Не про Любовь! - Нора Ольвич

- Леди Брайан, она только ждёт от вас с сестрой приглашения. Город и его жители, не всё так просто в нём. Она защитит вас от ошибок. Ей есть что вам поведать.

Глава 13

Глава 13

- Она ждёт нашего приглашения Аида. Пожилая леди Брайан, которая проживает в расположенной совершенно недалеко от этого городка деревеньке.

Прищурив глаза, сестра задумчиво слушала мой рассказ. Она будто мысленно спорила со мной. А может быть, и соглашалась. Её прямые волосы, вот они, точно споря с моими завитыми, были собраны в строгую причёску. Платье из ткани пастельных тонов, ловко сидело по фигуре.

- Где ты была всё это время?

- Вначале я слушала, как старшая миссис Уэст тебе говорила проникновенным голосом свои секреты. Было такое чувство, что ты ей дочь родная. Я уже готовилась было зайти в комнату и присоединиться к вам. Хотела дать сразу отрицательный ответ. Не хотела чужого человека для нас. Но удивлённая тем, как ты быстро вживаешься в роль Нора, роль юной благородной леди, я решила не мешать твоей тренировке. Один момент в её шёпоте меня насторожил. Подумав, что пришло нужное время, что всё равно сегодня нам не нанесут визит горожане, я решилась исследовать замок.

- Без меня?

- Вдвоём это сделать сложнее. Ночью выпускают сторожевых псов, а днём мы всегда на виду. Сегодня ты всех отвлекла своей новой причёской, и я заподозрила нечто… Я вдруг поняла, почему нас поселили около замка именно в этом доме.

- Что ты видела? Как прошла в неприступное здание замка?

- Поверь, не через парадную дверь. Однако в таких огромных домах всегда забывают закрыть все окна. Некоторые из них достаточно низко расположены от земли. А видела я портреты. Их много. Целая галерея растянулась вдоль длинного и широкого коридора, словно вековая хроника, запечатлевшая лица тех, кто некогда правил этими землями. Я быстро прошла вдоль галереи, успев лишь мельком взглянуть на многие картины. Пейзажи и натюрморты меня совсем не интересовали. Не интересовало средневековье. Одно лицо привлекло моё внимание больше остальных: нынешний виконт, мужчина преклонных лет. Судя по всему, он остался без наследников. Сразу бросилось в глаза то, что он последний – виконт Даремский. Хотя весь парадокс заключается в том, с какого конца подходить к осмотру галереи. Стоит изменить направление взгляда, и картина меняется кардинально: последний портрет вдруг становится первым, а нищая оборванка превращается в благородную виконтессу.

Сестрица горько усмехнулась.

- О чём ты говоришь, объясни?

- Граф Даремский, правящий ныне в своём графстве в Канаде, представлен на портрете в стиле Рембрандта. Приятный мужчина. Его портрет в замке установили около десяти лет назад. Подпись под картиной гласит «Канада – колонии Великобритании», что позволило мне предположить, что он занимает важную должность в Новом Свете.

Весь интерес заключён в том, что, если внимательно изучить даты, содержание картин и особенности костюмов, то можно сделать интересные выводы о людях, изображённых на холстах. История семьи выглядит идеальной. Но, как водится, за фасадом безупречных линий всегда скрываются тайны.

Особенно интригующей фигурой для меня была мать графа и виконта — женщина, которую трудно назвать обычной. А впрочем, для всех, она действительно обычна.

Но не для нас с тобой. Как я понимаю, она вышла замуж дважды, причём ради второго мужа оставила страну и собственных сыновей. Взрослых. Её портрет со вторым супругом висит отдельно, он практически закрыт портьерой… И это даже не портрет, написанный с живого человека. Его скопировали с миниатюры, я так думаю. Что заставило её принять такое решение? Какие обстоятельства вынудили её покинуть Англию?

- Но что нам дела до неё, Аида?! Какая разница, почему эта дама покинула своё графство? Ты говоришь так, что мне становится не по себе.

- В принципе никакого дела нет. Одно только меня беспокоит один факт – похожи мы с тобой на покойную графиню Даремскую, которой нет уже в живых как лет тридцать. Похожи как две капли воды.

- Этого не может быть. Кто мы? И кто она. Вдумайся!

- Нам необходимо прогуляться, пошли, сестричка.

- К реке?

- Нет. Просто пройдёмся по аллее, что посреди чистых холмов ведёт к замку.

Подойдя ближе, она произнесла одними губами.

- Не хочу быть услышанной ещё кем-то.

*****

Газоны возле замка действительно поражали своей ухоженностью и элегантностью. Главная аллея, среди зелёного холмистого ковра, простиралась вперёд, приглашая гостей следовать по её направлению к величественному зданию. Аккуратно подстриженная трава сияла изумрудным оттенком, подчёркивая гармонию природы и архитектуры.

Всё вокруг дышало порядком и уважением к традициям.

- Завтра нас проводят в библиотеку. Нужно усиленно заниматься, вживаясь в роль. Веришь, я так скучаю по другому времени, что в занятиях вижу возможность забыться.

- Я слышала. Эленора, ты действительно лучшая из нас двоих, «чистая» как слеза младенца.

- Не говори так. Ты ведь знаешь, вся эта чистота такова только в сравнении. Не говори о себе плохо. Не ставь клеймо. Аида - ты лучшее, что было у меня за последние годы.

- Я умирала тогда в монастыре…

Встав практически посреди всего двора, замерев, я слушала, смотря ей в глаза.

- Эту малютку графиня Даремская рожала в монастыре.

- Почему?

- Внебрачный ребёнок. Вот почему она вынуждена была покинуть родину. Первый супруг был давно уже мёртв, а новый ждал её в Париже. Графиня покинула дочь, едва появившуюся на свет, чтобы отправиться навстречу новой жизни, ожидающей её в столице Франции. Малышка, родившаяся гораздо раньше срока, едва дышала, её хрупкое тельце боролось за каждый вдох. Болезнь, неумолимо охватившая мир, не щадила никого. Эпидемия косила всех подряд, не делая различий между богатыми и бедными, молодыми и старыми.

За девочкой был идеальный уход, на неё не жалели средств, которые оставила миледи.

Но душа, лишённая материнской любви и тепла, словно утратила волю к борьбе. Она угасала, как свеча на ветру, оставляя этот мир без сожалений. Я же нищая и старая монахиня, заключённая в теле, которое отказывалось служить мне дальше, жаждала жизни.

Я умирала от чахотки, мучаясь и задыхаясь. Я подхватила её в притонах и публичных портовых домах много лет назад. Знала, что если не сейчас, то уже никогда. Я молилась. Честно. Я стала почитать людских богов. И тогда произошло нечто: мы словно обменялись местами. Чистая душа, покинувшая