Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни - Кейтлин Эмилия Новак

Я злюсь – на себя, на Иннес – за то, что рассказала мне все это, на судьбу – за ее абсурдную игру, на Маргарет – за ее грядущее возвращение. Мало ей того, что она уже сделала? Теперь еще и душа ее решила вернуться, чтобы все «исправить». Черта с два! Спи себе спокойно, красавица, в склепе Мак-Кензи. Там тебе и покой, и тишина. Твоя помощь мне точно не нужна, твое присутствие – тем более! Сам справлюсь. Сам умру, без твоей помощи, ведьма проклятая!!!

Глава 22

Начало отсчета

Из дневника Дерека Драммона

2 августа 1971 года (Касл Рэйвон)

Сегодня в семье Мак-Кензи родилась девочка, ее назвали Арлайн. Для большинства это событие – радость, для меня – начало отсчета. По предсказаниям Иннес, именно она в будущем станет матерью Маргарет – той самой, перерожденной.

Что я могу сказать? После того вечера у валуна восемь лет назад, когда Иннес оставила меня с ее «видениями» и будущим, которое прогнозировалось в далекой перспективе, я был настолько зол, что немедленно покинул Касл Рэйвон. Не прощаясь, без плана, просто ушел куда глаза глядят.

Так я оказался в Ирландии, где, должен признать, по-своему было хорошо – тихо, приземленно. Те края напоминали мне Шотландию – не совсем родина, но будто ее отражение в зеркале. Особенно Килларни – место, где я мог по-настоящему забыться. Зеленые склоны, зеркальные озера, сырой воздух, стелющийся между холмами, как дыхание самого времени. Я подолгу кружил над Национальным парком, над водопадом Торк, над Черной долиной, над озером Лох-Линн. Там можно было жить бесцельно, без привязки, с единственным правилом: каждый год возвращаться на Праздник папоротника в Шотландию. Я предпринял восемь попыток – и ни одна не увенчалась успехом – цветок не зацвел ни разу. Но я не оставляю надежду. Не потому, что верю, а потому, что у меня есть время. Впереди – целая вечность. А значит, рано или поздно я найду этот проклятый цветок. Если он расцвел однажды – он обязан расцвести снова.

В этом году, вернувшись в Касл Рэйвон в июне – в очередной раз, почти по инерции, я заметил, что жена Малькольма Мак-Кензи на большом сроке. Это меня остановило. Я решил остаться, присмотреться, дождаться и убедиться. Мне было важно, сбудется ли предсказание Иннес – родится ли девочка. И вот сегодня на рассвете в Касл Мэл родилась Арлайн. Все совпало. Ровно так, как было сказано. Значит, если верить этой логике, плюс-минус два десятилетия, максимум – четверть века, и на свет появится Маргарет. Игра началась.

Поменялись ли мои мысли насчет всего этого за прошедшие годы? Не совсем. Злость стала не такой жгучей, возможно, просто утомилась. Но желание увидеться с Маргарет не появилось и вряд ли появится. Я все так же остаюсь при том мнении, что и восемь лет назад. Я не хочу встречи и не прощаю. Я лишь надеюсь, что мне все же удастся найти цветок и избавиться от этого круга по-своему.

Во всем остальном ничего не изменилось – никаких новых интересов и новых лиц. Эти годы были повторением уже пройденного: я изучал Ирландию, как когда-то другие страны, посещал пабы вечерами и пытался выйти на след потомков кельтов, кто, по слухам, все еще хранит знания о древних ритуалах. Однако ни один настоящий потомственный кельт с реальными знаниями мне так и не встретился. Может, они давно исчезли, а может – просто не захотели говорить со мной.

Что дальше – сложно сказать. Я пока не решил, куда отправиться и где провести десять месяцев до следующей Ведьминой ночи. Может быть, задержусь здесь еще на пару недель, а может – уеду уже завтра. Пока у меня нет целей, нет ожиданий. Но, возможно, пришло время развеяться и повеселиться, окунувшись снова в светскую жизнь. Немного наскучили мне деревни и национальные парки. Пора научиться водить машину, купить кабриолет и покатать в нем несколько красоток. Париж? Ницца? Монте-Карло? Почему нет? Слишком долго в этот раз я засиделся в тишине…

Глава 23

Накануне

Из дневника Дерека Драммона

1 июля 1990 года (Касл Рэйвон)

Страницы моего дневника стали настолько ветхими и желтыми, что он почти рассыпался в руках. Пришлось вставить новый блок – плотная, белая бумага резко контрастирует со старой, и это немного режет глаз, но выбора нет. Я начал этот дневник почти сто лет назад и писал пером. Помню, как чернила ложились на страницы – слишком густо, иногда размазывались, оставляя пятна. Позже, несколько десятилетий спустя, сменил перо на авторучку, но сам дневник заменить не смог – это было бы сродни вычеркиванию из жизни свидетеля моих побед и поражений, замене друга, с которым прошел бок о бок огромный путь. Он стал неотъемлемой частью меня.

Сколько мне сейчас лет? Я давно перестал считать, поскольку возраст прекратил быть мерой чего бы то ни было. Но все же… Сто двадцать один год… Странная цифра. Ничего особенного, и все же слишком много для любого здравомыслящего существа. И пожалуй, именно поэтому писать было нечего.

После Ирландии прошло восемнадцать лет, и за это время было много городов. Снова Европа. Все, как я себе некогда иронично обещал: Монако, Ницца, Канны, Париж. Я действительно купил кабриолет, и не один. Научился водить. Поначалу делал это осторожно, аккуратно, со старомодной осанкой, потом – с привычной грацией хищника, поглощающего чужие улицы без привязанности к ним. Больше всего мне доставляло удовольствия петлять вдоль Лазурного Берега, останавливаясь на целые сезоны в курортных городах. Женщины, шампанское, вечеринки, казино. Я играл: не с чувствами – с системой. И даже временами начинал верить, что можно снова хотеть жить в удовольствие. Но, как всегда, пришло пресыщение. И даже не скука, а интеллектуальная вялость от повтора. Поэтому год назад я решил вернуться в Касл Рэйвон – сделать паузу, собраться, остыть. И вот я снова здесь, уже год. Последнее время ловлю себя на том, что совсем обленился, уже даже не хочется куда-то снова ехать, что-то делать.

Иногда я сутками не покидаю своей комнаты все в той же нетронутой временем северной башне. Единственным моим развлечением остается наблюдение за семьей Мак-Кензи.

Аларих уже давно управляет заводом по производству шерсти –