Не про Любовь! - Нора Ольвич

- Или на мосту. Как я поняла, по нему так или иначе проезжают все дилижансы.

Собираясь на прогулку, мы с сестрой ещё не знали, что нас ждёт открытие - совершенно пустое имение. Чета Уэст с дочерью, закрыв ворота на внушительный замок, отбыли в неизвестном нам направлении. Обследовав буквально всё, наблюдая, как летнее солнце готовится закончить ещё один день, мы в полном недоумении стояли на высоком берегу реки.

- Что это значит? Почему нас заперли?

- Могу только предполагать, Нора. Но уверена, завтра если мы останемся в графстве у нас с тобой всё будет иначе. В городе нам будут завидовать. А в имении нам будут задавать вопросы, на которые, увы нет ответов. И мы проколемся на мелочах. Если уже не прокололись.

- Ида, если они все уехали, может, тогда мы обследуем замок, ты говорила, что в него можно пробраться через окно. Во всех замках всегда были возможности покинуть основное строение не через центральный вход. По своей сути это укреп сооружение. Строили его на случай осады во время военных действий. Путь к отступлению, он всегда был. Ведь нам не обязательно быть сейчас именно в той квартирке в городе, сойдёт на первый случай буквально всё.

Взглянув на меня, сощурив взгляд, сестра прошептала, что нам нужно дождаться темноты, а после одевшись как можно проще заняться тем, что мы откладывали на потом очень долгое время.

*****

Проникнув в замок, через всё то же окно, привыкая к темноте, я просила Аиду показать портрет женщины, которая дала жизнь так или иначе всей нашей семье: - многим поколениям, которые дожили аж до двадцать первого столетия. Могла ли она предполагать, что женщины её рода будут столь предприимчивы и независимы? Я вспомнила свою маму почему-то именно за вышивкой.

Изображена графиня была с первым своим супругом старым продолжателем рода. Надменный и гордый мужчина сидел в кресле, а она стояла рядом, и как бы за ним. Мне не понравились их неестественные позы. Пропорции были нарушены.

- Спасибо, - шептала я, всматриваясь в лик удивительной красоты.

- Как много украшений на ней. Она матушка тебе Аида.

Сестра смотрела, не отводя взор. А после тоже шептала слова благодарности для той, которая, наверное, и быть забыла к старости про маленькую девочку, которую родила в монастыре Франции.

Странная идея идти в сторону подсобных помещений посетила и не отпускала. Ведь не со стороны же центрального входа осуществляются поставки продукции и топлива в холодное время года в графское имение такого масштаба. А если всё свозят изначально в подсобные помещения, то должны быть подъездные пути.

Около двух часов мы плутали в комнатах, натыкаясь на пустые полки и короба, на посуду и груды старой мебели. Зажгли лампадку аккуратно и, в конце концов, таки наткнулись на дверь, к которой вёл небольшой тамбур и широкое помещение.

Оно запомнилось мне тем, что было совершено без окон. Открыли запор на потемневшей от времени двери. Засов в виде длинного толстого метала поднимался наверх и опускался в пазухи. Мы вышли на крыльцо. Вздохнули свежий воздух. Он ветром донёсся с реки. С безмолвным удивлением понимая, что вот он городок, руку протяни, нужно только пройти по дороге, предназначенной для гружёных телег, мы застыли на мгновение.

- А ларчик открывался, оказывается, совсем просто.

- Это вроде как парковая зона вокруг. Её нужно преодолеть спешным шагом, и мы окажемся у цели.

- Пошли собираться, где бы мы ни оказались, у нас в запасе всего часа три.

- Не доверяю таким вот случайностям. Аида, давай все наши вещи сейчас же перенесем сюда. Пока в имении нет никого. Закроемся вот в этом помещении, но прежде занесём в него лавку со склада. Будем недоступны для всех и спокойно всё распределим. Никому и в голову не придёт искать нас здесь. А рано утром, клетка откроется, выпустив на волю двух перелётных птиц.

- Уйдём, не попрощавшись, чисто в английском стиле.

* * *

Мы пытались предусмотреть, буквально всё, собирая себя в дорогу. Складывали денежный запас, вшитый с самого начала в узкие лоскуты ткани, бинтовали это чудо корсетом под свои одежды прямо на тело. Укладывали отварное мясо птицы с овощами в нарезанные лепёшки, понимая, что в дороге не будет возможности закупиться. Нашли удобный небольшой плетёный короб для переноски снеди, он закрывался сверху плетённой крышечкой. Отбирали самые нужные одежды и текстиль. Старались как можно больше взять с собой, распределяли по сумкам всё с умом.

Ида, в конце концов, принесла те платки с графскими инициалами, что нашли мы с ней нечаянно на верхнем этаже в сундуках.

- Если это её, то я имею право на наследство. Она родила меня в муках. Пусть бросила и забыла, но это памятью мне станет.

- И мне…

Я тронула рукой удивительной красоты кружево.

Обмывшись, наведя полный порядок в своих комнатах, закрыв все входные двери изнутри, мы вышли из окна в отдалённой спаленке. Оно было в торце нашего дома и ближе всего к центральному входу в основное строение. Выходило в ту самую парковую зону, но только огораживалось высоким каменным забором. Окно было высоким, узким, но доставало при этом до самой земли.

Затворив его, плотно, придвинув камень с грядки дабы, не открылось ненароком, мы крадучись передвигались, совсем не с графской статью, неся ручную кладь. Затем снова лезли в окно, совершенно не боясь темноты.

- Собаки. Почему их нет на территории?

- Уэсты забрали их с собой.

- Неужели семейство, работающее много лет в этом месте, съехало насовсем? Не понимаю ничего. Миссис молчаливая ходила всё время. Может, зря все наши тревоги, а Аида? Может, зря мы в дорогу собрались?

- Я доверяю своей интуиции, честно. Надо уходить. А вдруг они встречать кого поехали, а собак забрали оттого, что нападения боятся. Вспомни, как кучер гнал наш почтовый дилижанс.

И вот мы замерли на лавке в ожидании. Время отбивало свой счёт, догорала свеча. Мне слышался лай собак на улице и голоса, топот копыт. Хотелось встать и пройтись.

- Ты куда, Нора?

- В той комнате, где мебель свалили ненужную, вроде свечи на консоли лежали. Пойду гляну.

- Мне кажется, в имение прибыл кто-то, ты мигом давай. Я голоса слышала.

- Хорошо.

Светало.