Похищенный ведьмой (Ведьма и охотник) - Екатерина Розова

"Да лучше б ты дала мне помереть", — подумалось Раэ.

— Уживешься со мной, как с прежним ковеном? — горько усмехнулся он вслух.

— Что ты имеешь в виду? — тотчас очнулась и несколько напряженно спросила Мурчин. Раэ молча повел плечами.

«Надо ли удивляться? — сказал он про себя, — Тево-ведьмобойца мне рассказывал, что все ковены кончают одинаково — враждой, как крысы в бочке. Раз уж ты живешь одна, ты самая эта последняя выжившая крыса и есть».

— Ты сказал — «уживешься». Значит, кое-что прознал о моем ковене. Как?

Раэ все еще молчал. Мурчин откинулась на нетесаную стенку, затем почувствовала шеей ее грубую поверхность и тотчас села на лавке прямо:

— Ну, что ты имел в виду и что да как узнал о прежнем ковене — говори! У меня больше нет желания возиться с твоими ожогами, маяться с ними будешь сам!

Бирюзовый взгляд полыхнул недобрым огоньком. Шар завис над его ухом и было слышно его тихое потрескивание.

— Это не твои комнаты, — решил ответить Раэ, — Они пахнут розами. Ты живешь в другой части дома. От тебя пахнет другими цветами. Белыми, не знаю, как они называются. Такими же цветами пахнет от формы ведьмобойцы. Ты ее принесла от себя. В этих комнатах ты не знаешь, где что лежит. Но эти комнаты считаются самыми лучшими в доме — они выходят во внешний и внутренний дворик. Значит, тут жила ведьма более высокого ранга, чем ты…

— С чего ты взял, что более высокого? — недовольно прервала его Мурчин. Оп-па, задел. Носом ткнул.

— У нее на кухне прислуживали сильфы. Те инструменты на кухне не по руке человеку. А вот сильфам…

— Я просто терпеть не могу сильфов, — пожала плечами Мурчин, — и предпочитаю делать все самой… Тут-то ты кое в чем прав… Что ты еще узнал? Ну, говори давай, мне интересно, как работает твоя голова.

— Вы с ней не ладили, потому, что ты тут не появлялась или очень редко бывала, раз ты не знаешь, где тут что лежит. Но поскольку эти комнаты — лучшие, ты их тотчас забрала себе, как только представилась возможность.

Ведьма недовольно повела губами, но затем улыбнулась:

— Наблюдателен. Почти что прав. Она со мной не ладила. И я очень горжусь тем, как был положен конец нашей вражде, — пропела Мурчин, — она считала себя непобедимой… у нее почти не было времени в этом разувериться... Однако, в выборе тебя я не ошиблась. Надо бы с тобой держать ухо востро. И мне это нравится. Кстати, — внезапно подобрев добавила она, — эти белые цветы называются гардении.

— Да хоть шмордении.

Раэ получил выстрел маленькой молнией в ухо.

— Не дерзи мне! Я умею дружить, мой мальчик, умею и враждовать. Хорошо умею и то, и другое, — снова пропела Мурчин, — со временем ты прекрасно в этом убедишься. Думаю, уже убеждаешься.

Она снова подняла руки в лубках.

— Вот, я тебя прощаю за то, что ты сделал, но взамен, будь добр, перемотай мне лубки. Это единственное, чем ты пока можешь загладить свою вину передо мной. Пусть с твоей стороны это будет дружественным жестом.

И она протянула ему кисти, готовая их доверить тому, кто накануне их изломал.

Лубки у Мурчин и в самом деле были пристроены неловко. Бинты провисали. Вообще непонятно, как она умудрилась их сама себе намотать. Впрочем, у нее была криворукая зеленорылая помощница. Хотя Раэ вспомнилось, как эта жаба ухнула дорогой фарфор, принадлежавший сопернице Мурчин, в ушат для мытья посуды, и охотник усомнился, что эта прислужница сумела бы намотать лубки хотя бы так.

Раэ заколебался. Арнэ, может, не раздумывая убил бы себя, возможно, погиб, сражаясь с ведьмой, но правильно ли это? Ларс пытался бы ее обхитрить, но смог ли? Ксури просто бы помер от мысли, что он с ней хороводится. Гайю… тут загвоздка. Может, он бы дал из себя сделать мага. А он, Раэ?

У него над головой все равно шипел белый шар. Он подумал о том, что заперт в ведьминской Кнее с ведьмой, единственной уцелевшей в ковене. Только он, да она. Раэ понял, что ему действительно придется с ней, врагом, как-то уживаться. Хотя бы до того момента, как он найдет способ выбраться из Кнеи или пока эта дрянь не поймет, что его не перевоспитаешь и не убьет его. Нарочно лезть на рожон и пытаться заставить себя убить нельзя: это все-таки бессмысленное самоубийство. Мурчин все равно уцелеет и продолжит творить зло. Полагаться на себя он не будет — не вытянет. Он вспомнил о четках. Будет молиться. Постоянно. Да, он будет рассчитывать не только на себя немощного. Рассчитывай он только на себя, он бы не свалил этой зимой того кайдзю… Что ж, Раэ все претерпит до конца, что на него ни свались. Значит, так надо.

И Раэ стал разматывать лубки на раздутых кистях тюремщицы.

— Поучишься милосердию, — сказала ведьма.

Раэ стиснул зубы. Вот только у нее и учись.

Но не быть Раэ в твоем ковене, ведьма. Никак.

Глава 13. Вселенская тупость

— С точки зрения вас, простецов, магия — это порождение хаоса. Впрочем, как вам иначе на это смотреть? Ваш умишко ограничен. Сложные материи ему неподвластны. На самом деле хаос был бы без магии. Именно она все строго упорядочивает. Создатель мира, если таковой и был, растворился во время мироздания и оставил свой мир недоделанным. Усовершенствовать его может только магия.

«Дура! — мысленно возразил ей Раэ, потому как возражать верховной ведьме он мог только мысленно, чтоб она не знала, зато возражал он ей всегда, — мир был бы совершенен, не разрушай его ты и подобные тебе своим злом. Не нравится мир, так сгиньте, чего им пользуетесь?»

Мурчин не спеша ступала по лугу, босая, в белоснежном платье, благоухающая гардениями. Две пепельные зернистые косы, похожие на канаты, красиво огибали ее голову. Выглядела Мурчин лет на двадцать, свежа, гибка, стройна, хоть и несколько бледна. Заживавшие, но все еще припухшие руки она прятала за кружевными перчатками, которые разлезались из-за ведьминских растущих коготков. Стоило Раэ глянуть на ведьму, как она раздувалась от самодовольства. Она явно считала, что производит ой-ей-ей какое впечатление, а