Дикий принц - Сиенна Кросс

Ее брови выгибаются, когда она недоверчиво смотрит на меня.

Мне никогда не следовало признаваться в своих чувствах. Мягкий. Dio, Papà, должно быть, переворачивается в могиле. Теперь она никогда не воспримет меня всерьез. Я сказал это только в попытке утешить ее, выровнять игровое поле. И это не было ложью, как бы сильно мне этого ни хотелось.

Как кто-то может перевернуть твой мир с ног на голову за считанные минуты?

НЕТ… Отто был прав. Я был сам не свой с той ночи, когда впервые увидел ее возле своего клуба в Риме. Всего несколько слов, несколько испытующих взглядов, и она навсегда запечатлелась в моем сознании.

Dio, так вот почему я порвал с Стефанией?

Эта мысль пришла мне в голову только сейчас.

— Серена... — Ее имя на моем языке звучит скорее, как мольба, чем требование. — Врач ясно дал понять, что тебе лучше не напрягать сильно свою лодыжку.

Она скрещивает руки на груди и вызывающе смотрит на меня. — Я не могу, — шипит она.

— Ты не можешь идти? — Я встаю, мои ноги движутся к ней с магнетическим притяжением, которое я не могу объяснить.

— Нет, — выдавливает она сквозь зубы. — Я не хочу... — Она машет рукой в направлении кровати, и понимание ударяет меня кулаком в живот. Dio, Я stronzo65. Конечно, она не хочет лежать в кровати, где на нее только что напали.

— Верно, — бормочу я, опуская глаза в пол. Тяжело вздохнув, я направляюсь к смежной двери. — Тогда моя кровать... — Когда я осознаю намек, жар поднимается по моей шее, оседая на щеках. Поднимая взгляд, я вижу, что она смотрит широко раскрытыми глазами. — Ты можешь занять мою кровать, — быстро уточняю я.

Она кивает, движение слабое, но все равно есть. Она осторожно делает шаг, проверяя свою лодыжку, и когда та держится, она, прихрамывая, проходит мимо меня, оставляя костыли рядом с кроватью, где они лежат нетронутыми.

Она морщится, и Dio каждый изгиб ее губ вызывает еще один укол вины. Прежде чем я успеваю обдумать все причины, по которым мне не следует этого делать, я поднимаю ее и прижимаю к своей груди. — Позволь мне помочь тебе, — Шепчу я.

Она напрягается рядом со мной всего на секунду, прежде чем расслабляется в моих объятиях. Слеза скатывается по ее щеке, когда я делаю оставшиеся шаги в свою спальню, и ярость, которую я так старался сдержать, возвращается с новой силой.

За последние несколько дней эта женщина прошла через ад из-за меня. Я подхожу к кровати и осторожно опускаю ее на матрас. Она тут же сворачивается калачиком посреди раскинувшегося матраса, подтыкая одеяло под подбородок. Она больше не смотрит на меня, ее взгляд прикован к стеклянным дверям terrazzo и покрытому рябью озеру за ними.

— Не хочешь чего-нибудь поесть? — Шепчу я.

— Нет, я не голодна. — Тем не менее, ее глаза отказываются встречаться с моими.

— Хорошо, тогда я дам тебе отдохнуть. — Я поворачиваюсь к двери, но шорох простыней откидывает мою голову назад. Серена сидит прямо, ее глаза блестят, как сферы чистого сапфира.

— Ты не мог бы просто остаться ненадолго? — Она склоняет голову к изножью кровати. — На случай, если Papà снова позвонит или что-то в этом роде. Я не хочу пропустить это.

Я медленно киваю, понимание сменяется еще одним уколом вины, терзающим мои внутренности. Конечно, она не признается, что боится оставаться одна. Dio, я bastardo, который оставил ее одну с Отто в самом начале. Это все моя вина.

Присев на край матраса, я наблюдаю, как она наблюдает за мной. Я почти вижу, как она оценивает расстояние между нами, слишком близко или слишком далеко? Я не могу точно сказать.

— Отдыхай, tesoro, — шепчу я. — Я разбужу тебя, если Papà позвонит.

— Даже если он этого не сделает… Я не хочу спать слишком долго, потому что тогда я никогда не оправлюсь от смены часовых поясов.

— Твоему телу нужен отдых после… — Я сжимаю челюсть, когда вижу, как боль искажает ее черты. — Просто отдохни. Я буду здесь.

Кивнув, она ложится обратно, кутаясь в пуховое одеяло, так что снова оказывается на боку лицом к озеру. Я только надеюсь, что успокаивающая рябь Комо смягчит суматоху этого дня. Я наблюдаю за ней, кажется, целую вечность, ее глаза резко открываются через мгновение после того, как закрываются. Каждый раз ее взгляд инстинктивно ищет мой. Как только она убеждается, что я остался, как и обещал, они снова закрываются. Несколько раз она повторяет пытку, пока, наконец, не сдается, и ее веки закрываются навсегда.

Спасибо Dio.

Как только она засыпает, я достаю телефон и отправляю несколько сообщений Пьетро. Надеюсь, в Риме дела идут лучше, чем здесь. Я информирую его о ситуации с Данте и предупреждаю, чтобы он оставался начеку. Валентино не настолько глуп, чтобы что-то предпринимать, не сейчас, когда его драгоценная дочь в моих руках.

Отрывая взгляд от экрана на спящую принцессу мафии, я позволяю себе минутку полюбоваться ею. Без этих пронзительных глаз, проникающих в самую душу, я могу наслаждаться мягкой складкой ее розовых губ, нежным подъемом и опусканием ее груди, копной светлых локонов, рассыпавшихся по подушке, как нимб.

Она прекрасна, когда спит… черт возьми, она прекрасна и в самом невообразимо ужасном сценарии, похищенная и чуть не изнасилованная.

Merda, что я наделал?

Я придвигаюсь ближе, моя рука находит ее руку. Она холодна как лед. Переплетая свои теплые пальцы с ее, я склоняюсь над ее головой и шепчу: — Отдохни, tesoro. Клянусь, я никому больше не позволю причинить тебе боль. — Ее сладкий клубничный аромат достигает моих ноздрей, и я наклоняюсь ближе, касаясь губами ее лба. — Sogni d'oro66. Сладких снов.

Мягкие шаги возвращают меня в настоящее, и моя голова поворачивается через плечо. Мариучча на цыпочках входит в комнату с кружкой ромашкового чая, сладкий аромат которого сразу же наполняет пространство. — Я думала, она не сможет уснуть, — шепчет она.

— Ей потребовалось некоторое время, но усталость победила.

Она указывает на стул в углу. — Я могу остаться с ней, чтобы ты мог справиться со своими делами. — Последнее слово она произносит с таким презрением, что это как еще один удар под дых.

— Я уже разобрался с этим. Бригада уборщиков уже в пути.

— И все же я могу остаться...

— Я сказал “нет”, — рявкаю я, ответ выходит резче, чем предполагалось. Делая ровный вдох, я смотрю в лицо женщине, которая была