Драконий брак, где всё не так - Оксана Октябрьская

как родная, но она даже в замке ещё не освоилась, к роли моей жены не

привыкла, слугам приказать ничего не может, только просит. И вдруг выдворила

бы мать пасынка? Невозможно!

А что высказала по поводу еды, так права была. Но чтобы Соль молча вынесла

отповедь от человечки? Такое ещё менее вероятно. Вот тут Яна сделала ошибку,

не стоило самой выговаривать, надо было меня дождаться. Хотя, мои слова до

Соль не доходят. Она и раньше делала всё по-своему, а теперь и вовсе

вытворяет, что хочет, пользуясь тем, что ради сына я всё ей прощу. Так может

и хорошо, что Яна высказалась? Оскорбилась бывшая, но вдруг что-то поняла?..

Сомнительно, конечно. Пацана до истерики довела своими глупостями, поцеловала

на ходу, и улетела, будто ничего не случилось, уверенная, что она ни в чём

не виновата. А кто будет налаживать то, что она разворотила?

Я попытался обнять сына, когда её проводили, но он вырвался.

— Пусти! Ты защищал эту Яну, а маму отчитывал! Она теперь может и не захочет

прилетать. Всё из-за вас!

— А ты, смотрю, снова подслушивал?

— И что? Я должен знать, это моя мама! — выкрикнул сын без малейшего смущения,

и убежал к себе. Вот и поговорили.

Конечно, я не собирался сдаваться, и велел слуге отнести ему ужин, но наверное

это бессмысленно. Вико в этот раз прямо трясло, как и сказала Яна. Мальчишка

только после прошлого визита любимой мамочки в себя приходить стал,

улыбаться и есть начал, и всё по новой. И главное, теперь он и на мачеху

зол. Получится ли у неё найти к нему подход снова?

Хотя, ещё вопрос, удастся ли мне найти подход к ней... Яростный рык через дверь

и что-то влетевшее в створку, ставили под сомнение успех предприятия.

И что она там на своём языке сказала, когда уходила? Послала меня к драконьим

прапредкам? Или к кому похуже? Тоже ещё характерец... А я всего-то велел

пойти в её комнату, чтобы Исольду угомонить и не терзать больше сына их

руганью. Хотел же потом спокойно всё обсудить! Но нет, разобиделась.

Одному мне не обидно, ничто меня не бесит, и убить никого не хочется.

Я метнул сюртук на кресло у кровати, а сам рухнул на постель. После вчерашней

драки тело ныло, пара ушибов болела, а ожог на ноге тянуло. Проклятые твари,

достали-таки огнём! Когда нажрутся уже?!

От усталости клонило в сон, но я попытался снова поговорить с сыном. Вико спал,

тоже прямо в одежде, на ресницах блестели слёзы, на бледном лице под глазами

залегли тени.

— Бедный ты мой...

Осторожно поцеловав его в лоб, я тихо вышел. Может и к лучшему, что не чувствую

искры истинности? Сын этого не перенесёт, а если Исольда и при мне тут

спектакли устраивает, так что начнёт творить, останься Вико с Яной вдвоём?

И всё же странно, что и не чувствую толком, и не исчезает она совсем. Может,

стоит поделиться с кем-то? С лекарем? Они же должны тайну больного

хранить?.. Но ведь я здоров, просто что-то не то со мной.

Хоть бы с кем-то поговорить! А нельзя. Вот если бы Яна приняла долголетие от

меня, тогда было бы можно. Тогда ни одна драконица уже не грозила бы мне

браком. Но как её уговорить? Везде тупик.

Я вернулся к себе и рухнул спать, а утром, ещё туман даже не рассеялся,

прибежала Санда.

— Хозяин, жену вашу похитили! Её крыса чуть живая, трясётся вся и еле дышит!

Существо летело по ветру, и пока не было признаков, что оно меня почуяло, а я

распласталась на холодных, острых камнях, накрывшись плащом с головой. Вдруг

не заметит?

Виверна была значительно меньше дракона, как и говорил Вико, хотя в остальном,

если не присматриваться, то и не отличишь. А вот если приглядеться, то сразу

бросается в глаза, что у этих созданий очень мощные задние лапы, более

тонкий и длинный хвост, гибкий, извивающийся, будто живущий своей жизнью, а

вместо передних лап перепончатые крылья с большими когтеобразными выростами

на сгибе и по краю.

Существо, издавая пронзительные крики, покружило над гнездом, и я заметила в

его лапе какую-то мелкую зверюшку, вроде зайца. Добыча была сброшена

детёнышам, нетерпеливо прыгающим и разевавшим пасти, а потом и сама мамаша,

хотя, может и папаша, спланировала вниз, уцепилась за край гнезда, помахала

крыльями, ища равновесие, и склонилась к отпрыскам, издав рычащий клёкот.

Нежничает. Даже виверны нормальные родители, в отличие от некоторых дракониц.

Н-да. Молодец, Пухова, нашла о чём подумать на пороге смерти...

И только мелькнула эта мысль, как ветер изменился, закрутился вокруг меня,

будто хотел собрать больше моего запаха, и швырнул его прямо в сторону

гнезда.

Виверна вздрогнула, склонилась к детёнышам, прикрыв их крыльями, и зашипела,

вытянув шею. Два небольших пластинчатых гребня на её голове поднялись и

воинственно застыли.

Сердце ушло в пятки, я съёжилась под плащом и тихо заскулила от ужаса.

— Не надо, птичка... Пожалуйста!.. — приговаривала еле слышно, во рту пересохло

так, что голос скрипел.

Было страшно смотреть, как виверна принюхивается, но закрыть глаза было ещё

страшнее. И вдруг тварь сорвалась с края гнезда спиной вниз, исчезла на пару

секунд и поднялась в воздух.

Она присматривалась и заметила меня. Кожу закололо от этого взгляда, я не могла

двинуться, явственно ощутив голод и ярость существа, тело перестало

слушаться, исчезли все звуки, кроме стука моего сердца.

Виверна двинулась ко мне, сначала медленно, и от этого зрелища дышать стало

нечем. Я делала судорожные вдохи, но воздуха не хватало, меня замутило.

Зверюга истошно заверещала и ринулась вперёд. Её лапы с острыми, загнутыми

когтями приближались, росли в моих глазах, и мелькнула идиотская мысль, что

лапы эти как у курицы с четырьмя пальцами.

Я затаила дыхание, мозг отказывался принимать, что это конец, требовал что-то

сделать, бороться, но тварь была в несколько раз больше меня. Я съёжилась

сильнее, будто это могло помочь, и...

Что-то произошло.

Сквозь панику до меня не сразу дошло, что вокруг потемнело, раздался яростный

рёв, а виверна дёрнулась к гнезду. В неё врезалась струя огня, пламя сразу

охватило барахтающееся тело, и тварь с диким криком полетела в пропасть.

Свет вернулся, и снова исчез, надо мной будто тень промчалась. Крупное драконье

тело, серое с красно-рыжими крыльями, мелькнуло в небе.

Тор-брахс! Он нашёл меня!

Зажав руками рот, я рыдала, ещё не