Но...

— Никаких «но», детка. Всё, что мне нужно сделать завтра, — это записаться к врачу, посидеть с мелким и спуститься помочь тебе в часы пик.

Её глаза наполнились слезами.

— Почему ты это для меня делаешь?

Потому что я, блядь, обожаю тебя.

Этого я, конечно, не сказал. Вместо этого я отшутился:

— Ты заставила меня увидеть звёзды, девочка. Твой рот и киска — это просто магия.

Уголки её губ приподнялись.

— Твой член тоже очень даже ничего.

Я притворился обиженным.

— А как же мой язык?

— О, милый, твой язык нужно зарегистрировать как летальное оружие. Эта штука опасна, в самом лучшем смысле.

— Я бы предложил тебе сесть мне на лицо, но знаю, что тебе нужно выспаться.

— Честно говоря, это заманчиво, но ты прав. Мне действительно пора в кровать.

Лэйни уснула раньше меня, всего на несколько минут. Следующее, что я осознал — из радионяни донёсся плач Конора, и она уже начала скидывать одеяло. Я слегка надавил ей на плечо и вернул простыню с одеялом на место.

— Спи дальше. Я же сказал, что сам справлюсь.

Я видел, что она хочет поспорить, поэтому понизил голос и прорычал:

— Я отшлёпаю тебя и буду доводить до края всю ночь, если ты не ляжешь спать прямо сейчас.

Она схватила край одеяла и перевернулась, поплотнее закутавшись в него.

— Дай знать, если что-нибудь понадобится.

— Обязательно. Но мне ничего не понадобится. Спи.

— Угу, — пробормотала она с закрытыми глазами.

Мне понравилось, что её дыхание выровнялось ещё до того, как я дошёл до двери. Плач Конора стал настойчивее, и я произнёс вслух:

— Иду, дружище!

Поскольку она сцедилась перед сном, бутылочка не стояла в холодильнике, а ждала на комоде, когда я вошёл в детскую. Примерно через десять минут Конор отвернулся, что я расценил как знак окончания трапезы. В бутылочке ещё осталось немного молока, так что я мысленно пометил себе убрать остатки в холодильник после того, как уложу его. Через пару минут он срыгнул воздух, я сменил ему подгузник и вернул в кроватку — всё это заняло меньше тридцати минут с момента его пробуждения.

Мне хотелось подержать его подольше, но я понимал, что сам усну, а кровать Лэйни так и манила. Я даже не собирался её трогать, чтобы не беспокоить, но просто быть рядом было уже достаточно. Убрав бутылочку, я скользнул под одеяло, и она пробормотала:

— Спасибо.

— Не за что, детка.

Мне безумно нравилось чувствовать, что я хоть немного облегчаю её ношу. Когда я уже проваливался в сон, в голову пришла мысль: возможно, помогая ей и Конору, я так искупаю вину перед Шоном. Но как только моя рука коснулась её голой задницы, я сам себя одёрнул. Трахать девушку своего друга — это не искупление вины, придурок.

Лэйни

Я не могла поверить, как чудесно себя чувствую, когда утром включила свет в пекарне. Шесть часов непрерывного сна сотворили чудо, и я бы даже сказала, что в моей походке появилась некая прыть. Конечно, вчерашний день начался и закончился оргазмами, так что это тоже могло сыграть свою роль.

Я знала, что не стоит выглядеть слишком уж оживлённой, когда Мари перевернула табличку на двери и вошёл первый покупатель. Языки зачешутся со скоростью мили в минуту, если я хоть чем-то буду отличаться от себя воскресной в лучшую сторону. Местные кумушки, вероятно, не возражали бы, если бы я выглядела несчастной.

Я тщательно следила за выражением лица, когда около восьми утра зашла миссис Кэхилл.

— Доброе утро.

— Уверена, что оно именно такое.

Я склонила голову набок.

— Ну, солнце светит, и ваши любимые эклеры ещё не распроданы, так что, похоже, да.

— Полагаю, не вы одна вытянули счастливый билет. Мне три штуки.

Ой, да ради всего святого.

— О чём вы, миссис Кэхилл? — спросила я с приторно-сладкой улыбкой.

Я собиралась заставить старую каргу высказать свои намёки прямым текстом.

— Слышала, у вас уже несколько ночей подряд бывают гости.

— Адам? — я нахмурила брови в притворном замешательстве. — Не уверена, что назвала бы это счастливым билетом, но я благодарна, что он остаётся у нас.

Она ухмыльнулась.

— Вы понимаете, о чём я.

Я нахмурилась.

— Честно говоря, нет. Наверное, можно назвать удачей то, что опытный морпех защищает меня и моего восьминедельного ребёнка от безумца, который шлёт мне письма с угрозами. Вы это имели в виду?

— Кто-то присылал вам письма с угрозами?

— Да. Я думала, вы в курсе, раз знаете, что Брайан попросил Адама пожить у меня.

Я знала, что её поток сплетен не включал этот нюанс, как вчера Адам и обвинил информбюро бабули О'Брайен. В отличие от бабули, миссис Кэхилл выкрутилась изящнее.

— Я не знала, что это Брайан захотел, чтобы он остался у вас.

Я прищурилась, словно пытаясь сообразить, по какой ещё причине Адам мог у меня жить, а затем ахнула и широко раскрыла глаза.

— О-о-о, вы подумали... — я усмехнулась, выбирая из витрины самые невзрачные эклеры и складывая их в пакет. — Вот что вы имели в виду под счастливым билетом.

Я подошла к кассе и пробила заказ.

— Извините, что разочаровала любителей слухов. Четыре доллара тридцать шесть центов.

Она протянула мне пятидоллоровую купюру и бросила «сдачи не надо», после чего поспешно ретировалась. Без сомнения, чтобы поделиться свежими сведениями с остальными сплетницами. Я почувствовала лёгкое самодовольство, прокручивая в голове наш разговор — технически я ей ни разу не соврала.