Дикая Магия - Даха Тараторина

— Да! То есть, нет! То есть, хватит издеваться!

Валар поднял руки вверх, сдаваясь.

— Ну ладно, уговорила! Иди сюда.

Он широко расставил ноги по бокам могилы, обхватил её за талию двумя руками, примерился и дёрнул. Гнилые доски затрещали, сырая земля провалилась, грозя утянуть обоих на тот свет, Морья едва не запрыгнула от ужаса наёмнику на голову… В общем, в грязь упали оба: Валар, хохоча и ругаясь попеременно, снизу, Морья сверху, не соображая, подхватить смех или дать поганцу хорошую затрещину. Впрочем, она не отказала себе ни в первом, ни во втором.

Его руки обжигали голую спину под задравшейся рубашкой, и было уже не понять, чьё пламя пульсирует на коже. Морья прижималась ртом к его шее, давя истерический смех, да и сам наёмник не спешил её отпускать.

Должно быть дело было в испуге, но когда вместо шеи ведьма губами нашла его губы, то поцеловала и их. Словно бы они были оберегом, способным защитить от любой нечисти. И Валар ответил. С жаром, с напором. Руки его поползли под рубашку выше, пробрались под исподнее, очертили грудь.

Это привело Морью в чувство, она тут же отпрыгнула от наемника.

— Тут грязно и мокро! — с укром пробормотала она, вытирая покалывающие от поцелуя губы. — И могилы вокруг!

— Думаешь, подсматривают? — Валар приподнялся на локте, не спеша вставать.

— Мы тут вообще-то по делу! — с укором напомнила ему Морья. — Где твой грызун? Почему до сих пор не вышел? Он на нас нападать собирается или как?

Она сердито ударила по надгробию, отвернувшись от лежащего на земле Валара, и обомлела.

Рядом с могилой, из которой Валар вытащил обглоданную руку, лежал… второй он. С закатившимися глазами и чёрной сочащейся кровью раной у виска.

Морья перевела взгляд на первого оплотника. Тот лениво поднимался и досадливо осматривал замызганную одежду.

Ну и кто из них настоящий? Кто вытащил ее из могилы?

Морья взглянула на руку, которой вытирала губы. В неровном свете луны показалось, что та испачкана кровью.

— Так он на эмоции тянется. — Валар сделал шаг к ней. — Его сперва нужно выманить.

— Стой! — Морья выставила вперед раскрытые ладони, судорожно озираясь. Где эта тряпка, когда она так нужна? Демон бы точно смог определить, где настоящий наемник, а где принявший его облик грызун! А как это сделать ей? Тот, что лежал у могилы, выглядел точь-в-точь как тот, что стоял напротив. Штаны, сапоги, даже торчащая рукоять короткого кинжала.

— Не подходи! — С кончиков пальцев сорвались искры.

Валар проигнорировал предупреждение. Он упрямо шёл к ней. И на каждый его шаг ведьма делала свой — отступая.

— Хотя и правда, долго что-то. — Оплотник поморщился ипо-детски почесал нос. — На поцелуй точно должен был вылезти.

На очередном шаге Морья уперлась спиной в дерево. Отступать дальше некуда. Меж лопаток поселилась горячая волна страха. С неба слетела черная тень, девушке показалось, что это плащ, и он скользнул за её спину, к недвижимому телу.

Больше не размышляя, Морья направила колдовство в кончики пальцев.

— Вот ты и попался! — крикнула она, ударяяструей пламени.

Нет, всё же так ругаться мог только настоящий наёмник!

Кувыркнувшись в сторону, он чертыхнулся и заорал:

— Да ты озверела никак, ведьма?!

— Я не… — Морья и сама не была уверена в ответе. К тому же, ну как она начнёт извиняться, а Валар окажется ненастоящим? И что же, потом всё заново начинать? — Ну-ка замри! — грозно потребовала она.

— Или что? Спалишь меня?

Мужчина отряхивал штаны от кладбищенской земли, возмутительно пренебрегая опасностью.

— Вполне могу попытаться, — осторожно подтвердила ведьма.

В тусклом сиянии ночного светила ни в чём нельзя быть уверенной, но Морья готова была поклясться, что его глаза потусторонне сверкнули. Ладонь оплотника медленно поползла от колена к голенищу сапога, из-за которого торчала рукоять ножа.

— Не надо, — пролепетала девушка.

Наёмник продолжил движение.

— Пожалуйста…

На кончиках пальцев заиграли искры. Она сумеет защититься, Морья была в этом уверена. Но что, если она всё же ошибётся и убьёт не того? Тело одного Валара лежало позади, и ещё неизвестно, теплилась ли в нём жизнь; второй же стоял прямо перед ней и готовился к смертельному броску.

— Хочешь колдануть, ведьма? — Звуки, доносящиеся из его рта, больше всего напоминали рык. — Ну так пора!

Обманчиво медленное движение руки к ножу завершилось броском таким резким, что за ним не уследил бы и куда более опытный в бою человек. Наёмник не целился, не готовился, даже не разогнулся. Так и метнул оружие из той же позы, в которой небрежно приводил в порядок одежду.

Морья не успела ни взвизгнуть, ни вдохнуть.

Лишь краем глаза зацепила смертоносную стальную стрекозу, просвистевшую возлевиска.

Развернулась она уже на рёв, ничего общего с человеческим не имеющий. И так уж вышло (не иначе случайно!), что танцующее на её пальцах пламя сорвалось с ладоней как раз в этот миг, повторяя полёт ножа.

Грызун больше не походил на человека. Обманутый сладкой растерянностью девушки, приманенный её страхом, он поднялся и подошёл к ней почти вплотную, когда нож вонзился в распахнутую пасть. И хороша была эта пасть! Уже не человеческая, но ещё не пасть чудовища, она разрезала лицо, отдалённо напоминающее лицо Валара, пополам. Алый зёв от уха до уха был наполнен зубами, а кончики пока ещё человеческих пальцев заострились, как когти.

Сомнений в том, который из наёмников настоящий, не осталось. Ну разве что совсем немного.

Грызун издал рёв боли, заглотив вслед за ножом и сгусток пламени. Тот не убил его, но довёл до безумия. Зверь завалился на спину и забился в конвульсиях.

— Добивай! — жёстко приказал Валар.

Сердце неслось галопом, от захлестнувшего страха она призвала всюмощь, на которую была способна. Какое там игольное ушко! Морья взорвалась магией, способной тараном снести с петель городские ворота!

Огонь вспыхнул сразу везде. Вместе с погостомвспыхнула и сама ведьма. Пламя застилало глаза, оно было внутри и снаружи, волосы извивались рыжими змеями, взметнулись ввысь подобно языкам костра.

Грызун заметался, закрутился по поляне, завизжал, и предсмертный его крик был похож на вой маленького ребенка. Этот плачь облетел кладбище, возвещая кончину монстра, потревожил макушки деревьев… и стих.

Остались лишь догорающие обугленные останки.

«Я могу убивать», — впервые поняла ведьма. Ее грудь часто-часто вздымалась, будто она только что пробежалась вокруг деревни, а руки мелко подрагивали.

Пламя утихало с каждым новым вздохом. Угасало, как и кипящие эмоции.

— О, смотри как мы быстро управились! — Валар одобрительно хлопнул её по плечу. — Только в следующий