Эти тоскующие сердца - Темпест Рейн

отец, а лишь угрожаете ввести свои огромные армии в их деревни и сжечь всё дотла. По крайней мере, именно это я видела из окна кареты, пока ехала через ваши владения, сир. Правление на страхе далеко вас не уведет.

— Ты закончила?

— Вовсе нет. — Блайт повернулась к нему, отвечая точно таким же холодным, испытующим взглядом. — Вы, муж мой, до этого ни разу не были женат и, прошу прощения, уже в преклонном возрасте. К тому же у вас нет наследников, ни законных, ни бастардов.

— Мне всего тридцать семь…

— А мне двадцать четыре, не то, чтобы вы хоть раз потрудились спросить. Вы не знаете обо мне ничего, кроме того, что у меня каштановые кудри, я родом из Кирмира и что я плодовита.

Его щеки вспыхнули.

— Я знаю тебя.

— Неужели?

— Что ж, твой любимый цвет — нежно-голубой, прямо как то платье, что сейчас на тебе. Ты постоянно его носишь.

Она опустила взгляд на пышные юбки, выдавив натянутую улыбку, больше похожую на усмешку. Он был абсолютно не прав. Её любимым цветом был полуночно-пурпурный — тот самый оттенок, в который окрашивается небо, когда луна достигает зенита. Но у Блайт не нашлось сил спорить. Это казалось пустой тратой воздуха.

— Всё верно, сир.

Он довольно хмыкнул.

— Должно быть, у тебя были очень хорошие учителя, раз ты всё это знаешь.

— Что ж, я хотела убедиться, что знаю достаточно, чтобы уметь поддержать с вами разговор. — Её ноготь подцепил кружевную отделку лифа, ковыряя нитку. — Я ведь должна быть королевой вашего королевства, не так ли? Я обязана знать этих людей, иначе они никогда меня не примут.

— И вот здесь тебя ждет провал, Блайт. Тебя никогда не примут, даже если ты наизусть перескажешь историю моих земель.

— И это касается вас самого?

Ответом ей был лишь глухой рык, и между ними снова натянулась удушающая тишина. Она поерзала на жестком деревянном сиденье, чувствуя, как затекло тело. Но куда проще было просто отодвинуться — подальше от человека, который только что высказал ей горькую правду: здесь она никто.

Не королева и даже не принцесса. Она обвела взглядом толпу и заметила шута, который приставал к хмурившейся Эдвине со стопкой карт. Губы Блайт дрогнули в улыбке, и тяжесть в груди немного отпустила.

— Ты останешься здесь, во дворце.

С её губ сорвался вздох, и тяжесть вернулась снова.

— Обязательно? Если вы отправляетесь к границе, я бы хотела…

— Что? Повидаться со своим ненаглядным папочкой? — Король повернул к ней голову, смерив тяжелым взглядом, а его пальцы впились в подлокотник роскошного трона. — Жене не подобает сопровождать мужа на войну.

— На войну? — выдохнула Блайт. — Неужели будет война, муж мой?

— Вполне возможно, раз уж мне подсунули гнилой плод.

Она провела языком по зубам, и слова сорвались с языка прежде, чем она успела себя остановить:

— Или это мне досталась вялая морковка?

Король резко встал. Трон жалобно скрипнул от этого стремительного движения. Он навис над ней, и между его ухоженной бородой и насупленными бровями заиграла неприкрытая ярость.

— Война идет всегда, и чем скорее ты это усвоишь, тем лучше для тебя.

— И после этого вы называете нас дикарями? Вы ищете войны, хотя сами подписали мирный договор…

— Смотрю, ты обрела голос, милая женушка. Так вот ради чего тебя сюда подослали? Чтобы ты склоняла меня к миру?

— Склоняла вас? — с усмешкой повторила Блайт. — Да я не могу затащить вас в постель, не говоря уже о том, чтобы просто побыть в одной комнате. И как же, по-вашему, я вас склоняю, дорогой муж?

— Ты… — Он прижал ладонь к губам, словно стирая готовые сорваться ругательства. — Я больше не желаю об этом говорить.

— Как угодно, сир.

— Именно, — рявкнул он и наклонился к Блайт, буквально зажимая её в тиски.

Его толстые пальцы вцепились в подлокотники её кресла. Он навис над ней мертвым грузом, заставляя вжаться в спинку, так что пальцы на ногах скрючились в туфлях. Оккупировав всё её личное пространство, он прошипел ей прямо в лицо:

— Я не позволю чужеземной девке нищего короля позорить меня перед моим собственным двором.

Её челюсть дернулась. Желание вскинуть ногу и прописать ему точнехонько между ног чуть не взяло верх. Не дождавшись немедленного ответа, он наклонился еще ближе, пока не уткнулся кончиком носа ей в висок.

— Ты останешься здесь и вырастишь чертова сына в своей бесполезной утробе, иначе я…

— Я поняла, — выдавила Блайт. В её голосе смешались подступающий страх и укол возмущения.

Косточки впились в тело, напоминая о сдавившем её удушающем корсете.

Он выпрямился и резко дернул за край колета.

— Отныне ты будешь куда осмотрительнее в выражениях. Попридержи язык.

Не дав Блайт возможности ответить, он развернулся и скрылся в толпе. Она откинулась на спинку кресла, тяжело дыша. Это был самый долгий разговор за всё время их знакомства. И эту битву она с треском проиграла. Именно в этот миг Блайт осознала, какую ужасную ошибку совершила.

Глава 5

Время тянулось невыносимо медленно. Ни король, ни Блайт так и не вернулись к паре одиноких тронов. Выждав всего минуту после тех жестоких, въевшихся в память слов, Блайт сбежала и укрылась в нише у окна в темной гостиной, примыкавшей к тронному залу. Окутанная серебряным лунным светом, она цедила почти пустой бокал теплого вина — слишком терпкого и сухого. Отсюда она наблюдала, как менялась атмосфера в зале: женщины танцевали с какой-то дикой, необузданной радостью, а мужчины хохотали чуть громче над шутками, слов которых она не могла разобрать. Прежнее гнетущее, натянутое напряжение исчезло, уступив место всеобщей расслабленности.

— Видимо, это последняя ночь свадебных торжеств, — пробормотала она и одним глотком допила терпкое вино. — Последняя пьянка за счет их короля.

Две хихикающие женщины привалились к двери, приоткрыв её. Их пьяные голоса звучали громко и невнятно. Блайт поглубже вжалась в подушки, желая полностью скрыться из виду.

— …и мой муж сказал, что это вовсе не какая-то там мелкая стычка на границе…

— А что же это, по его словам?

— Думаю, этот идиот-король стягивает туда целые батальоны, — ответила первая, растягивая слова и словно мучительно вспоминая детали. — Боги мои, у Руперта такие скучные разговоры в постели, а я всего лишь пыталась отсо…

— Герти! — вскрикнула вторая и хлопнула подругу веером. — Мы при дворе. А вдруг новая королева тебя услышит?

— И ты думаешь, она сама не встает на колени? — прошептала та, которую, видимо, звали Герти, и сделала непристойный жест