Нежеланный брак, или уроки любви для герцога - Кати Владмар

В ее голосе не было осуждения, скорее искренний интерес. Я на мгновение задумалась, как лучше ответить.

— Я нахожу особое удовольствие в том, чтобы делать что-то своими руками, — ответила я честно. — Хотя, признаюсь, мои навыки шитья не настолько хороши, чтобы создавать взрослые наряды. Для кукольных платьев они вполне подходят. — Я немного смутилась от собственного признания. — К тому же, для совместного времяпрепровождения с Софи нужны спокойные занятия, чтобы она не утомлялась. Шитье кукольных нарядов позволит совместить приятное с полезным.

Леди Хелена внимательно посмотрела на меня, и в ее взгляде промелькнуло что-то похожее на одобрение.

— Вы очень изменились, дорогая, — произнесла она тихо. — Когда Родерик сообщил о вашей свадьбе, я, признаться, была обеспокоена. Слухи о вас… — она замолчала, видимо, не желая быть бестактной.

— Я знаю, что обо мне говорили, — сказала я, опустив глаза. — Но людям свойственно меняться, не так ли?

— Безусловно, — кивнула она. — И я рада видеть эти перемены. Особенно то, как вы относитесь к Софи. Бедная девочка так нуждается в женской заботе после смерти матери.

Экипаж остановился у небольшого магазина с витриной, за которой были выставлены разнообразные ткани.

— Мы начнем отсюда, — сказала леди Хелена. — У мадам Дюбуа лучший выбор тканей в городе, а цены вполне разумные.

Лакей открыл дверцу, и мы вышли из экипажа. Колокольчик над дверью магазина мелодично звякнул, когда мы вошли внутрь. Нас встретила полная женщина средних лет с приветливым лицом.

— Леди Хелена! Какая радость видеть вас снова, — воскликнула она, делая реверанс. — Чем могу служить?

— Добрый день, Жозефина. Позвольте представить вам герцогиню Бельмонт, — сказала леди Хелена. — Мы ищем материалы для кукольных нарядов.

Мадам Дюбуа, явно впечатленная моим титулом, вновь присела в глубоком реверансе.

— Миледи, для меня большая честь, — сказала она. — Пожалуйста, следуйте за мной. У меня есть прекрасный выбор тканей, которые идеально подойдут для всех видов рукоделия.

Она провела нас в дальний угол магазина, где на полках были аккуратно разложены отрезы тканей всевозможных цветов и фактур.

— Вот, посмотрите, — мадам Дюбуа достала несколько образцов. — Этот тонкий батист идеален для кукольных платьев, а этот шелк прекрасно драпируется. А вот эта тесьма и кружево добавят изящества любому наряду.

Я с восхищением рассматривала ткани, представляя, какие чудесные наряды можно сшить для кукол Софи. Мои пальцы невольно потянулись к нежно-розовому шелку.

— Этот цвет будет прекрасно смотреться на кукле с золотистыми волосами, — заметила я.

— У вас отличный вкус, миледи, — одобрительно кивнула мадам Дюбуа. — Этот оттенок очень популярен в этом сезоне.

Следующий час мы провели, выбирая ткани, ленты, кружева и пуговицы. Я старалась быть экономной, но леди Хелена настаивала, чтобы я не ограничивала себя.

— Родерик специально подчеркнул, что вы должны взять все, что понравится, — сказала она, когда я колебалась, выбирая между двумя видами кружева. — Берите оба, дорогая.

Когда мы закончили с выбором, мадам Дюбуа аккуратно упаковала наши покупки.

— Куда прикажете доставить, миледи? — спросила она.

— В городской дом герцога Бельмонта, — ответила я. — И добавьте, пожалуйста, несколько катушек ниток разных цветов и набор игл.

Расплатившись, мы вышли из магазина и снова сели в экипаж.

— Теперь нам нужно найти что-нибудь для вас, — сказала леди Хелена. — Возможно, перчатки или украшение для бала?

— Я не уверена, что мне это нужно, — ответила я. — Родерик уже позаботился обо всем необходимом.

Леди Хелена внимательно посмотрела на меня.

— Знаете, — сказала она после паузы, — когда Родерик рассказал мне о вашей заботе о Софи, я была удивлена. Но теперь я вижу, что он не преувеличивал. Вы действительно искренне беспокоитесь о благополучии девочки, даже больше, чем о собственных нуждах. Это редкое качество в наши дни.

— Софи — чудесная девочка, — сказала я. — Она заслуживает немного радости в своей жизни.

— А вы? — спросила леди Хелена. — Разве вы не заслуживаете радости?

Я не знала, что ответить. Этот вопрос застал меня врасплох.

— Я… я счастлива, когда могу сделать что-то полезное, — наконец произнесла я.

Леди Хелена внимательно посмотрела на меня, словно пытаясь прочесть мои мысли.

— Вы счастливы с Родериком? — спросила она неожиданно прямо. — Вы любите его?

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам. Этот вопрос был еще более неожиданным, чем предыдущий. Что я могла ответить? Мне не хотелось лгать этой женщине, которая отнеслась ко мне с такой добротой. Но и рассказать правду о наших отношениях с герцогом я не могла.

— Мы… — я запнулась, подбирая слова, — мы еще привыкаем друг к другу. Наш брак был… несколько поспешным.

Я опустила глаза, боясь увидеть осуждение в ее взгляде. Но когда ее рука накрыла мою, я снова посмотрела на нее и увидела лишь понимание и что-то похожее на сочувствие.

— Это совершенно нормально, дорогая, — мягко сказала она. — Знаете, мы с лордом Рочестером тоже не сразу были влюблены друг в друга.

Я удивленно подняла брови.

— Правда?

Леди Хелена улыбнулась, и ее лицо вдруг стало моложе, словно она вспомнила что-то приятное.

— О да. Наш брак был устроен нашими семьями. Первые месяцы мы были как два чужих человека, живущих под одной крышей. Я даже подумывала сбежать обратно к родителям, — она тихо рассмеялась. — Но постепенно мы узнавали друг друга, находили общие интересы, учились уважать мнение друг друга. И в какой-то момент я поняла, что не представляю своей жизни без него.

Ее слова заставили меня задуматься. Могло ли нечто подобное произойти и с нами? Ведь герцог уже не казался мне таким холодным и отстраненным, как в первые дни нашего знакомства.

— Родерик — хороший человек, — продолжила леди Хелена. — Просто ему нужно время, чтобы открыться. Он многое пережил.

— Я знаю, — тихо сказала я. — Он рассказывал мне о своем брате и отце.

Леди Хелена выглядела удивленной.

— Он рассказал вам об этом? — она покачала головой. — Это… необычно. Родерик редко говорит о своей семье, особенно о брате.

Я почувствовала странное тепло внутри. Значит, то, что герцог поделился со мной своими воспоминаниями,