Свобода без корсета - Людмила Вовченко

вымотана, напугана и, вероятно, действительно казалась окружающим слабой. Ещё немного — и кузен мог начать «заботиться» официально. Маргарита почувствовала, как внутри снова поднялась холодная ярость. Но теперь рядом с ней было другое. Удовольствие. Она любила находить слабые места в чужих схемах. Особенно когда схема была направлена против неё. — Камилла, — сказала она спокойно. — Сегодня же вызываем нотариуса. — Месье Дюпре? — Да. Он вёл дело тёти? — Да. — Прекрасно. Пусть придёт завтра утром. Нет, сегодня вечером, если возможно. Мы оформим подтверждение, что я самостоятельно веду дела, принимаю заказы, заключаю договоры, получила аванс от мадам де Бомон и нахожусь в здравом уме. Александр чуть поднял бровь. — В здравом уме? — Формально. — А неформально? — Неформально я собираюсь реформировать женское бельё, спорить с вашей матерью и не дать кузену продать мой дом. На здравый ум это уже не очень похоже. Камилла неожиданно рассмеялась. Нервно, но искренне. Александр смотрел на Маргариту так, будто пытался решить, что в ней сильнее — безрассудство или расчёт. — Вам нужен свидетель, — сказал он. — Камилла. — Не родственник и не сотрудник. Лучше клиент. Маргарита замолчала. Он был прав. Опять. Это начинало становиться дурной привычкой. — Мадам де Бомон? — спросила Камилла осторожно. Маргарита и Александр одновременно посмотрели на неё. Камилла вскинула руки. — Что? Она влиятельна. Она уже дала заказ. Если она подтвердит, что Марго сегодня заключила с ней договор и вела себя разумно… — Моя мать, — медленно сказал Александр, — будет восхищена тем, насколько быстро её используют в юридической защите ателье. — Она обидится? — спросила Камилла. Он посмотрел на Маргариту. — Несомненно. Маргарита улыбнулась. — Значит, согласится. Александр чуть склонил голову. — Вы начинаете понимать её. — Я начинаю понимать, что мадам де Бомон любит выигрывать. Если Жюль попытается использовать меня как слабую женщину, а ваша мать сможет одним письмом испортить ему игру, она не устоит. — Вы говорите о ней как о военном союзнике. — Нет. Как о женщине, которой предложили элегантно унизить неприятного мужчину. Это сильнее союза. Александр рассмеялся. Тихо. Но уже без попытки скрыть. И кабинет на мгновение стал другим. Теплее. Опаснее. Маргарита посмотрела на него и вдруг поняла: ей нравится не только его внешность. Это было гораздо хуже. Ей нравилось, как он думает. Не торопится. Не давит. Не объясняет ей мир с высоты мужского опыта. Просто видит конструкцию проблемы и кладёт палец на слабый шов. Для женщины, которая всю жизнь тащила на себе проекты, людей, кризисы и чужие ошибки, это было почти неприлично привлекательно. Она отвела взгляд первой. Не из слабости. Из самосохранения. — Значит, план такой, — сказала она. — Нотариус. Письмо мадам де Бомон. Проверить, нет ли у Жюля доступа к печатям, счетам или старым доверенностям. Камилла, все ключи пересчитать. — Сегодня. — Софи пусть знает: если Жюль появится в мастерской, никаких разговоров наедине. — Он не посмеет… — Посмеет. Маргарита подняла глаза. — Люди вроде Жюля всегда смеют ровно до того момента, пока кто-то не показывает им цену. Александр смотрел на неё внимательно. — Вы говорите так, будто уже сталкивались с такими людьми. — В каждом веке они одинаковы, месье. Пауза. Слишком опасная фраза. Камилла не заметила. Александр — заметил. Его взгляд стал острее. — В каждом кругу, — поправилась Маргарита спокойно. — Светском, торговом, семейном. — Разумеется. Он не поверил. Не полностью. Но не стал давить. За это она была благодарна. И раздражена одновременно. В салоне снова звякнул колокольчик. Все трое замерли. Луиза быстро постучала в дверь кабинета. — Мадемуазель… приехала мадам де Бомон. Маргарита медленно выдохнула. — Прекрасно. Камилла прошептала: — Уже? Александр поднялся. — Она, вероятно, почувствовала, что её собираются использовать в юридической операции. — У вашей матери есть такой талант? — У моей матери есть талант появляться ровно тогда, когда кто-то надеется успеть до её прихода. Маргарита встала. Поправила манжеты. Взяла чек, договор по платью, завещание и лист с выписанным проблемным абзацем. — Что ж, — сказала она. — Пора предложить мадам де Бомон маленькое развлечение. Александр посмотрел на неё с интересом. — Развлечение? — Возможность поставить мужчину на место, не испачкав перчаток. — Она это оценит. — Надеюсь. Маргарита вышла в салон. Изабель стояла у стола с тканями. Сегодня её платье было глубокого винного оттенка. Сдержанное, почти строгое, но цвет при движении вспыхивал тёмной вишней. На шляпе — чёрные перья, одно из которых слегка дрогнуло, когда она повернула голову. Её взгляд быстро скользнул по тканям. По отсутствию части документов. По лицу Камиллы. По тому, что Александр вышел из кабинета Маргариты следом. И только потом остановился на самой Маргарите. — Мадемуазель Лакруа, — сказала Изабель. — Надеюсь, я не помешала окончательному решению, которое вы обещали не принимать без меня. Маргарита улыбнулась. — Нет, мадам. Вы прибыли как раз вовремя. — Для чего? — Для спасения моего ателье от алчного родственника. В салоне стало тихо. Очень. Изабель медленно сняла перчатки. Палец за пальцем. — Какое неожиданное начало беседы. — Я старалась сделать его содержательным. — У вас получилось. Она положила перчатки на стол. — Объясняйте. Маргарита протянула ей документы. Изабель читала быстро. Очень быстро. Её лицо почти не менялось, но с каждой строчкой взгляд становился холоднее. Не к Маргарите. К ситуации. Когда она дошла до абзаца о временном управлении ближайшим родственником мужского пола, её губы едва заметно сжались. — Мерзко, — сказала она. Жанна в мастерской, конечно же, ахнула. Изабель подняла глаза. — Изящное слово было бы менее точным. Маргарита внутренне признала: иногда эта женщина была великолепна. Не вслух, разумеется. Рано. — Месье Жюль уже говорит в игорных домах о возможной продаже моего ателье, — сказала Маргарита. — Полагаю, он рассчитывает доказать мою неспособность вести дела после недавнего обморока. — Вы падали в обморок? — Один раз. От усталости, плохого питания и избытка родственника. Александр отвернулся к окну. Изабель посмотрела на сына. — Александр. — Я молчу. — Слишком выразительно. — Прошу прощения. Он не выглядел раскаявшимся. Маргарита продолжила: — Сегодня я хочу вызвать нотариуса и оформить подтверждение самостоятельного ведения дел. Ваш заказ, аванс и возможная записка от вас как от клиентки, заключившей со мной договор после личной беседы, помогут закрыть Жюлю дорогу. Изабель молчала. Потом медленно произнесла: