Драконий брак, где всё не так - Оксана Октябрьская

поёжилась. Потом раздался тихий шёпот:

— Да я не голодный, мы пенки от варенья поели с булочками. Пап, это так вкусно!

Тебе надо попробовать.

— Тише, Вико, не разбуди её. Яна выглядит усталой, пусть спит...

Раздались какие-то шорохи и невнятные шепотки, диван из-под меня исчез, стало

не очень удобно, а голова легла на что-то тёплое, твёрдое... уютное.

Прохладный ветерок обдувал кожу, и я поняла, что меня куда-то несут, как в

легенде, где молодой дракон спасал из замка соперника свою любимую. Потом

тело распласталось на мягком ложе, снова стало тепло, а возле моего плеча

топтался и возился кто-то маленький на четырёх лапах.

— Чинис?.. — прошептала я слегка пересохшими губами. В книге у той спасённой

героини был питомец — белый хорёк с таким именем.

— Да я это, Пушок. Спи, давай, — существо завозилось снова, и мою шею прикрыло

одеялом.

— Ммм... Крысик мой... — пробормотала я, мечтая досмотреть сон, что же там у

этого дракона и девушки получилось, но заснуть не вышло.

На меня кто-то смотрел. Ужасное чувство! Я с трудом распахнула глаза и

наткнулась на внимательный, горящий взгляд. Или это были отблески от огня в

камине?.. Тор-брахс навис надо мной и задумчиво рассматривал. Мы молчали, а

вокруг клубилось и уплотнялось непонятное напряжение, которое я буквально

чувствовала кожей.

Дракон сглотнул, крупный кадык красиво прокатился по мощной шее, и это зрелище

заворожило, заставило облизнуть совсем пересохшие губы, и я... фыркнула.

Ой, в смысле, это не я, а Пушок вскочил на лапы и рассерженно фыркнул,

уставившись на Тор-брахса.

— Ишь, засмотрелся! Слушай, фиктивный, а тебе в свою спальню не пора? Ночь на

дворе, нечего приличных дев такими взглядами смущать.

Дракон ошарашенно на него уставился, и даже не разозлился, а растерялся от

такой наглости, а я замерла от испуга. Однако «муж» не пришиб моего лысого

рыцаря, а просто быстро ушёл, тихо прикрыв дверь.

— Ты спятил? Не смей так с ним разговаривать! Прибьёт же! — накинулась я на

крысика, но тот продолжал воинственно топорщить усы и сердито сопеть в

сторону двери.

— А чего он? — раздухарился Пушок. — Сказал, что брак не настоящий, а сам? Это

ты сонная курица, а я-то сразу просёк, что у него на уме. Ишь, вплёл тут в

тихий вечер ненавязчивую сексуальную нотку! Не для такого хитрована красна

ягодка росла, — он погрозил кулачком дверям и снова фыркнул.

Я расхохоталась, спать расхотелось совершенно. Что делать? Полежала, да пошла

на кухню, доваривать варенье. Утром буду кормить Вико и своего фиктивного.

Своего?..

Как сказал бы Пушок, вот ты крыса, Яна! Сама, бездельница, не спишь, и рабочему

человеку не даёшь. Синди, повариха, наотрез отказалась оставить меня наедине

с плитой, так что клевала носом, поскольку в замке спать ложились рано, но

героически держалась, даже решила испечь булочки на завтрак, раз всё равно

бодрствует. Я взялась помогать, и мы немного поболтали.

— Уж простите, миледи, а сразу видно, что вы не из драконов, хоть и

ненашенская. Драконицы сильно не перетрудятся, им всё не по статусу. Мужчины

хоть защищают страну, а дамы только украшениями сверкают, да слуг гоняют по

пустякам, и вечно всем недовольны. Ганн, — выкрикнула она, — если слышишь,

так можешь мои слова и хозяину передать, не боюсь! — она повернулась ко мне

и тихо предупредила: — Вы остерегайтесь этого пня, миледи, он всюду нос

суёт, а потом жалуется господину. А раньше всё хозяйке докладывал, и от неё

людям попадало больше, чем от милорда. Неприятная она, очень, — доверительно

пожаловалась повариха.

— Если она такая, чего же Тор-брахс на ней женился?

Нет, я не сомневалась в словах женщины, но ведь что-то привлекло Киприана в

этой Исольде, и в Кароле... Точно, у него вкус ужасный. А чего он тогда на

меня так смотрел? Я, вроде, не особо стервозная, до этих двух красоток не

дотягиваю.

Только вспомнила тот взгляд, и щёки загорелись...

— Так ясно, чего, — Синди мне подмигнула. — Драконы, они же до всяких красивых

безделушек жадные, особенно по молодости и в старости. А уж бывшая жена

господина ещё какая красавица. Кто бы устоял? И лицом, и фигурой уродилась,

не чета той рыжей, на лицо красивой, да со всех сторон плоской, взгляду

зацепиться не за что. Но по характеру обе просто драконицы, только одна

сразу спесь и дурь показывала, а наша бывшая хозяйка умела стелить мягонько

до поры до времени. Хотя пара была красивая, что и говорить, и сынишка

вышел, как картиночка. Жаль, не увижу его взрослым, а ведь будет сердца

девицам разбивать похлеще отца!

— Так мой муж сердцеед? — усмехнулась я, а самой стало как-то обидно, что ли.

— Сам-то он не такой, мидели, — быстро поправилась Синди. — Да девицам много ли

надо, чтобы влюбиться? — она скользнула по мне быстрым взглядом, будто

оценила, и усмехнулась: — Вот вы крепенькая ему попались. Хоть и знаем мы

все, что брак у вас не по любви, а в замке ставки делают, случится ли чудо,

как в сказке? Влюбится ли наш дракон в человеческую девушку?

Она рассмеялась, но вдруг спохватилась, щёки покраснели больше обычного.

— Ой, простите, миледи, что-то занесло меня, болтаю глупости, — Синди отвесила

мне поклон и выглядела испуганной, а мне стало смешно.

Какие тут слуги азартные, ставки делают! И даже хорошо, наверное, что во мне

хозяйку не видят, так проще. Лучше пусть уважают, чем боятся, а уважение

надо сначала заслужить.

— А вы на что ставите, Синди? — подмигнула я, и женщина благодарно улыбнулась,

выдохнув с облегчением.

— Я всегда на любовь ставлю, миледи. Хозяин у нас хороший, а от дракониц ему

проблемы одни, и вы добрая, да совсем одна в нашем мире, так чего двум

сердцам без любви ржаветь? Оно и мальчонке нашему во благо будет, а то, да

простит меня богиня — покровительница семей, с такой мамашей уж лучше

сиротой остаться.

Я прикусила язык, хотя очень хотелось согласиться с поварихой. Без матери Вико

успокоился, снова повеселел, но надолго ли? Ведь обещала вернуться... А вот

насчёт любви имелись сомнения. Я снова вспомнила слова Исольды о драконах и

человеческих девушках. Не надо мне такой «сказки». Однако тут же в памяти

нарисовались глаза «мужа», нависшего над кроватью, снова стало жарковато...

Вот, чтоб тебя! И чего так уставился?

Булочки были готовы, варенье доварилось, и мы разошлись спать, но