Злой дьявол - Сиенна Кросс

на плечо, убираю пистолет в кобуру и направляюсь к запасному выходу. Опустив голову, я ускоряю шаг, когда прохладный весенний воздух касается разгоряченной кожи. Город — это лабиринт, и я уже бродила по нему вслепую. Если Росси охотятся за дымом, хорошо. Если Донал на Манхэттене, лучше двигаться, пока он не нашел дорогу сюда.

На углу я останавливаюсь и вдыхаю прохладный воздух, давая себе мгновение обдумать выбор. Лицо Маттео материализуется перед мысленным взором, не измученная, настороженная версия, которую я видела сегодня, а та из того лета. Та, что с мягкой улыбкой и яркими зелеными глазами, полными надежды.

И затем я поворачиваю на север.

ГЛАВА 21

ВОЛК

Маттео

Послеполуденное солнце разливается по огромному стеклу атриума на первом этаже Gemini Tower, как сигнальная ракета. Я стою здесь, перед прозрачными стенами, уже полчаса, как мишень в тире.

Где же ты, Донал? Я не мог сделать твою работу проще, придурок.

Сунув руку в карман, достаю телефон. Высокотехнологичный трекер Gemini показывает, что одноразовый телефон Кэт движется на север. Облегчение ослабляет что-то тугое в груди.

— Умница, — шепчу я.

То, что я нашел ее номер телефона в своих брюках через несколько часов после того, как она оставила меня в том переулке, было подарком, которого я никак не ожидал. И я не могу размышлять о том, что это значит. Не сейчас. Или я потеряю цель и все испорчу для нас обоих.

Голос трещит в моем наушнике. Это Лео, один из охранников Gemini. Когда-то он был моим личным телохранителем в детстве.

— Мы прикрыли крыши к востоку и западу. Две машины у тротуара. Ты выходишь на улицу и мы на месте.

— Принято, — бормочу я, затем выхожу через вращающуюся дверь в яркий срез послеполуденного дня.

Городской шум обрушивается: гудки, каблуки, автобус с усталым вздохом. А под ним я чувствую давление. То знакомое покалывание вдоль позвоночника, которое говорит, что кто-то уже пишет твой некролог.

Я не оглядываюсь. Я двигаюсь на юг в толпе, телефон в одной руке, куртка расстегнута — картина человека, который верит, что он неуязвим. Отражение в витрине ресторана показывает то, что я хочу увидеть: высокая тень идет за мной в полуквартале позади. Темное пальто. Не торопится. Не пытается быть незаметным.

Донал МакКенна.

Я сворачиваю с авеню в служебный проезд, который упирается в тупик между гостиничным доком и бетонной стеной. Ловушка классическая: один выход, строительные леса наверху и двое моих ребят, уже выставленных как рабочие, каски надвинуты низко. Черный фургон стоит с заглушенным двигателем. Лео внутри с транквилизатором и брезентом на случай, если дело станет грязным.

Я дохожу до дальней стены, убираю телефон в карман и жду.

Донал сворачивает за угол, и температура падает. Он шире, чем я помню, борода густая, с рыжеватым отливом, и глаза плоские, как прудовой лед. Шрам тянется по костяшкам пальцев, словно знак препинания. Он окидывает взглядом сцену: сначала меня, глухую стену, дверь дока, строительные леса. Затем улыбается, словно мы собираемся сыграть в карты.

— Росси, — шипит он.

— МакКенна.

Мы разглядываем друг друга, как старые коллеги на поминках. Хотя я видел этого человека всего раз в жизни... четыре года назад. Или, по крайней мере, я так помню. Возможно, он был в тот день в поместье Куинланов, но там был полный хаос.

— Что привело тебя на Манхэттен в этот прекрасный весенний день?

— Думаю, ты знаешь, зачем. — Его глаза темнеют.

— Почему бы тебе не просветить меня?

— Скажу тебе одну вещь, ты определенно любишь быть на виду. — Он бросает взгляд на стеклянную башню позади меня. — Это делает охоту такой цивилизованной, даже вежливой.

— Я решил избавить тебя от хлопот стрелять мне в спину.

Он цокает, забавляясь.

— В моей профессии мы не называем это хлопотами.

— Тогда пожалуйста.

Он небрежно пожимает плечом.

— Давай без лишних слов, Росси. Первый стрелок не справился, так что я здесь, чтобы все исправить.

Я позволяю ухмылке скользнуть по лицу.

— Не будь так строг к своей маленькой сестренке. Убить меня не так-то просто.

Что-то злобное вспыхивает в его глазах. Удивление и гнев.

— Не маленькая сестра. Моя кровь, да, и мое дело, всегда.

— Значит, дело послало тебя прибирать за ней.

— Дело послало меня покончить с тобой. — Он расправляет плечи, взгляд на мгновение скользит к линии крыш. Он замечает каски, затем снова смотрит на меня так, будто это не имеет значения.

Голос Лео — тонкая ниточка в моем ухе.

— Он один. Твое слово.

Я держу руки расслабленно по бокам.

— Ты проделал такой путь, чтобы пожать мне руку, Донал?

— Нет, чтобы кое-что сказать тебе, прежде чем мы закончим.

— Прошу.

Он подходит ближе, ботинки шепчут по гравию. Вблизи от него пахнет несвежим пивом.

— Пока ты устраивал свой маленький театр в атриуме Gemini Tower, я накрыл стол в другом месте.

— В смысле?

— Я не знаю, что ты с ней сделал и как забрался ей в голову... Но это теперь не важно. — Он хмыкает. — Тирнан не доверял тому, что ты будешь сидеть на месте. — Его улыбка становится шире, теперь волчьей. — Куинлан не терпеливый человек и не склонен легкомысленно относиться к неудачам. Он идет по ее следу уже сейчас.

Холод падает в мой живот, как камень сквозь лед. Пульс бьет так сильно, что по краям сужается зрение.

— Чушь собачья, — рычу я, но это не достигает цели. Точка Кэт на моей карте мигает перед глазами.

Донал наблюдает, как расчет пробегает по моему лицу, и беззвучно смеется.

— Ты думал, что умен. Заставить меня смотреть в одну сторону, пока она ускользает в другую. Теперь мне интересно, почему? Зачем тебе все эти хлопоты, чтобы попытаться спасти ту, кого прислали тебя убить? — Он смотрит на меня, вена пульсирует на лбу. — Я пока не могу понять, но пойму.

— Ты настолько далек от истины, что это жалко, — рявкаю я.

— Как я и сказал, для меня это теперь не важно. Но такой человек, как Тирнан, не поручает семейные проблемы другим. Он действует сам. — Он снова переводит взгляд на крышу. — Если я не позвоню ему и не подтвержу, что ты мертв, в течение следующих пяти минут, моя маленькая сестренка будет мертва.

— Ты гребаный кусок дерьма, Донал, — шиплю я.

Снова Лео, на этот раз срочно.

— Маттео, хочешь, чтобы я стрелял или нет? Говори.

— Жди, — цежу я сквозь зубы.

Донал поднимает ладони, словно благословляя.

— Беги