Не про Любовь! - Нора Ольвич

- А как же выбор ткани?

- И то, правда. Я приеду.

Модистка хотела заработать, хотела угодить благородным дамам в нашем лице. Хотела нас в свои «объятия». Я имею в виду, конечно же, её салон в самом центре провинциального городка. Совершенно не понимая поведения сестрицы, замучено старалась соответствовать.

- Однако я уже не в силах что-либо примерить на себя. Возможно ли этот шотландский стиль оставить до завтра у нас в имении, я в спокойной обстановке наряжусь вечером. Устрою дефиле. Мне по душе эта клетка.

На один только момент показалось, что Аида специально остановилась на платье, которому нужно было только подправить длину. Оно было для путешествий. Удобное и практичное. Леди Иден подбирала к нему шляпку и перчатки, желая сразу расплатиться. Последовав её примеру, говоря о том, что хочется остаться сегодня с чем-то новым в шкафу, я вроде как тоже определилась. Всё та же юбка, что понравилась сразу, к ней блуза, жакет и палантин; в клетку, практически такую же, как у сестры весь наряд.

Модистка была готова для нас на многое. Однако она не забывала оглашать цены. Сестра умела сбавляла их, включив в голове калькулятор.

Но всему когда-нибудь приходит конец.

И вот у нас появились опять обновки. Были слышны довольные возгласы. До поры до времени они звучали буквально на весь дом. Младшая мисс, в моём лице наконец-то улыбнулась, ведь с самого утра она жаловалась на недомогания.

После отъезда модельера из провинциального Дарема в доме воцарилась тишина.

Шелест моей юбки был слышен и шаги тоже; зайдя в спальню к леди Иден, я удивлённо отметила небрежно лежащие вещи на кровати. Буквально две четверти часа назад они приводили свою хозяйку в неистовый восторг. И вот сложены в беспорядке.

- Что не так с ними, дорогая? Разонравились? Вы же их оплатили.

Выйдя из комнаты, в которой на полках были сложены одежды и просто текстиль, Аида настороженно глянула за мою спину.

- Я право устала от примерок, знаешь вдруг подумала про клетку, — так ли она на мне достойно смотрится. Не является ли она подражанием шотландским веяниям в моде? Как же быть тогда со шляпкой и перчатками? Уж не потому ли и ты выбрала свой палантин. Будто я тебе диктую наш стиль.

Рассуждая всё громче, она направилась в нашу общую гостиную. Устав от всего этого, я не прерывала, желая дослушать её мысли. Закрывая входную дверь на щеколду, она говорила только о нарядах.

- Нужно отдохнуть и свежим глазом осмотреть всё вновь, а если не понравится, то завтра отвезти обратно. Что ваши занятия в библиотеке, леди Элинор? Нашли что хотели?

Не дождавшись ответа, говоря на жутком английском языке, она закрывала следующую дверь, в свою спальню. Подойдя к окну, поправила прозрачную занавеску.

- Завтра за нами приедет экипаж.

Это было сказано тише.

- И что?

- Я не утверждаю, разумеется, что всё получится, но это будет первая попытка покинуть это место навсегда.

- Как ты представляешь себе это? Мы поедем к модистке с саквояжами, с которыми путешествуют леди в дорожных экипажах?

- Разумеется. Мне, конечно же, станет не по нраву эта ткань. Она делает жёлтым моё лицо. Ты разве не заметила? А если заметила, то почему не сказала?

Я онемела от её напора.

- В саквояже мы якобы уложим наряды, которые отвезём обратно. А что? Почему молчишь? Ты бледна сегодня.

- Ты утомила меня этими примерками. Остынь. Мне ночью кошмары снились. А сегодня, наверное, твои платья будут летать призраками.

- Я утомлю в доме всех, поверь. Мне просто нечем больше заняться. Я вздорная особа, которая хочет покорить сердце престарелого родственника виконта. Старшая и младшая Уэст, вечером без оглядки побегут из дома. Как хорошо, что можно говорить на русском языке и быть не понятым никем.

- Что плохого они сделали тебе?

- Ничего. Пока. Однако попробуй выйти за ограду, отправься в город одна или просто на прогулку на мост вечером, как все.

- Ты пробовала?

- Да.

- И?

- Это не по протоколу, мне сказали. Нужно дождаться приезда леди Брайан. У меня должны быть сопровождающие.

- У них король Георг не по протоколу живёт, и что с того? Сам огород свой сажает.

- Король болен и всё же не выносит, когда ему указывают, как поступать. А мы должны терпеть.

Решив, что собираться будем вечером, когда дом опустеет, мы надумали искупаться. Это был целый ритуал, который тоже не нравился миссис Уэст.

Её муж без устали наполнял большой бак водой, нося полные и пустые вёдра от насоса туда и обратно. Затем в ход шли дрова. Недовольным взглядом и вздохами супруга мужчины давала нам понять, что ежедневные купания не доведут нас до добра. Делала она это совершенно не по протоколу, будто упрекая и уча жизни будущих виконтесс.

Если дедушка двоюродный нас, разумеется, признает.

Но не в речке же нам купаться!

После банных процедур и постирушек, отказавшись от перекуса и чая, я прикорнула буквально на полчасика у себя в спальне. Желая забыться, прикрыла глаза на мгновение вспоминая совсем другую спальню и ванную комнату с маленькой джакузи в двадцать первом веке. А проснулась я оттого, что леди Иден, собирала мой саквояж.

- Который час? Опять наряды?

- Миссис Уэст попросилась сегодня пораньше закончить свой рабочий день. Не нравится мне это. Боюсь, что завтра к вечеру нам всё же навяжут сопровождение. От доктора Брауна посыльный приезжал, справлялся о нашем здоровье. Та миссис, что хотела в камеристки к нам своих внучек прошение прислала.

Сев и облокотившись на подушки, подтянув покрывало и укутавшись в него, я с удивлением слушала новости.

- Они активизировались, эти жители городка.

- Значит, скоро всё произойдёт.

- Что же делать?

- Прежде всего решить нужно нам это или нет? Я имею в виду публичность, родня, которую придётся слушаться, и всё остальное, связанное с таким родством.

- Об этом и речи нет. Мы врём на ходу, придумывая каждый раз новые легенды. Проколемся и станем самозванками. А это наказуемо в Англии, поверь. Где мы жили в России, кто наша семья? Какую благородную фамилию носил наш отец? Ведь всё можно проверить. Мы не в средневековье. Пошлют запрос в своё консульство и что тогда?

- Обман наказуем в любой стране, ты права. Нужно спуститься в подвал и попробовать приподнять ту решётку. Я