Мой свет средь миров - Мила Юстус

чем человека, владеющего невероятной силой. Видеть её страдания оказалось слишком тяжёлым испытанием и он направился к ней. Желание успокоить было выше необходимости держаться подальше.

Ратмир бесшумно подошёл, присел перед ней на корточки и порывисто взял за руки. Он с отчаянием на мгновение прижался губами к её ладоням. С губ в исступлении сорвалось:

— Веста, прости меня.

Она резко дёрнулась, словно от пощёчины, но тут же взяла себя в руки и спокойно посмотрела ему в лицо. Её потускневшие заплаканные глаза напоминали заледеневшую поверхность Мёртвого озера. Веста с усилием заставила себя ласково улыбнуться.

— Тебе не за что просить у меня прощения, — робко произнесла она, на мгновение замялась и продолжила: — Это я должна извиниться: прости, что чуть не погубила.

— Не гово… — начал было он, но Веста прервала его.

— Нет, Ратмир, не стоит, мы оба знаем, что всё так и есть, — она чуть слышно вздохнула. Её лицо вдруг осветила искренняя улыбка, растопившая холодный лёд глаз. — Прошу, не обвиняй себя ни в чём, ты этого не заслуживаешь. — Веста медленно протянула руку к его лицу, на миг задержала её в воздухе и неуверенно коснулась его щеки. — Я желаю лишь одного — чтобы ты был счастлив.

Землянка мягко убрала руку и поднялась со скамейки. Филакас встал вслед за ней. Он видел, что её что-то гнетёт и уже хотел спросить об этом, но не успел. Веста внезапно крепко обняла его, заставляя замереть в жгучей, перехватывающей дыхание, истоме, и негромко выдохнула:

— Я буду любить тебя вечно. — А после — бросилась прочь, будто пытаясь убежать от самой себя.

— Я тоже, мой Свет, я тоже не разлюблю тебя никогда, — глядя ей вслед, произнёс он одними губами.

Глава 25

«Главное идти и не оглядываться, — повторяла она про себя, словно мантру. — Ни к чему подвергать его жизнь ещё большей опасности».

Веста быстро шла по аллее к выходу, постоянно ускоряя шаг, и вскоре уже почти бежала, не боясь споткнуться о рыхлый гравий дорожки. Она торопилась найти Крезора, чтобы наконец уйти отсюда. Находиться в том же месте, что и Ратмир, в итоге оказалось выше её сил.

Ей оставалось пройти ещё один поворот, за которым и располагалась академия. До землянки уже доносился весёлый гомон студентов, дающий надежду на скорую свободу от невыносимой боли. Как вдруг внезапный порыв ветра взметнул длинные волосы и закрыл ей глаза, заставляя замедлиться, и отсрочивая возможность покинуть это место.

Ко всем прочим неприятностям, под ногу внезапно что-то попало. Веста невольно остановилась, убрала волосы назад и склонилась взглянуть, на что наступила. К её удивлению перед ней, на земле, лежал совершенно неповреждённый земной цветок — алая роза. На её стебле белела прикреплённая небольшая записка.

Веста на мгновение замерла, чувствуя предательскую дрожь во всём теле, но всё же протянула руку и подняла её. Удерживая розу в руке, она неспешно развернула небольшой лист бумаги. Ей не нужно было пояснять, чтобы осознать, что послание адресовали ей. Судорожно сглотнув, землянка принялась читать.

Моя прекрасная возлюбленная.

Ты не только необычайно красива и талантлива, но ещё и поразительно умна.

Меня безмерно радует, что после нашей встречи ты сделала верные выводы.

Это ещё раз подчёркивает насколько мой выбор оказался безупречным.

С нетерпением жду нашего воссоединения, желанная моя.

Едва её взгляд коснулся последнего слова, как бумага обратилась в пепел, осыпавшись на гравий. Веста мелко задрожала и стала затравленно озираться, не замечая, как крепко сжала розу. Острые шипы впились в ладонь. По руке заструилась кровь. Но она не обратила на это внимания. Ужас напрочь отсёк чувство боли.

Безумный страх сводил с ума. Ей казалось, что из-за деревьев или кустов вот-вот покажется Атанасиус, и тогда уже ничто не спасёт этот мир. Она же проведёт остаток вечности в рабстве у монстра, возомнившего себя божеством, беспрекословно исполняя его прихоти, чтобы защитить близких.

Всё вокруг затихло. Лишь ветер сновал между ветвей, шурша листьями и создавая впечатление, будто кто-то бормочет невдалеке, подкрадываясь в тишине аллеи. Веста с трудом сдерживала панику, испуганно вглядывалась в стену живой изгороди и за крепкие стволы.

Она в смятении ощутила, как её внезапно обняли со спины, потянули назад, прижимая к мужскому телу, и отчаянно забилась в руках неизвестного. Веста неистово пыталась вырваться и увидеть кто же её удерживает, пока, наконец, не ощутила знакомую энергию.

Ратмир.

Внезапное воспоминание о ночном кошмаре повторно окатило ледяным ужасом. Если монстр узнает, что Ратмир касался её, то обязательно убьёт его, а этого она не могла допустить. К чему существовать в мире, в котором нет того, кто является самим смыслом жизни?

— Веста, что случилось? — между тем с тревогой вопрошал филакас.

— Не… Не надо… Он… Он убьёт… тебя… — бессвязно забормотала она, со страхом пытаясь оттолкнуть его.

— Веста! — донеслось со стороны академии, отвлекая их друг от друга.

Крезор направлялся к ним быстрым шагом. На его обычно бесстрастном лице отчётливо отражалось беспокойство. Она лишь мельком взглянула на принца и продолжила оглядываться, будто ожидая нападения. Он подошёл, взял её за подбородок и вынудил посмотреть на себя.

— Что случилось? — настойчиво поинтересовался Крезор.

— Он… Он нашёл меня… — запинаясь, выдавила она.

Веста неожиданно заметила, что до сих пор держит подаренную Атанасиусом розу в руке и брезгливо отбросила её. Она принялась лихорадочно вытирать ладонь о небесно-голубое платье, не обращая внимания, что оставляет на тонкой полупрозрачной ткани алые мазки.

К крайнему изумлению филакасов, едва прекрасное земное растение коснулось почвы, как тут же обратилось в прах. С губ Весты сорвался истерический всхлип, отвлекая их внимание от остатков цветка. Она порывисто закрыла лицо руками, даже не замечая, что пачкает его кровью, и заплакала навзрыд.

— Веста, — в недоумении потянулся к ней Ратмир, — кто нашёл?

— Атанасиус! Атанасиус! — сквозь слёзы с жаром выпалила она и неожиданно схватила его за рукава, оставляя алые следы на светлой студенческой форме. — Оставь меня или он убьёт тебя!

— Что за бред ты несёшь? — в замешательстве произнёс Крезор, но глядя на неё, задумался и тихо спросил: — Тебе что, тогда приснился он?

— Да, — отчаянно закивала Веста, дрожа всем телом. — Да, да, да, да, да…

Её голос сорвался на крик. Она неожиданно покачнулась и, не успев больше ничего добавить, потеряла сознание. Ратмир стоял к ней поближе и ловко подхватил возлюбленную. Он бережно держал её на руках, прижимая к себе и ужасаясь от осознания, через что пришлось пройти его малышке за это время.

— Мне нужно отнести